Кровавое копье - Смит Крейг - Страница 61

Администратор не совсем понял, что ему предлагают — взятку или аванс. Мэллой добавил:

— Это вам, но окажите мне еще одну услугу.

— Что угодно, герр Штальдер.

— Потратьте эти деньги на что-нибудь совершенно непрактичное.

Любезность Мэллоя была вознаграждена. Портье сложил купюру вдвое, убрал в карман и кому-то позвонил.

— Подежурьте минут десять за стойкой, — сказал он. — Я провожу герра Штальдера в его номер.

Чемодан Мэллоя оказался для администратора тяжеловатым, однако он стоически донес его до лифта. В кабине Мэллой сказал:

— Вы уж извините, что такая тяжесть. На этот раз я взял с собой больше боеприпасов.

Герр Гесс, новый лучший друг Мэллоя, вежливо рассмеялся.

Заведение, которое Мэллой в разговоре по телефону с Маркусом обтекаемо назвал его любимым баром, называлось «Джеймс Джойс паб» и находилось в паре кварталов от Банхофштрассе и кварталах в шести от отеля «Готтард». Высокие цены отпугивали небогатых посетителей, и многолюдно здесь бывало редко, но завсегдатаи этот паб очень ценили. Мэллой пришел первым и занял одну из уютных кабинок у дальней стены зала. Едва он успел заказать пиво, как появился Маркус.

Мэллой познакомился с Маркусом Штайнером сорок три года назад в Цюрихе, на улице. В то время Маркус совсем не говорил по-английски. Мэллой, которого родители только что привезли в Швейцарию из Америки, был немного озадачен тем, что не понимал абсолютно ничего из того, о чем говорили окружающие. Но уже через несколько месяцев он свободно болтал на швейцарском диалекте немецкого языка со своим новым другом и осваивал азы воровства. Маркусу тогда тоже было всего семь лет, но он уже знал, что швейцарцы предпочитают хранить наличность в разных укромных уголках своих жилищ. Ему требовался только напарник, который отвлекал бы жертву у парадной двери, пока он сам влезал в окно, а открытых окон всегда хватало. К тому времени, как мальчикам исполнилось десять, они стали покидать район, где жили их родители, поскольку там на них уже начали косо поглядывать, и стали совершать экскурсии в те части города, где их никто не знал. К двенадцати годам они перешли к кражам со взломом и тащили из домов все, что только могли унести. Это было опаснее, но прибыльнее.

В то время, когда отец и мать Мэллоя наконец вернулись в Штаты, юному Томасу было четырнадцать. Швейцарский диалект он знал как родной, а на классическом немецком умел неплохо писать и объясняться. Кроме того, он усвоил азы воровства и украсть мог практически все. Спасибо, как говорится, Маркусу Штайнеру. Правда, их дружба не пережила расстояния шириной в Атлантический океан. Они оказались не из любителей эпистолярного жанра и следующее десятилетие посвятили (по крайней мере, Томас) получению образования и поиску достойного занятия. Когда Мэллой вернулся в Цюрих, куда его отправили на три года для оперативной работы, первым, кого он завербовал, стал его старый приятель Маркус, выбравший для себя в качестве карьеры службу в правоохранительных органах. Как говорил Маркус, зарплата хорошая, выгод всевозможных масса и к тому же близко к любимому делу.

Несколько минут они говорили о том о сем. Мэллой, в частности, рассказал Маркусу о своих неприятностях в Гамбурге, а потом перешел к делу. Ему на несколько дней нужен был телохранитель. Его друг непонимающе вздернул брови. Мэллой объяснил:

— Елена Чернова, возможно, выведена из игры, но тот, кто ее нанял, — еще нет.

Они обсудили детали, включая и солидный аванс, который Мэллой должен был перечислить в одном из местных банков на счет, открытый на подложное имя, которое использовал Маркус. Покончив с этим, Мэллой спросил своего друга о том, что ему известно об итальянской мафии. Вопрос не показался Маркусу неожиданным. Он назвал пару семейств, действующих на севере, и закончил, естественно, упоминанием о Джанкарло Бартоли, который мог быть связан с мафией, но, возможно, ему просто чрезвычайно везло с капиталовложениями. Мэллой поинтересовался, развивает ли Бартоли деятельность в Швейцарии.

— Он действует повсюду, Томас. Джанкарло заседает в советах двенадцати — пятнадцати компаний и владеет примерно таким же числом фирм.

— И как именно он связан с криминальными семействами?

— Если тебя интересуют сплетни, я могу тебе сообщить все, что ты уже и так слышал. Если хочешь более существенной информации, я бы тебе посоветовал обратиться к Хасану.

Мэллой и сам собирался это сделать, но, прежде чем отправиться к главе цюрихского подразделения русской мафии, он хотел, чтобы Маркус его немного просветил по этому поводу.

— Организуешь мне встречу с ним?

— Посмотрю, что можно сделать.

— Отлично. И еще кое-что…

— Мистер и миссис Бранд остановились в «Савое» на несколько дней. Они под присмотром врача, но ты не попадешь к ним, если не спросишь Питера Бартоломью.

Это сообщение немного озадачило Мэллоя, но в следующее мгновение он улыбнулся.

— Это тот, кто нашел Антиохийское копье.

— Итан так и сказал, что ты все поймешь.

— Как у них дела?

— Врач хочет их обоих поместить в больницу, а они и слышать об этом не желают. Еще доктор говорит, что Кейт надо соблюдать постельный режим неделю-две. Она согласилась на два дня. Я с ними виделся сегодня утром. Кейт попросила раздобыть набор метательных ножей и мишень.

— Ты меня разыгрываешь.

— Она старательно убеждала меня в том, что метание ножей очень способствует выздоровлению.

Маркус подвез Мэллоя до одного из проверенных банков. Мэллой произвел перевод денег со счета на счет, чтобы оплатить услуги своего будущего телохранителя. Речь шла о цюрихском полицейском, наделенном правом ареста и в данный момент находящемся в отпуске. Затем Маркус высадил друга у отеля «Готтард», где его уже поджидал тот самый сотрудник полиции.

У себя в номере Мэллой закрыл окна шторами и лег спать, не снимая бронежилета, а «узи» с запасной обоймой положил рядом с кроватью. Его новоиспеченный телохранитель встал на страже у двери номера. Проспал Мэллой долго и проснулся в девять часов вечера — только потому, что позвонил Маркус.

— В парке Нидл, через час. Ищи знакомое лицо.

— Знакомое лицо? — сонно переспросил Мэллой.

Ответа не последовало. Собеседник повесил трубку.

Мэллой заказал сэндвич, который ему быстро доставил герр Гесс, и, с аппетитом завтракая, позвонил Джейн. Секретарша ответила, что ее нет, но через минуту Джейн перезвонила на новый мобильный номер Мэллоя.

— Как там Джош Саттер? — спросил Мэллой.

— Агент Саттер завтра вылетает домой.

— Что-нибудь появилось об Ирине Тернер?

— Около шести часов назад городские полицейские обнаружили на крытой парковке автомобиль, зарегистрированный на ФБР, а в нем — четверых мертвых агентов.

— Это она сделала?

— На шоссе 1–278, неподалеку от выезда на 1–495, был найден мотоцикл сотрудника портового управления. Есть версия, что кто-то представился патрульным портового управления и остановил машину, но на самом деле картина еще хуже.

— Куда уж хуже, не понимаю.

— Есть мнение, что маршрут для мотоциклиста проложил кто-то из манхэттенского офиса.

— Кто-то из ФБР?

— Похоже, все значительно серьезнее того, что Джек Фаррелл превратился в трусливого зайчика, Ти-Кей.

— А как там Чернова?

— Немцы сообщают, что она все отрицает, а вот из компьютера кое-что вытащить удалось.

— Нет возможности выслать мне копии всех материалов, которые ты получаешь?

— Я отправлю предварительный отчет в Берн по закрытой линии, а завтра утром по вашему времени кто-нибудь доставит пакет тебе лично, из рук в руки.

Пару минут они обсуждали детали. Потом Мэллой спросил:

— Удалось что-нибудь узнать о псевдониме X. Лангер — это имя из мобильника, которым Чернова пользовалась в Гамбурге?

Джейн не ответила. Мэллой подсказал:

— У нее был счет в банке «Сарди и Тургау» в Цюрихе…