Темный лорд. Заклятье волка - Лахлан Марк Даниэль - Страница 45

— Почему нет?

— Люди видят в нижних коридорах такое...

— Какое?

— Призраков.

— Людские страхи порождают видения там, где ничего нет. Ты обследуешь тоннели и через неделю приведешь ко мне че­ловека-волка.

— Я не могу. Даже сам начальник священных покоев не смог заставить моих людей пойти туда. Он соблюдает зако­ны и не имеет права приказывать им. Генералы хитаера это­го не допустят. Вот почему мы используем наемников.

— Я приду к тебе завтра, и ты проводишь меня. Либо так, либо я заточу тебя в собственную темницу. Я понятно говорю?

Кавалларий ничего не ответил, только посмотрел на него.

— Я понятно говорю?

— Понятно. Только ты все равно не заставишь людей ид­ти с тобой. Там можно заблудиться и пропасть с концами.

— Можно заблудиться и пропасть с концами, просто вый­дя из дворца. Упустить пленника императора, это же государ­ственная измена. И ты знаешь, какое полагается наказание.

Мелетиос сглотнул ком в горле, раскрыл рот и тяжело за­дышал, словно загнанный пес.

— Если ты настаиваешь, у меня нет выбора, я буду тебя со­провождать, — сказал он.

— Прекрасно, тогда до завтра.

— Хорошо.

— И вот еще что. С точки зрения политической, нехоро­шо, чтобы весь свет знал, куда мы идем. Можешь придумать, кого из узников я иду допросить?

— Да я могу придумать тысячу имен! — сказал Мелетиос.

— Отлично, тогда распусти слух, будто я иду допрашивать кого-то из твоих несчастных подопечных, — сказал Луис.

— Да, господин, — ответил Мелетиос, что, по мнению Лу­иса, было уже чересчур.

Луис взял опахало, чтобы отпустить собеседника. Когда тот вышел, ученый уронил голову на руки.

Из-за ширмы появилась Беатрис.

— Ты подвергаешь себя громадной опасности.

Он улыбнулся.

— Человек благородный не выказывает своих страхов. Разве не так ты сама говорила мне? Мне предоставляется воз­можность пойти, хотя я не обязан. Просто расследование ве­дет меня туда. Как ты думаешь, это правильно?

— Я думаю, это опасно. Но бездействовать еще опаснее. Надо, чтобы все видели, как ты стремишься к цели, поэтому важно и политически верно установить истину. И только когда она забрезжит перед тобой, ты сможешь решить, что делать дальше: идти к ней или бежать прочь. Стилиана на­мекала...

Беатрис вдруг умолкла. Ей не было нужды завершать фра­зу, к тому же это могло оказаться опасным.

Стилиана намекала, что ее брат, пусть и против своей во­ли, каким-то образом связан с проклятием, обрушившимся на императора и город. И она предполагала, что Луису будет угрожать опасность. Поэтому если Луис докопается до исти­ны, он либо получит какое-то оружие против начальника священных покоев, либо поймет, как состряпать убедитель­ную ложь, которая удовлетворит влиятельную персону. Не­известный на каменистом склоне — если то был препозит — упоминал человека-волка, который явно вызывал у него недоумение. Если Луису удастся разгадать тайну, возможно, начальник покоев начнет уважать его. Неужели он добива­ется расположения чародея? Впрочем, он убил человека. И по сравнению с этим лизоблюдство вовсе не грех.

Для визита в Нумеру имелись веские основания: Луис даст понять, что его стоит принимать всерьез, что он него нельзя ничего скрыть. А если он подберется к разгадке...

— Надеюсь, охота на человека-волка позволит мне отка­заться от дальнейшего расследования, — сказал Луис. — На­чальник покоев не хотел, чтобы я узнал о пленнике, иначе сам бы сказал. И если я вдруг обнаружу нечто интересное, тогда он, может быть, освободит меня от задания.

— И что потом? Вернемся в квартал у маяка?

Луис помотал головой.

— Начальник священных покоев не допустит, чтобы я по­терпел поражение. Это будет и его поражение тоже. Нет, я ду­маю, если Стилиана... — Он не договорил, пожав вместо того плечами. Если Стилиана говорила правду и ее брат за­мешан в этом деле, тогда... — Он найдет способ привести ме­ня к победе, которая при этом окажется вполне безопасной для всех.

— Или же он убьет тебя.

— Моя смерть докажет лишь, что он не в состоянии меня защитить. Нет. Я начинаю понимать ход мыслей этого вели­кого человека. Суть не в том, чтобы преуспеть, но в том, что­бы ублажить все противоборствующие стороны. И визит в Нумеру поможет это сделать. Если мы ничего не найдем, то хотя бы убедимся, что движемся в верном направлении. Ес­ли же найдем человека-волка, то начальник священных по­коев будет доволен — он и сам его ищет.

— Но четыре стражника пропали.

— Главное показать, что мы ходили туда. Лучше поискать и ничего не найти. Тогда мы будем представлять собой угро­зу, хотя и не такую серьезную, как некто представляет для нас.

— А ты становишься настоящим придворным.

— Господь даровал мне мозги. Только до недавнего време­ни я не пользовался ими, — сказал Луис. — Наконец-то я по­нял, для чего они.

— Будь осторожен. — Она поцеловала его.

— Ты же постоянно твердишь, чтобы я был посмелее.

— Будь осторожен, когда будешь проявлять смелость.

— Очень по-женски, — заметил он.

— И очень по-мужски казаться смелым, когда осторожни­чаешь.

Он улыбнулся и поцеловал ее в ответ.

— Ну, в общих чертах ты мой план знаешь, — сказал он.

Глава двадцать седьмая

Сокрытый тьмой

Луис шел к Нумере. Был вечер, точнее, то время суток, когда полагается быть вечеру, но небо было черное, а свет давала только лампа, которую несли двое стражников, сопрово­ждавших его, да такие же лампы других жителей, шагавших по улицам.

Туман теперь едва ли не хватал за горло, и рассмотреть что- либо было невозможно. Тюрьма из дворца была совсем не вид­на, даже с восьмидесяти шагов. Луис прошел вдоль дворцовой стены, затем по памяти пересек площадь перед тюрьмой. Не­сколько шагов через мутное пространство, и Нумера выплы­ла перед ним, словно зловещий айсберг на пути корабля.

Все это время Луис держал руку на рукояти короткого но­жа, заткнутого за пояс. Он прихватил его из своих покоев. Это был обычный столовый нож, однако остро заточенный. Луис подошел к воротам тюрьмы. Перед решеткой стояли че­тыре женщины, они передавали стражникам хлеб и вино, деньги и даже одежду. Единственным способом выжить в Ну­мере было иметь друзей и родственников, которые старались бы ради тебя на воле, подавали прошения о твоем освобож­дении, приносили пищу, подкупали стражников, чтобы те отдавали передачи. Луис решил, что далеко не все, предна­значенное узникам, доходит до них.

Через ворота можно было попасть в маленький двор, где с трудом разминулись бы два человека, а уже из него войти в саму тюрьму. Луис подошел к воротам и прижался к решет­ке. Один стражник сообщал новости о заключенных тем, кто ждал снаружи. Луис привлек к себе внимание, окликнув стражника, и тот вразвалочку подошел.

— Сейчас же приведи сюда Мелетиоса, — приказал Луис.

— Ты мне тут не груби.

Луис распахнул плащ, показывая наряд из синего шелка. Стражник изумленно присвистнул и ушел в тюрьму. Луис ждал, постукивая носком башмака по решетке. Затем из тем­ного дверного проема выплыл громоздкий силуэт Мелетио­са, за ним шли два охранника с обнаженными мечами.

Мелетиос глазами указал на ворота, и один из тюремщи­ков отпер их.

— Быстрее! — сказал Мелетиос, когда ворота открылись.

Стражники, приставленные к Луису, шагнули вслед за ним,

чтобы войти, но их опередила старуха, попытавшаяся про­тиснуться перед ними. Один из тюремщиков тут же ударил ее по лицу, она на мгновение отшатнулась, и этого мгнове­ния хватило, чтобы запереть ворота.

— Мы должны войти с квестором, — заявил один из те­лохранителей Луиса.

— Ты же знаешь, друг, по закону сюда допускаются толь­ко нумери, — ответил Мелетиос.

Охранники Луиса возмущались напрасно. Мелетиос уже подводил Луиса к входу в Нумеру. Луис улыбнулся про себя. Он-то думал, как бы ему потерять своих телохранителей в не­драх тюрьмы. Теперь проблема разрешилась сама собой.