Темнейшее прикосновение (ЛП) - Шоуолтер Джена - Страница 61

– Хорошему? – бросил он недоверчиво. – Кили, ты возможно худшее, что со мной случалось. Ты заставляешь меня волноваться, и есть хороший шанс, что я тебя за это убью.

Он вышел, даже не взглянув на нее.

Кусачие слезы навернулись с неожиданной силой, как вдруг дождь застучал в окно. Он переживал. Она это знала. И он захлебывался чувством вины. Она это тоже знала.

В миллионный раз он спрашивал, как мог продолжать делать это с ней, но, может быть, настоящий вопрос звучал: Как она могла продолжать это делать с ним?

У каждой пары есть проблемы. И они их преодолевают.

Мы сильнее, чем большинство.

С высоко поднятой головой она вышла в коридор, где гора коробок была сложена у стены. Каждая из разного материала. Эбеновое дерево. Слоновая кость. Мрамор. Золото. Серебро. Нефрит. Подарочки?

Дрожащими руками она открыла коробку с самого верха – и обнаружила внутри черное сердце миньона, лежащее на подушечке из красного бархата. А еще записка. От Гадеса.

Как я и говорил. Никогда больше. Скоро увидимся. Твой, Г.

Один из лучших подарков на земле, конечно же, но гнев расцвел, как цветы в горшках, распускаясь шипами, а не лепестками, и крепость начала дрожать. Глубокий вдох… выдох… она скомкала записку и позволила ей упасть на пол. Еще один глубокий вдох… выдох…

Тряска прекратилась.

Вернулся Торин.

– Это что, сердце? – он нагнулся, подобрал бумажку и застыл, когда прочитал, – Никогда больше что?

Кили переместила большую бочку с виски в холл, убрала крышку и начала вываливать сердца – и коробки тоже – внутрь.

– Что ты делаешь? – спросил Торин.

– Не догадываешься? – возвращаю подарки.

– Что он делает?

– Пытается ухаживать за мной. – Невыполнимое задание.

Такой же спокойный, как самый опытный хищник, Торин сказал:

– Он только напрашивается на войну, так?

С ней, да. Но ей не нравилась мысль о Торине, столкнувшемся лицом к лицу с Гадесом.

– Знаешь, он тот, кто дал мне это тело. Прежним владельцем была Персефона, дитя Зевса, но она умерла, душа ушла. Гадес сохранил тело, потому что ему нравилось, как оно выглядит. А из-за моей способности к связи, я была лучшим кандидатом занять его, но когда я стала чем-то большим, с чем Гадес мог справиться, он использовал тело, чтобы уничтожить меня, – она засмеялась без радости, – И он думает, что я дам ему еще один шанс?

Виски выплеснулся ей на руки и замочил платье. В жидкость отправилось еще одно сердце.

– Один человек может простить исключительно много ошибок, но Гадес достиг предела прощения очень давно.

Чтобы избавиться от всех коробок, она должна была переместить сюда еще две бочки.

Когда все было закончено, Кили переместила себе фотокамеру Полароид, сделала селфи с поднятым средним пальцем и прикрепила снимок к крышке одной из бочек.

– Вернуть отправителю, – пробормотала она, перемещая каждую из бочек в реальность, где жил Гадес.

Отряхнув ладони друг об друга жестом хорошо проделанной работы, Кили повернулась к Торину. Он побледнел, а его взгляд казался измученным.

– Я не больна, – заверила она его.

– Это не то, что… – он провел рукой по лицу, – Не важно.

Он боялся чего-то другого? Она вздохнула. Пойму ли я его когда-нибудь?

– Уильям ждет, да? – определившись, она прошла вперед, не совсем понимая куда идет.

Торин пошел впереди нее, сменил направление и привел ее в гостиную. Пока она изучала новую обстановку, он отошел к бару и налил себе выпить. Четверо мужчин, один другого красивее, встали перед ней. Кили узнала Уильяма, он же Растопитель Трусиков, он же Темный, но других троих она не знала.

Уильям плюхнулся в плюшевое красное кресло, держа бокал с янтарной жидкостью, его черные волосы растрепались, а его поразительно голубые глаза сияли. Может он только что из постели какой-нибудь замужней женщины?

Возможно. Несмотря на минувшие века с их последней встречи, он не изменился. Ходячий секс. Ну или сидячий.

Другие мужчины встали позади него, обступив его кресло по бокам. Один был лысый. Второй блондин, а третий брюнет. И все они были воинами. Ясно. Их тела закалились на поле боя, а в их глаза вплелись такие ужасы, которые никто и никогда не должен видеть.

Некоторые из Повелителей и их женщин тоже были здесь. Они рассредоточились по всей комнате.

– Киликаель, – узнал ее Уильям, его голос сделался глубоким и вкрадчивым. Даже более неприлично роскошным, чем прежде. Своим порочным взглядом, она была уверена, он просто раздевал ее. Он был прирожденным соблазнителем и ничего не мог с этим поделать, – Сегодня днем ты выглядишь довольно сочной.

– Как и в любой другой день, вечер или утро, – уверенность такое же оружие, как и меч. Не то чтобы ей нужно было оружие против Уильяма, но девушка должна держать свой арсенал свежеотполированным.

– Она мне нравится все больше и больше, – сказала рыжеволосая Гарпия по имени Кайя.

Ее мужчина, Страйдер, потащил ее прочь, бормоча:

– Я же говорил, одно слово – и ты исчезаешь.

– Но де-тка… – их голоса исчезли.

– Как давно это было, – продолжал Уильям, – Мне было очень жаль слышать о том, что Гадес с тобой сотворил… особенно, потому что мне еще не представилась возможность тебя испробовать.

Торин двинулся в ее сторону, положив ладонь на рукоять кинжала.

– Да, – сухо сказала она, – Это было моим единственным сожалением.

Уильям предоставил ей пустой намек на улыбку, демонстрация зубов, которые, как она видела, разрывали бесчисленное количество вражеских глоток.

– Я бы прямо сейчас отнес тебя в свою комнату и дал бы тебе новый повод для жизни, но ты бы стала цепляться за меня, как и все остальные, а я сейчас слишком занят, чтобы с этим разбираться.

– Не имеешь ничего против, что твой хороший приятель Торин уже представляет, как насадит твою голову на пику? – язвительно заметила она.

Уильям улыбнулся еще шире.

– Дорогуша, он так маняще на меня смотрит. Куда бы я ни пошел, на меня повсюду так смотрят.

Кили закатила глаза.

– Итак, кто эти мачо позади тебя?

– Я бы поиграл с тобой в угадайки, но их красота всегда выдает их происхождение. Это мои дети.

"Дети", о которых шел разговор, стояли спокойно и смотрели на нее так, словно Кили находилась возле плахи.

– Вау. Никто из моих шпионов не упоминал этот кусок информации.

– Я был бы счастлив описать тебе то как эти негодяи были зачаты и со всеми деталями, – начал Уильям. – Уверен, что ко времени, когда я закончу, твой мозг начнет кровоточить и ты захочешь выколоть себе глаза, но готов рискнуть если ты согласна. Просто скажи слово.

– Слово.

– В этот раз, в лагере, я…

Кто-то бросил в него пригоршню попкорна.

– Бу! Шиш! – воскликнула Анья. – Я это уже слышала. Предупреждение: единственный способ заставить двух пикколо[31] ублажить тебя в идеальной гармонии – застрелить одну из них.

Кили не нравилось, когда эта дамочка находилась у нее за спиной, но кроме напряжения она ничем не выдала своего беспокойства.

– Почему ты здесь, Уильям? И зачем позвал меня?

Уильям ткнул пальцем себе за плечо, указывая на трех мужчин.

– Мои сильные молодые парни просят удостоить их чести твоих услуг. Солдат Феникс убила их сестру. – Голос его напрягся, а на челюсти заиграли желваки. – С преступницей поступили надлежащим образом. Конечно же. Но ее клан утверждает, что мои мальчики зашли слишком далеко… – на последних двух словах он изобразил воздушные кавычки -…в ежедневной мести и сведении счетов. Мои парни одерживают победу в этой войне, естественно, но постоянные перепалки… меня раздражают. Твои особые навыки станут идеальной кровавой глазурью на торте, который мы сделаем из их органов.

Кили участвовала во многих войнах и ни разу ее команда не проиграла. Постоянные победы удивляли Гадеса. И, как она предполагала, именно по этой причине он начал бояться ее могущества, ему пришлось задаваться вопросом, что случится если однажды она пойдет против него.

31

пикколо – в данном случае проститутки, которые предпочитают оральный способ полового удовлетворения.