Отравленный трон - Кирнан Селин - Страница 73

Винтер уходила от Рази все дальше, и туман поднимался над влажной утренней травой. Заря ярко раскрасила небо. Винтер кралась вдоль изгородей и стен, стараясь быть маленькой и незаметной. Что бы она ни сказала Рази, она очень боялась солдат Джонатона, и одна мысль о том, что она может пасть жертвой их гнева, наводила на нее ужас. Было еще очень холодно, и она застегнула на ходу куртку Кристофера.

Наконец она дошла до хорошего места, спокойного и уединенного, но достаточно открытого, чтобы никто не мог подкрасться к ней незамеченным. Она засунула руки под мышки и стала ждать у желтой голубятни. Долго ждать не пришлось. Рыжая кошка непринужденно вышла из тени тисов и остановилась в сером тумане утреннего света. Она сладко зевнула и сердито фыркнула, как будто Винтер оторвала ее от приятных снов и теперь должна была выкладывать, что ей надо.

«Ты сама пришла за мной» — раздраженно подумала Винтер, но промолчала и терпеливо ждала. Наконец кошка закатила глаза и движением головы указала на каштановую аллею.

— Дух ждет тебя, — сказала она. — Времени у него немного, так что поторопись.

Винтер выругалась с досады и подавила желание отвесить кошке хороший пинок. Она со всех ног побежала к дорожке Рори Шеринга.

— Рори! — прошептала она, остановившись на тенистой тропинке. — Рори! Я здесь! — «Они меня убьют, если поймают! Четвертуют! Повесят!» Но все равно снова позвала: — Рори!

Сначала никто не ответил, а потом девушка почувствовала мурашки на коже и странную перемену света, которые возвещали о появлении призрака. Рори материализовался прямо перед ней, и она пораженно отступила назад. Он был в ужасном состоянии.

— Рори! — выдохнула она жалостливо.

Он качался перед ней — похоже, ему было трудно разглядеть ее или сосредоточить взгляд. В призраке были прорехи, местами он полностью выцвел, а видимая часть мерцала, то и дело угасая. Он качался, сутулился, шатался из стороны в сторону, пока не встал на свои призрачные ноги. Посмотрел мимо, мигнул, перевел взгляд на Винтер, попытался сосредоточиться и наконец, кажется, все же ее увидел.

— Дитя, — проговорил он голосом слабым, как крылья мотылька, бьющегося об стекло. — Я ищу твоего отца…

— Нет, Рори! — воскликнула Винтер настойчиво. — Мой отец слишком болен! Тебе нужно говорить со мной! Пойми! Скажи свою весть мне!

Рори неуверенно прищурился. Он словно забыл о разговоре — глаза поплыли влево, веки закрылись, голова поникла. Призрак начал расплываться.

— Рори! — Винтер громко хлопнула в ладоши.

Рори снова сфокусировался, встретившись с ней взглядом.

— Он не сойдет с места! — выкрикнул он, будто просыпаясь от кошмара.

Он сосредоточил взгляд на Винтер, глядя ей в глаза, она охнула и почувствовала, как невольно выпрямляется ее спина. Рори в своем отчаянии сосредоточился слишком сильно. Словно холодная вода потекла внутри нее и застыла. Ее тело забыло, как дышать, сердце запнулось в грудной клетке. Она пыталась выговорить «Перестань!», поднять руку…

— Он не сойдет с места… — безнадежно повторил Рори и исчез — силы покинули его.

Винтер, избавленная от тяжести его внимания, рухнула на четвереньки, вцепляясь пальцами в траву, пытаясь вдохнуть воздух в промерзшие легкие. В нескольких ярдах от нее Рори появился снова — слабые, расплывающиеся очертания. Он не взглянул на нее, а уплыл в тень, стиснув руки и опустив голову.

Вдруг кошка прошипела за спиной Винтер пронзительным от страха голосом:

— Солдаты! Они сейчас тебя увидят!

Винтер, не думая ни о чем, отползла к краю тропинки. Рори исчез из виду. Девушка на животе заползла в груду опавших листьев и спряталась под сучковатыми ветками и густой листвой лавра. Слава богу, на ней была куртка Кристофера, иначе ее одежда выделялась бы белыми пятнами в темных кустах. Она постаралась спрятать светлые юбки глубже под ветвями, опустила голову к земле и застыла, когда трое солдат нетвердыми шагами прошли мимо деревьев и остановились прямо перед ней. Они шаркали сапогами и топтались на месте, стараясь удержаться на ногах; со страхом и облегчением Винтер увидела, что они стерли все ее следы на дорожке.

Это были три гвардейца Джонатона. Один из них едва держался на ногах, готовый потерять сознание, — товарищ вел его под руку. Третий, очевидно командир, шагал впереди других. Он оглядел аллею, шагнул назад и взял раненого гвардейца под другую руку, приняв на себя половину его веса.

— Вон идет Грэхэм, — проворчал он. Они шагнули вперед и остановились в ожидании. Их соратник, безвольно свисая между ними, только постанывал. — А Нормана не видно, разрази его гром. Не вижу и хадрийца, а ведь он должен был его притащить.

Командир выругался при виде четвертого гвардейца. Тот ломился сквозь деревья с криками:

— Ну как, поймали? Вы схватили этого молокососа?

Остальные прорычали отрицательный ответ, и Винтер вжалась в холодную землю, когда гвардеец остановился прямо перед ней, так что сапоги оказались в нескольких дюймах от ее лица.

— Черт, — простонал он, — кто-то огрел меня по голове…

— Это был араб.

Все злобно выругались в ответ.

— Я убью этого выродка! — воскликнул вновь прибывший, и в серьезности его намерений сомневаться не приходилось.

Командир пнул его в лодыжку:

— Ты сейчас о кронпринце говоришь, Грэхэм. Следи за своим длинным языком.

Грэхэм охнул и схватился за ногу.

— Никакой этот ублюдок не принц, — прорычал он напряженным от боли голосом. — Наследник — Альберон! Сколько бы король это ни отрицал, от правды не уйдешь.

Винтер подумала, что Рази отшиб этому парню все мозги, если он стал так разговаривать с начальником.

И верно, командир оставил раненого гвардейца на руках его товарища и от души двинул Грэхэму кулаком в лицо. Солдат попятился и чуть не упал в лавровые кусты, но все же восстановил равновесие. Винтер удалось не шевельнуться и не вскрикнуть, она только теснее прижалась щекой к земле. Девушка почувствовала вкус крови во рту и поняла, что прокусила себе губу. Она облизнула ранку и притаилась, лежа неподвижно, как можно тише.

— Араб — кронпринц, — прорычал командир, подступая к подчиненному. — Он тебя имеет право дубасить, как сам король. Это понятно? — Сапоги командира стояли чуть не вплотную к сапогам солдата. Наверно, он орал ему прямо в лицо. — Если араб тебе скажет: «Прыгай», от тебя один ответ требуется: «Да, Ваше Высочество! Высоко ли прыгать, Ваше Высочество?» Это понятно, Грэхэм?

— Да, сэр, — тихо ответил солдат.

Некоторое время командир еще нависал над солдатом, запугивая его, затем отступил.

— Не рыпайся, парень, — утешительно проговорил он. — Король за тебя сам отомстит. Он нас еще ни разу не подводил.

Винтер медленно сжала пальцами холодные листья — страх за Рази комком встал у нее в горле.

— Как вы думаете, хадрийцу удалось сбежать, сэр?

— Да, — протянул командир задумчиво, — скорее всего. — Он повернулся: Винтер подумала, что он смотрит на холмы. — Да какая разница… — пробормотал он. — Его поймают парни в лесу.

— Мы тоже должны за ним отправиться, сэр.

— Нет. Сначала отведите Лионеля к врачу, потом найдите Нормана. А я должен доложить королю. — И он зашагал ко дворцу. Остальные не двинулась с места, и тогда он окликнул их снова: — Если увидите араба, не убивайте… слышите?

Оба гвардейца тихо и неискренне пробормотали «Да, сэр». Командир пустился прочь бегом.

— Если он с лестницы упадет, это убийством не считается, — предположил Грэхэм.

— Ага. Или если утопнет в колодце у конюшни… С таким человеком что угодно может случиться.

Мрачно и раздраженно переговариваясь, гвардейцы двинулись в направлении домика доктора Меркурия. Ноги раненого тащились по листьям — носки сапог оставляли глубокие борозды между деревьев.

Солдаты быстро исчезли из виду, и голосов их стало не слышно, но Винтер едва выползла из своего тайника. Ей понадобилась вся сила воли, чтобы заставить руки и ноги двигаться, а когда она наконец села на грязные листья, ей едва удалось встать — так дрожали ноги.