Темнейшее прикосновение (ЛП) - Шоуолтер Джена - Страница 50

Правда?

Да. Все верно. Она страшно, страшно болела.

– Я не уверен как, – добавил он.

Ее огромная сила, конечно, помогла, но должно быть что-то еще. Вроде… него. Торин. Потоки силы текли по их связи и поддерживали ее.

Скажи ему.

Пока рано.

Он снял перчатки и положил их на бедра. На обеих руках надеты кольца. Почти на каждом пальце. Большинство из них просто серебряные ободы. На нескольких красовались синие камни. Торин также нацепил три разных ожерелья, с отличными кулонами.

– Зачем ты надел эти украшения? – спросила она.

– Люциен принес мои вещи.

Это и есть настоящий Торин. Мне нравится. Очень.

Ее охватила дрожь от восторга.

– Ну и… чем ты так расстроен?

– Ты болела восемь дней. Твое сердце дважды останавливалось. Я делал искусственное дыхание. – Он горько рассмеялся. – У меня хорошо получилось. Только сломал тебе одно ребро.

Опасная тема. Стоит соблюдать осторожность.

– Ну, как видишь, я в порядке.

– Это хорошо. – Он обратил внимание на окно по ту сторону кровати. – Наши отношения всегда строились на выборе, Кили. Сразиться или простить. Прикоснуться или нет. Остаться вместе, рискуя всем, или разойтись. Наши отношения всегда будут строиться на выборе.

– Я…

– Я не закончил.

Хотя ее сердце колотилось, она оставалась спокойной.

– Это не справедливо по отношению к тебе, – продолжил Торин. – Тебе приходится жертвовать своим здоровьем, чтобы быть со мной… именно поэтому я прекращаю наше сотрудничество.

Торин хотел порвать… с ней?

– Нет. – Она покачала головой.

– Это произойдет, неважно согласна ты или нет. Ваше Величество.

Так по-деловому, так холодно. Будто их будущее счастье не поставлено на карту.

Возможно его нет. Но ее да.

– Не делай этого, Торин, – попросила Кили.

– Как я уже сказал, это произойдет. Вступает в силу немедленно, – объявил он, сжав край стула. – Ты не знаешь, как ужасно идти так долго без того, в ком нуждаюсь больше всего… и когда наконец-то находишь, приходиться наблюдать, как человек страдает из-за меня.

Он заботится обо мне.

Он заботится!

– Мы расстаемся, – продолжил он. – Мы должны расстаться.

– Ты просто сдашься? Отбросишь меня будто я не важнее мусора? После всего через что мы прошли?

– Ты не мусор, – заорал Торин, и она поняла, что обидела его. – Ты…

Во взгляде, который он бросил на нее, читались собственнический инстинкт и дикость, которых не показывал раньше. Но затем он покачал головой, и черты его лица разгладились.

– Так будет лучше.

– Кому лучше? Точно не мне.

– Именно тебе. – Затем продолжил, – я найду друзей без тебя. Спасу дух Бадена без тебя. Найду ларец без тебя, – добавил он, будто ей нужны эти уточнения. – Я ничего тебе не должен.

– Что на счет Утренней Звезды? – он не может этого сделать. Я не могу позволить ему.

– Если… когда… я заполучу ее, ну… – Он взмахнул рукой, выражая раздражение.

Ну, что?

– До этого, ты поместишь меня в коробку ожидания, – бросил он. – Считай это прощальным подарком.

Забыть о нем? Возможно навсегда? Он не мог… Это не выход… как бы…

Озарение!

Она поняла, что Торин заботился о ней. Ее благополучие значило для него больше, чем поиски его друзей и ларца.

Теплые солнечные лучи окутали ее душу, и в тот же миг свет пролился сквозь окна.

Ей стала понятна причина, по которой он снял перчатки. Торин не доверяет себе рядом с ней. Он думал что без защиты на руках, не поддастся искушению и не притронется к ней.

– Ты поняла? – настаивал он.

Нельзя танцевать. Нельзя петь.

– Да, – подтвердила Кили, не в силах сдержать улыбку. – Сделаю.

Напомнив ей медведя, который мечется в клетке, он зарычал:

– Уверена?

– Абсолютно.

– Ты не выглядишь покладистой.

– А как я выгляжу?

– Довольной, – сказал он и нахмурился. – Черт. Это не имеет значения. – Он достал телефон из кармана и набрал номер. – Я готов.

Люциен появился через несколько секунд. Торин встал и подошел к другу.

– Идите, мальчики. – Она помахала им. – Я присоединюсь к вам в ближайшее время.

Торин зарычал на нее.

– Мы расстаемся. Ты сказала, что поняла это.

– Я этого не говорила… да и не поняла что должна понять.

– Тогда что?

Ты мой, а я твоя. Мы будем вместе. Она сделала это. Покорила его сердце, как и намеревалась. Не полностью, пока нет, но почти.

На сегодня и этого достаточно.

– Я скажу тебе позже, – сказала Кили, взглянув на Люциена. – Когда мы останемся одни.

– Кили, – зарычал Торин.

– Очаровашка, – пропела она. – Доверься мне. Ты же не хочешь, чтобы я рассказала свои домыслы твоим друзьям. – Возможно, сам не желаешь услышать их. Я важна для тебя. Незаменима.

Необходима.

Люциен рассмеялся.

– Ты напоминаешь мне Анью.

Она свесила ноги с кровати. Торин одел ее в футболку с надписью "Только одно из этих утверждений правда – Гидеон никогда не лжет", которая доходила до середины бедра.

– Ты никогда не говорил мне. Кто такая Анья?

– Моя… – В его разноцветных глазах читалась сосредоточенность, а в уголках появились морщинки. – Я не знаю как объяснить наши с ней взаимоотношения. Она моя девушка. Мой ангел.

– Она не ангел. – Торин взглянул на Кили. – Пока ее ни с кем нельзя сравнить, кого я знаю.

Кили растрепала волосы.

– Комплименты проложат тебе дорогу повсюду.

Его глаза сузились.

– Анья сумасшедшая, которая на протяжении всех своих отношениях с Люциеном планирует свадьбу, которая не произойдет. Она его анти невеста. Но это не имеет значение. Ты не встретишься с ней, поскольку останешься здесь.

Она послала ему воздушный поцелуй.

– Скоро увидимся.

– Никогда не увидимся.

– Так… пять минут? Или предпочитаешь десять?

– Никогда. – Нахмурившись, он переместился вместе с Люциеном.

Какой великолепный день!

Кили помчалась в ванную, почистила зубы и помыла волосы, затем поискала чистые футболку и штаны, которые Торин оставил для нее. Не в этот раз.

Она переместилась в пещеру и обнаружила, что Гадес действительно вернул ее платья. Кили выбрала одно с кольчужными рукавами и корсетом, включающим в себя сваленную кожу и конские волосы, закрепленные на талии. Черные кожаные штаны обтянули ее ноги, платье в пол расширялось на бедрах, а шлейф волочился по полу.

Она заплела волосы наверху, позволяя остальным упасть золотыми волнами, затем закрепила корону со стальными шипами и алмазами.

С высоко поднятой головой Кили переместилась к Торину… и очутилась внутри крепости.

В фойе стены были сделаны из блестящего белого мрамора с золотыми прожилками. На них закреплены красивые светильники, чередующиеся с портретами… конечно… Повелителей и их женщин. Блестящие люстры висели над головой, и черный ониксовый пол с вкрапленными бриллиантами мерцал под ногами. Это восхитительное место. Именно такое она всегда хотела для себя. Богато, но по-домашнему. Роскошно, но уютно.

Торин стоял около Люциена и хмурился, смотря на портрет солдата, одетого в черное, руки которого обнимали женщину, одетую в платье из тонкого бархата и кружев, головной убор из перьев обрамлял ее нежное лицо.

Не такая милая как моя.

– Привет, Торин, – окликнула Кили.

Его яростный взгляд метнулся к ней, затем он осмотрел ее один раз, второй, третий, и его зрачки расширялись все сильнее… не оставляя без внимания все нужные места.

Она медленно повернулась, позволив ему рассмотреть ее со всех сторон.

– Ты показал мне настоящего себя. Теперь я продемонстрирую, какова на самом деле.

– Ты… Просто нет слов… – Торин подошел ближе, но Люциен положил руку на плечо, останавливая его.

Кили подавила раздражение.

– Не смей даже пытаться прогнать меня. Я остаюсь, – бросила она. – Закончим на этом.