Отравленный трон - Кирнан Селин - Страница 68

— Марчелло будет хорошо ухаживать за твоим отцом. Тебе останется только любить его и быть рядом, когда… — Его голос задрожал, он отвернулся — все профессиональное хладнокровие покинуло его при мысли о неизбежной кончине Лоркана. — Ты сможешь остаться ему дочерью до самого конца, и ему не придется смиряться с мыслью, что ты станешь его сиделкой. Я рад, что могу сделать это для тебя. У меня сердце разрывается, Винтер, как только подумаю, что его оставляю. Единственное, что меня утешает, — это то, что рядом с ним будешь ты.

Винтер почувствовала, что едва может совладать с волнением. Она закрыла глаза. Лоркана покинут все. В итоге отец останется один, совсем один. Она опустила голову на руку. О, как она может? Как? Сейчас ей показалось, что она физически неспособна закончить свой план.

Она услышала легкое движение — Рази встал на колени у ее ног. Она взглянула на него — он убрал волосы с ее лица.

— Не плачь, — попросил он. — Не сегодня, а?

Она кивнула.

— Никаких слез, — согласилась она и сделала глубокий вдох.

Они оглянулись при звуке открывающейся двери Лоркана — Кристофер выглянул из спальни. Они встали и подошли к нему.

— Заснул мертвым сном, — прошептал Кристофер.

— Крис, — сказал Рази. — Ты должен быть готов к отъезду завтра ранним утром. Я все еще не уверен, что отец не попытается тебе помешать.

Кристофер кивнул и взглянул на Винтер.

Рази вздохнул:

— Пора нам всем спать.

Кристофер снова кивнул и ушел в комнату Лоркана.

— Кристофер! — резко окрикнул его Рази. — Ты должен лечь прямо сейчас!

— Я ночую здесь, — ответил Кристофер, указывая на подушки.

Рази нетерпеливо фыркнул.

— Тебе нужно выспаться хорошенько, чтобы завтра не мешкать! — потребовал он. — Иди к себе в постель!

Кристофер вдруг переступил через порог, положил ладони на грудь Рази, нахмурившись, посмотрел ему в лицо и твердо и тихо сказал:

— Слушай, в сотый раз тебе повторяю, Рази Кингссон, я не ребенок. Я ночую здесь, на этих подушках. — Он схватил Рази за рубашку и тихонько потряс, не отводя взгляда. — Разговор закончен.

Лицо Рази смягчилось, он кивнул. Кристофер улыбнулся ему.

— Понимаешь, — тихо проговорил Рази. — Я не уверен… что смогу выбраться завтра… отец…

В глазах Кристофера на секунду показалась скрываемая боль, но он понимающе похлопал друга по груди. Не успел Кристофер отстраниться, как Рази схватил его за руку и прижал ее к сердцу с торжественным лицом и полными слез глазами.

— Богом тебя заклинаю, Кристофер. Будь осторожнее… пожалуйста.

— Стоит мне вырваться из-за этих стен, друг, и я пущусь бежать, как самый быстрый заяц. Они меня никогда не найдут.

Рази вдруг подался вперед, обнял Кристофера и прижал к себе. Кристофер без стеснения обнял его в ответ. Так они стояли долго — Рази прижался щекой к макушке Кристофера, Кристофер приник лицом к плечу Рази.

Потом они расстались.

— Постарайся прийти завтра, — вдруг проговорил Кристофер нетвердым голосом.

Рази кивнул без особой надежды и направился к тайной двери. Когда он замешкался в темноте, в которой были видны только его блестящие глаза, Винтер подняла руку в знак прощания. Он улыбнулся ей дрожащими губами и закрыл за собой панель. Кристофер прислонился к стене, повернув голову к тайной двери, глаз его было не видно в сумерках.

— Пора спать, Кристофер.

— Ага, — он перевел взгляд на нее. — А ты встанешь завтра меня проводить?

Она горячо закивала.

— Спасибо, — шепнул он и устроился на подушках спиной к огню, лицом к Лоркану.

Переодевшись в ночную рубашку, Винтер еще долго стояла перед своей постелью, холодной и чистой в голубоватом свете луны, а потом стащила с нее одеяло и отправилась в комнату Лоркана.

Кристофер испуганно вздрогнул и приподнялся, когда она вернулась. Его лицо было залито слезами, которые он стал смущенно вытирать рукавом. Винтер молча расположилась на подушках, лежавших между Кристофером и камином.

— Спасибо, — прошептал он, когда она накрыла его одеялом. Потом она устроилась за его спиной, залезла под одеяло и поправила подушки.

Некоторое время они лежали так, Кристофер спиной к Винтер, а она на боку, подложив под щеку ладонь. Оба смотрели, как спит Лоркан.

Через некоторое время Винтер подвинулась ближе и обняла Кристофера за талию. Она прижалась щекой к его спине и закрыла глаза. Рука, лежащая на животе Кристофера, расслабилась, Винтер уже начала засыпать, когда он взял ее ладонь в свои и прижал к груди. Так она и заснула, греясь о его длинное худое тело, чувствуя на руке его странную ладонь с недостающим пальцем, чувствуя, как воцаряется на душе мир и спокойствие, когда он прижимает ее ладонь к сердцу.

Первое прощание

Луна села, а солнце еще не взошло, когда Винтер проснулась. Еи было тепло и уютно на мягких подушках — она не сразу поняла, где она. Потом вспомнила спальню Лоркана, смех, вкусный ужин и дружескую беседу. Эту ночь она проспала с Кристофером бок о бок.

Кристофер уже встал. Ночью Винтер, должно быть, повернулась во сне лицом к камину и теперь лежала тихо и глядела на его вырисовывающуюся в сумерках на фоне пламени стройную фигуру. Лишь через несколько секунд она увидела, что он уже одет и совсем готов к отъезду.

«Ах, Кристофер! Так скоро?»

Он, с внимательным лицом, налил воды из большого чайника в серебряный чайничек Рази и закрыл крышку, не замечая, что она следит за ним. Она увидела, как он раскладывает в чайные чашки мед и ломтики лимона. Сердце Винтер сжалось, когда она заметила, что он готовит четыре порции. Похоже, Кристофер не хотел отказаться от надежды, что Рази сможет к ним присоединиться.

Он был одет в дорожный костюм — темную куртку с длинными рукавами, прикрывающими его руки до костяшек, черные брюки для верховой езды и сапоги до колен с прочными подошвами. На бедрах у него был дорожный пояс с кошельком, патронташем и пороховницей, с небольшим круглым щитом и странным ножом — такого Винтер еще никогда не видела. Она разглядела и рукоятку его черного кинжала, который торчал из правого сапога.

Кристофер аккуратно положил по ложке в каждый стакан, собираясь разливать чай. Винтер нахмурилась, следя за его точными, аккуратными движениями.

В нем было что-то очень странное. Но что же?

Мягкие волосы Кристофера, обычно наполовину скрывавшие лицо, были сурово и гладко зачесаны назад. Он туго завязал их тонким черным шарфом. Его узкое лицо казалось старше. Улыбчивый рот, живые глаза выглядели теперь решительными и опасными. Он до ужаса отличался от улыбчивого лентяя, к которому она привыкла. Если бы Винтер встретила этого человека на улице или в таверне, она бы проверила свой кошелек и ни за что бы не поворачивалась к нему спиной.

Винтер глядела, как Кристофер размешивает чай. Его жесткое, холодное лицо повернулось теперь к свету, и во внезапном порыве гордости и печали к Винтер пришел ответ. Это, поняла она, маска Кристофера.

Стоя на коленях перед огнем, готовя чай к своему прощальному завтраку, Кристофер мысленно был уже в пути. Он предчувствовал время, когда ему одному, без защиты, предстоит путешествовать по опасным дорогам на юг, и уже надел шкуру такого человека, к которому прежде, чем приставать по дороге, дважды подумаешь. Один взгляд на это лицо — и забываешь, что это всего лишь худой и бледный парень с искалеченными руками, без друзей и спутников.

При этой мысли Винтер вжалась щекой в подушки и закусила губу — так сжалось сердце от внезапного страха за него.

Кристофер, все еще пребывая в счастливом неведении о ее пристальном взгляде, вытащил из кармана салфетку и расстелил у очага, в салфетке оказалось одно из вчерашних печений. Несколько секунд он стоял на коленях, пристально глядя на него. Огонь бросал отблески на его тихо шевелящиеся губы. Затем он аккуратно разломил печенье на четыре части и поспешно, будто вспомнив о том, как быстро летит время, одну часть съел сам, одну бросил в огонь, третью положил в карман, а с последней частью в руке встал и подошел к постели, в которой крепко спал Лоркан.