Отравленный трон - Кирнан Селин - Страница 11

Крик стал ближе — и девушка взбежала на пригорок, с которого было видно небольшую долину. Там вокруг какого-то бедного мертвого зверя собирались волки — рыча, огрызаясь, они обгладывали кости и рвали тело. Хищников было так много, что за серыми телами совсем не было видно их добычи, но теперь стало понятно, что тревожащий вопль раздавался отсюда. Ох, несчастное существо было еще живо!

Винтер подняла с земли длинный лук и прицелилась, надеясь избавить животное от страданий. «Я никогда не смогу натянуть этот лук, он слишком велик для меня». Но ей удалось плавно отвести тетиву, так что оперенье стрелы не чиркнуло по щеке.

Она терпеливо ждала, пока можно будет разглядеть жертву, все еще издающую высокий визг, пока ее кровь лилась и окрашивала маки вокруг. Волки затеяли драку за кусок плоти, и их ряды на мгновение разошлись. Винтер увидела кусок голубой врачебной мантии и беспомощно задранную руку, которая то ли отгоняла разъяренных волков, то ли тянулась к свободе.

«Ой, — подумала она с отрешенным любопытством, — это Рази».

Винтер натянула лук чуть сильнее, задержала дыхание и послала стрелу в полет. Казалось, время остановилось — она могла легко проследить траекторию слегка крутящейся стрелы, со свистом рассекающей воздух.

К моменту, когда полет закончился, волки куда-то исчезли, и на поляне лежал только Рази, весь в крови посреди промокших маков. Стрела нашла цель с громким стуком, словно сердце у Рази сделано из дерева, — и его тело дернулось от удара.

Звук отдавался по всей долине, стук усиливался и повторялся много раз подряд. Глаза Рази открылись, но были они серые и миндалевидные, и это был вовсе не Рази, а Кристофер Гаррон. Он приподнял голову, глядя на Винтер с непередаваемой болью и смущением, его волосы слиплись от крови.

— Винтер, — сказал он, а эхо все разносило стук по долине, и девушка от ужаса уронила лук, глядя на перекошенный окровавленный рот и обвиняющие глаза.

— Винтер! — повторил Кристофер, а голос все слабел, отдалялся и затихал, потому что вся кровь уже пролилась на цветы. — Винтер.

— Винтер!

Она проснулась с испуганным вскриком.

Тени вытянулись, но снаружи все еще было светло — вряд ли сон длился больше пары часов. Кристофер звал ее по имени и негромко стучал в дверь спальни.

— Винтер, Рази с твоим отцом идут сюда. Мне кажется, твоему отцу нехорошо.

Вечный двигатель сломался

Винтер выбралась из-под сетки, отодвинула засов и распахнула дверь, толкнув Кристофера.

— Где они? — спросила девушка, исступленно оглядываясь вокруг. — Что случилось с отцом?

Кристофер прижал палец к губам и жестом показал в сторону гостиной. Девушка бездумно последовала за ним, лишь потом осознав, что дверь в коридор открыта и их комнаты доступны любопытному взгляду любого, кто может пройти мимо. Она тут же замешкалась, насторожившись из-за своей тонкой сорочки и чепца, а Кристофер вышел в коридор. Он не заметил ее смущения, а просто стоял в дверях с мрачным лицом.

«Ох, бога ради, у него вообще нет здравого смысла?»

— Кристофер! — Она пересекла комнату и прошипела его имя из-за двери, чтобы не показываться в коридоре. — Нельзя просто стоять и глазеть!

Он покосился на нее и продолжил наглое разглядывание.

— Почему бы и нет? — прошептал. — Никому ведь до меня нет дела.

— Люди здесь всегда на все обращают внимание. — Винтер раздраженно всплеснула руками. Но он все выглядывал, внезапно насупив брови. — Что там такое? Ты видишь моего отца?

Кристофер снова перевел взгляд на нее и обратно в коридор. На лице проступили беспокойство и неуверенность, словно он не мог подыскать слова, чтобы описать происходящее. Наконец он нетерпеливо что-то буркнул, схватил Винтер за плечо и вытащил за дверь:

— Смотри!

Лоркан и Рази стояли на пересечении двух коридоров, в пятидесяти или шестидесяти футах от Винтер и Кристофера. Они вели оживленную дискуссию с Эроном и тремя другими советниками в черных мантиях, и на мгновение девушке показалось, что Кристофер бредит. Отец выглядел нормально. Он сосредоточенно слушал, пока Рази жестикулировал и произносил какую-то обличительную речь для стоящих перед ним.

Потом Винтер заметила, что отец держит негнущуюся спину неестественно прямо, что руки прижаты к бокам, а большие ладони сжаты в кулаки. Она увидела, что он совсем не слушает, а просто стоит там с застывшим на лице выражением жесткой решимости. Рази осторожно дотронулся ладонью до спины Лоркана между лопаток, и Винтер заметила, как напряглись мускулы на руке отца, как напряженно вздернулось плечо от незаметной для других принятой тяжести.

Девушка ойкнула от страха и подалась вперед, но Кристофер легонько ущипнул ее за плечо, и она прижала руки ко рту, загоняя крик внутрь.

Внезапно Рази сделал властный жест в сторону советников, повелевая им удалиться. Было видно, что их лица застыли в гримасе гнева, а рот Эрона скривила горькая ухмылка. Но, следуя приказу Рази, им пришлось повиноваться, и четверо советников откланялись с хмурым и недовольным видом.

Рази и Лоркан оставались на месте, пока те не скрылись из виду. Затем юноша повернулся к отцу Винтер, что-то быстро говоря и кивая головой с участием. Лоркан отмахнулся от него, освобождаясь от поддерживавшей его руки. Он сделал всего пару шагов на непослушных ногах, а потом колени подломились так, что Рази едва успел подхватить упрямца. Под тяжестью массивного тела молодой доктор пошатнулся. Пришлось позвать на помощь Кристофера, который уже бежал навстречу.

Винтер смотрела, онемев от ужаса, как эти двое поддерживали Лоркана, ведя по лестнице и дальше, пока не зашли в комнату. Когда они миновали Винтер, девушка еще раз выглянула удостовериться, что в коридоре никого нет, и закрыла двери на засов, чтобы избежать чужих взглядов.

Оказавшись внутри, Лоркан перестал притворяться, что может стоять на ногах, и молодым людям пришлось буквально тащить его, чтобы усадить в одно из кресел, после чего Рази заставил Лоркана откинуться назад, подложив подушку под голову.

— Мне нужно больше света, — начал он отдавать указания. — Принесите воды. Кристофер, мою сумку. Винтер, принеси скамеечку под ноги, сними с него обувь. Кристофер, сумку!

Лоркан выглядел слабым и беспомощным. Винтер показалось, что он потерял сознание, но остекленевшие глаза были открыты. Рот приоткрыт, грудь тяжело вздымается — похоже, каждый вдох давался ему с трудом. Она отмечала это, расшнуровывая тяжелые сапоги для верховой езды и стягивая их с мертвенно-холодных ног отца. Девушка пододвинула каминную скамеечку, положила сверху подушку, на которую пристроила ноги Лоркана, растирая их в попытке хоть немного согреть.

— Он такой холодный, Рази!

— Угу, — пробормотал тот. Он в это время задрал рубашку на животе Лоркана и расстегнул ремень. Лицо больного было покрыто крупными каплями пота, поросль ярко-рыжих волос на мощной груди и животе промокла. Рази прижал ухо к груди своего пациента и внимательно вслушивался. Когда Винтер попыталась снова заговорить, он поднял руку и шикнул на нее, потом мимолетно погладил ее по щеке, даже не глянув, а ладонь легла на живот Лоркана, сильно надавив. Отец девушки застонал и попробовал отстраниться.

— Все в порядке, старый друг, все хорошо, — мягко сказал Рази, все еще не убирая уха от груди больного. Он снова нажал, в другой части живота, с тем же результатом. — Успокойся, Лоркан, все нормально.

Рази медленно выпрямился и сел, проведя руками по лицу и глядя на отца Винтер — взгляд карих глаз был холодным и задумчивым, пока внутри кипела сосредоточенная работа мысли.

Кристофер, вернувшись, тут же запер дверь и поставил рядом с креслом сумку Рази.

— Я послал за водой, — тихо сказал он.

Рази потянулся и что-то прошептал на ухо Лоркану. Тот закатил было глаза от потрясения, но молодой человек посмотрел требовательно, и Лоркан неуверенно кивнул. Рази потрепал его по плечу и потом, к ужасу Винтер, засунул руку в штаны ее отца и сильно нажал Лоркан зажмурился и отвернулся, то ли от боли, то ли от унижения, и ей пришлось отвести взгляд, сгорая от стыда.