Отравленный трон - Кирнан Селин - Страница 66

Винтер встретилась с ним взглядом, от гнева у нее потемнело в глазах. «Я убью Джонатона, — подумала она, — выхвачу у него его же меч и…»

Затем, к великому изумлению Винтер, Рази ей подмигнул. Он надменно поклонился и в тот момент, когда его курчавая голова опустилась, прошептал ей:

— Ты бы на короля посмотрела, сестренка. Он теперь вообще едва ходит.

Он выпрямился с торжествующей улыбкой, которой не смогла помешать разбитая губа.

— Леди-протектор, — громко сказал он. — Я давно вас не видел. Не желаете ли сопроводить меня в эти покои? — Он протянул Винтер руку, и она взяла ее, ошеломленная. Оба оглянулись на пороге, и, когда паж впускал их, Рази сказал громким голосом, разнесшимся по всему залу: — Я говорил вам, что уезжаю в Падую?..

Мятежный дух

— Рори? — тихо спросила Винтер и оглянулась по сторонам, чтобы удостовериться в отсутствии любопытных глаз. Прошло четыре дня с тех пор, как Рази получил разрешение уехать, а призрак Рори Шеринга с обещанными им вестями все еще не появлялся. Времени оставалось мало.

Завтра утром уедет и Кристофер. Через два дня после этого уедет Рази, и в этот день Винтер тоже придется проститься с отцом. В ней поднялось волнение при мысли об этом, но она подавила его в себе. Девушка все еще чувствовала, как оно беспокойно ворочается где-то в желудке, но не собиралась позволять чувствам выбивать ее из колеи и мешать ее планам. Теперь Винтер заперла себя на все засовы, прочно, как темницу.

Она подождала, не задрожит ли воздух — это всегда было сигналом появления Рори Шеринга, — но все было спокойно. Рори не слышал ее зова. Она вздохнула и от досады закусила губу.

Все было на своих местах. Последние два дня Рази потратил на то, чтобы снарядить Кристофера для длинного пути в Марокко. Кроме собственной лошади Кристофера, Рази подарил ему двух сменных коней и мула со всей поклажей. Кристофер жалел о том, что не может участвовать в сборах в свое же путешествие, но Рази все еще считал, что молодому человеку слишком опасно покидать его комнату.

С течением времени этот запрет все больше тяготил Кристофера.

А в это время Винтер и Марни потихоньку готовились к тайному отъезду Винтер. Все шло гладко и быстро, и теперь Винтер не нуждалась ни в чем, кроме обещанной вести.

Винтер снова огляделась. Наступал вечер. Пыльный предзакатный свет косыми лучами проникал между каштанами; вороны и галки из темницы сонно каркали и хохлились на ветках. Вечерний намаз мусульман только что закончился, с турнирной арены до Винтер доносились голоса упражняющихся солдат, а с длинного луга, где стреляли лучники, — стук падающих стрел.

Она попыталась еще раз и тихо позвала, сказала в насыщенный солнцем воздух:

— Рори! Ты мне нужен!

Лоркану не становилось лучше. Она знала это, он тоже. Все они это знали. Он был так слаб, что мог добраться только до кресла у окна и полностью полагался на помощь Кристофера даже в простейших повседневных делах. Но он хотя бы избавился от ужасного холода в костях, и не приходилось больше растапливать его камин до жара доменной печи.

Кристофер тревожился за него, беспокоился, что станет с Лорканом после его отъезда. Они почти все время проводили вместе — разговаривали и играли в карты, — и хотя бесконечное одиночное заключение наскучило Кристоферу, он не мог вынести мысли о том, чтобы оставить своего друга в одиночестве.

Два дня назад Рази представил им опрятного молодого человека по имени Марчелло Тутти. Рази предложил его помощь «выздоравливающему», как он дипломатично сказал, Лоркану. Чистенький, смуглый и учтивый человечек посидел с Лорканом два утра, по нескольку часов, любезно болтая по-итальянски, выполняя поручения при необходимости, и Лоркан сказал, что вполне доволен им, но намерен воспользоваться его помощью только после отъезда Кристофера. Так что юноша снова стал проводить все время в покоях Лоркана, но на сердце у него стало легче от мысли, что у Лоркана и Винтер будет еще помощник кроме него.

Часы пробили половину после девятой четверти, Винтер нетерпеливо фыркнула и запустила руки в волосы. Слава богу, не было больше этих проклятых пиров — Джонатон предпочитал ужинать в одиночестве, пока не рассосутся синяки и не пройдет хромота. Но сейчас ужин в комнате Лоркана уже ждал ее, отец с Кристофером задумаются, куда она пропала. Кристофер захочет пойти поискать ее, просто чтобы выйти из тесных комнат и размять ноги.

— Чтоб тебя! — пробормотала она. Пора идти, не стоит рисковать, продолжая ожидание.

— Твой мятежный призрак в беде, девочка-которая-раньше-служила-кошкам, его товарищи преследуют его и насмехаются над ним, он так измучен их постоянными нападками, что превратился в простой туман.

Винтер осторожно обернулась и увидела, что из-под кустов на нее глядит рыжая кошка.

— Не волнуйтесь, рыжеголовая мисс, здесь нет никого, кто бы увидел, как вы с нами общаетесь. — Кошка вышла на свет и подняла на Винтер свои холодные зеленые глаза.

— Что с Рори? — неохотно спросила Винтер.

Кошка передернула лопатками:

— Он пытается справиться.

— С чем?

— С тем, кто измучен и не помнит своего имени.

Винтер закусила губу с досады. Иногда ей казалось, что кошки говорят так специально, чтобы поиздеваться над людьми и посмеяться, прикрывшись хвостом.

— Я тебя не понимаю, — напряженно ответила она.

Кошка только фыркнула, будто считала, что это — не ее забота. Она стала смотреть на пыльную тропинку и сузила глаза, заметив какую-то мелкую добычу, доступную лишь ее взору. Потом дернула кончиком хвоста и облизнулась.

— Не суетись, — сказала она и пустилась прочь, не отрывая глаз от своей добычи, — мускулистое тело рыжей хищницы так и скользило по дорожке. — Я позову тебя, если мятежному духу удастся бежать и материализоваться. Ступай… твои тебя ищут… — Кошка остановилась под кустом совершенно неподвижно, только кончик хвоста продолжал подергиваться.

Винтер быстро ушла, чувствуя, как по спине ползут мурашки. Не успела она завернуть за угол, как услышала шорох в кустах, звук прыжка и отчаянный писк какого-то маленького зверька. Она вздрогнула, зажмурившись, — кошка схватила добычу.

Винтер вошла в комнату и сразу услышала хохот Лоркана. Кристофер громко и убежденно настаивал:

— …нет! Я клянусь! Почему ты не веришь?

Они умерили свое веселье, слыша, что кто-то вошел, и Кристофер осторожно подкрался к двери Лоркана и выглянул наружу. Он облегченно вздохнул и крикнул через плечо:

— Это твоя дочь!

— Очень она нам нужна без еды! — ответил Лоркан, повысил голос и крикнул ей: — Где наш ужин, женщина?

Она засмеялась и скинула с плеч инструменты:

— А где мой, лентяй ты бородатый?

Оба сидели у огня. Лоркан, сегодня полностью одетый в брюки, башмаки и широкую белую рубашку, сидел в кресле со множеством подушек, поставив ноги на скамеечку. Кристофер только что присел на груду подушек, где имел обыкновение валяться вечерами. Они глядели на нее с выжидательной улыбкой, она развела руками.

— Не ждите от меня развлечений, — предупредила она, — светские беседы не в моем характере.

Это почему-то весьма их развеселило, и Винтер плюхнулась на подушки рядом с Кристофером и откинула голову к стене. К великой ее досаде, еды они действительно не припасли и, вместо того чтобы заняться ужином, возобновили игру в шахматы.

— И все-таки, господа, где мой ужин?

Они переглянулись с улыбкой, и сердце Винтер забилось. Наверно, к ним собирается в гости Рази! В последние несколько дней он заходил в любой час дня и ночи. Как только ему удавалось ускользнуть от охраны или светских обязанностей, он пробирался к ним по тайным коридорам и проводил в их обществе все свободные минуты. Сначала они слышали тихое царапанье, словно за панелью скреблась мышь, а потом, нагибая голову под притолокой, входил улыбающийся Рази. Он редко мог остаться надолго, но иногда приносил карты и свитки, движением головы подзывал Кристофера, и они исчезали в своих покоях на несколько часов, планируя маршрут Кристофера в Марокко. О, как она надеялась, что Рази удастся вырваться, ведь именно в этот вечер ужинать без него было бы преступлением.