Вошь на гребешке (СИ) - Демченко Оксана Б. - Страница 84

  - Вне себя, - удивленно шепнул Влад, осознавая, как можно совсем иначе оценить то мгновенное видение. - Вне себя, конечно же. Жутковатое место. Лес упругих пик, прорастающих из жирной, дурно пахнущей почвы без травы и мха... Много лап у того тела. Голод, жажда крови и еще того, другого. Очень чужого мне, но вроде бы и знакомого, - захотелось молчать, но губы против воли продолжали шевелиться, отдавая долг. - Человечины... Нет, не так, я совсем не при чем, и оно не то имело в виду. Оно хотело пить, вгрызаться и менять. Меняться?

  - Я понял, прочел, - ободрил Бэл, прикрыв глаза. - Интересная тварюшка. Милену бы сюда, она сказала бы больше, но - увы. Надо же, я сперва думал, что ты резонировал со зрелым ужрецом, но теперь вижу, оно - не ужрец. Интересно. Может быть, позже я еще раз попрошу вспомнить первый взгляд. Давай дальше по шагу, все и без пропусков. Ты был пленен и затем изъят из плена, ты очнулся собою. Рядом был Тох.

  Снова губы зашевелились, хотя Влад еще не собрался с духом и был не готов продолжать рассказ. Его все сильнее тошнило от ужаса бесконтрольности речи, мыслей, выражения лица. Несколько раз за время рассказа Врост принимался жалобно сопеть, затем спрыгивал со своего кресла и бежал за свежим полотенцем. Слуги, оказывается, заранее приготовили такие и оставили снаружи, за дверью. Мальчик приносил мокрую холодную ткань, сам протирал лицо гостя, привставая на цыпочки, или жестом просил о помощи Светла. Но даже при столь явном сочувствии пытка оставалась пыткой. А глаза первого анга с каждым словом острее затачивали взгляд, раня презрением до глубины души.

  Окончание допроса Влад помнил совсем плохо. Никто не пошел его провожать, малосознательное тело вынесли из зала и передали слугам. Те довольно бережно доставили ношу во двор и устроили на солнечном месте, подстелив войлок и уложив под спину подушки. Рядом оставили воду, блюдо с закусками - и сгинули.

  Осеннее скудное тепло сочилось по капле. Солнце, как смог теперь рассмотреть Влад, было тоном похоже на привычное, но содержало и некую особинку, отличающую его от земного. Свет играл, едва приметно для зрения переливался острыми лучиками сияния, неразличимыми глазу, и все же внятными чему-то иному. Казалось, что в небе вот-вот расцветет радуга, но стоило сосредоточиться на подозрительном участке сини, как он оказывался достоверно и однозначно пуст.

  Когда именно рядом пристроился Врост, понять не удалось. Видимо мальчик давно сидел и молчал, ожидая, когда будет замечен.

  - Досталось тебе, - посочувствовал он. Поморщился и нехотя добавил: - Но и ты наворотил, чего уж там. У вас что, правда взрослые люди играют в игры? Целыми днями? Сидят сиднем, представляют себя могучими ангами-вальзами, ничего не делая для того, чтобы остаться человеком?

  - Играют, - нехотя выговорил Влад. - Целыми днями пялятся в экран.

  - Вот далось им в шутку лезть в бой, среди лета, - строго уточнил Врост. - Тут люди, там исподники. И что? И зачем?

  - Для развлечения. - Владу показалось, что губы снова говорят сами, помимо воли. - Можно сперва поиграть за хороших, потом за плохих, а есть игры, где в разных эпизодах надо менять сторону. Мир не делится на черное и белое... так у нас говорят.

  - Плоскость, - с отвращением выговорил Врост. - Бэл строго велел не судить и не думать даже, оно вне Нитля, а ты сейчас здесь, не наше дело лезть со своими мерками в твой мир. Был бы я там, тогда и мог бы что-то сказать. На своем опыте. Но все же, не могу понять вовсе: ты играл, ты поубивал в этом... экране тучу жутких злодеев и был вроде как великан. Почему же ты кричал, когда увидел Руннара? В экране нет таких страшных?

  - Он-то был в жизни, - Влад нехотя признал логику мальчика. - Ты прав, наши игры не учат, только развлекают. Помогают занять время. Отключиться.

  - Вот что вас стянуло в один узел, - важно кивнул Врост. - Ты увидел Руннара и вдруг понял, что ты ничуть даже не великан. Важно понять такое и страшно тоже. Плат понял и принял. Хорошо, узел не пустой.

  Снова помолчали, но теперь стало чуть легче, Влад налил себе воды, выпил и смог ощутить вкус. Сладковатый, сложный, очень интересный. Мальчик пододвинул ближе тарелку и указал на один ломтик, назвал растение, затем дал имена всем остальным и объяснил, как их добывают и хранят в зиму.

  - Средние века, - в свою очередь поморщился Влад. - Мы, может, и играем даже совсем взрослые в пустые игрушки, зато у нас технологии. Отопление, машины, телефоны. Понимаешь? А у вас голые камни и все надо делать тяжким трудом. Хоть бы механизацию какую завели. Я могу...

  - Бэл попросил, чтобы тебя устроили в середине двора, - с долей огорчения отозвался Врост. - И мне велел: если начнешь хвалить свою плоскость и такое вот говорить о Нитле, показать замок. Будешь смотреть?

  - Мои ноги пока что против.

  - Сиди, - отмахнулся Врост. - Ты увидишь моими глазами, вот что он попросил. Это не экран, не какие-то там века. У нас нет ничего среднего. Нитль по смыслу - край, у нас и люди приживаются такие, каких в ближних мирах полагают не особо годными для размеренной жизни. Тут всегда бой, а сторону можно поменять только один раз, называется - предательство. Тут все настоящее, понимаешь? Жизнь, смерть и правда. Только ты из плоскости, ты не живешь и даже не видишь.

  Врост всплеснул руками, возмущенный своими же выводами: вон как не везет человеку! Надо помогать. Исправлять несправедливость. Он подбил подушки выше и забрался за спину, завозился, пристраивая кончики пальцев к уголкам век Влада.

  - Я не очень умею, только тебе сильно показывать нельзя, с непривычки ох, как проберет, пожалуй, - непонятно предупредил Врост. - Готов?

  - Наверное, - согласился Влад, потакая детской игре.

  - Смотри.

  Глаза прокололо множеством игл, словно все ресницы вдруг вогнало в роговицу, словно каждый луч солнца стал маленьким боевым лазером, а в голове взорвался колдовской пульсар... Влад охнул, забыл случайно всплывшую игровую аналогию. То, что сейчас показывал ему десятилетний ребенок, не могло запросто уместиться в сознании, кипящем и готовом окончательно испариться.

  Двор был огромен. Он расстилался во все стороны, развернувшись из прежнего своего вида в настоящий - если это было не бредом или выдумкой. Двор слоился, стоило чуть сместить взгляд, и он открывался по-новому, похожий на 'волшебную' картинку, меняющуюся при наклоне или повороте листа.

  Первым открылся простор, словно разрубленный взмахом клинка. Влад вздрогнул и опасливо отстранился: действительно, оружие, но не особенно и близко. Просто все возникло разом и потрясло самим появлением - в грохоте металла, топоте ног, резком смехе людей, перебрасывающихся солеными шуточками. Виден неподалеку знакомый бородатый анг, он кричит и раздает указания. Сам орудует длинным мечом и уворачивается от наседающих напарников, ему весело, он в своей стихии... Смотрит на учеников с тем же презрением, каким недавно прожигал Влада. Он, если поверить новому зрению, не зол, просто он слишком мальчишка и не умеет пока что прощать несовершенство ни себе, ни другим.

  Другой двор метнулся и навалился, смял сознание, вытеснил прежний рывком, занял его место. Порождая волну тошноты резкостью появления, этот двор заполнил все вокруг зеленью луга. Сочная трава колыхалась и шелестела под ветром, пастух лениво зевал, а заметив внимание, улыбнулся и махнул рукой. Местные заменители коров жевали методично и непрестанно, невозмутимостью своей превосходя медитирующих тибетских монахов...

  Снова тошнота, движение чужого взгляда - и вот прямо на тебя летят всадники, хотя вместо коней у них малопонятные звери, но разобрать детали нельзя, Врост не заинтересовался увиденным и уже смотрит в новый двор: тот почти пуст, но занятен для мальчика, он уверенно заполнил собою всю реальность и утвердился в ней, стал настоящим. Вот высекает из камня крупные искры Плат: он азартно сражается со вчерашним рогачом, оба в восторге от возможности поиграть. Старый анг, не вымолвивший ни слова за все время совета в каминном зале, сидит в стороне и неодобрительно покачивает головой.