Специалист по магической безопасности - Пряжников Алексей - Страница 47

Я быстро пересказал события прошлой ночи. Пока я рассказывал, Кати бледнела, а Лекса мрачнела.

– …Ну и сейчас это Седьмое Щупальце Великого Омара ждет в соседнем номере, – закончил я.

– Идиот! – взорвалась Лекса. – Кретин! Дебил! Имбецил! Гребаный алкаш!

Я даже возражать не стал. Демонесса бродила по кругу и сыпала проклятиями на мою бедную голову. Где-то я с нею даже был согласен.

– Впрочем, ладно, – очень быстро остыла она, видя, что я совершенно не сопротивляюсь экзекуции. – Надо подумать, как извлечь из этого выгоду. Зови сюда этого упыряку, будем разбираться.

Я кивнул и вышел из номера.

– Джахи? – Я громко постучал в дверь напротив. Она тут же отошла в сторону, будто вампир только и ждал моего стука.

– Мэтр, – слегка поклонился он.

– Идем со мной, – сказал я, показывая рукой на дверь и пропуская его вперед.

Он закрыл свой номер и, повернувшись ко мне спиной, зашел в мой.

– Чигару и неф? – спокойно произнес он, увидев Лексу и Кати. – Мэтр, вы умеете удивлять.

Его глаза расширились, когда он увидел кинжал, лежащий на столе, и правая рука предательски дернулась, словно он собирался схватить его.

– Тэк, – Лекса повисла в воздухе перед Джахи. – Ну что, давай посмотрим, из какого ты теста. Сядь сюда. – Она указала на пол возле стола.

Вампир покосился на меня, я кивнул, подтверждая приказ Александры. Тогда он аккуратно сел на пятки возле стола.

Я обратил внимание, что ран на лице уже не было.

– Назовись, – коротко приказала Демонесса.

– Джахи Сефу, вне клана, – ответил вампир, бесстрастно глядя сквозь Лексу.

– Бывший клан?

– Омари.

Лекса удивленно выгнула бровь:

– Хм, бывший ранг?

– Седьмой Клык великого клана Омари.

– Ого. – Демонесса выгнула вторую бровь. – Седьмой – это весьма неплохо.

– Тебе это о чем-то говорит? – удивился я.

– Ага, – кивнула Лекса. – Я в прошлом весьма тесно сотрудничала с египетскими вампирами.

– Боюсь даже спрашивать, в чем именно, – пробормотал я.

– Они верят, – продолжила демонесса, – что их создал Сет, бог-змей, у аватары которого было девять клыков. В воинской иерархии вампиров каждый из них может, в зависимости от своего возраста, претендовать на один из клыков. Девятый клык – самый слабый, за него сражаются неонаты, которым не более десяти лет от «рождения». Восьмой клык – до двадцати лет; седьмой – тридцати и так далее, плюс десять лет на каждый клык. Таким образом, наш вампир сильнейший из своего поколения, и ему от двадцати до тридцати лет.

– А как же Рожденные, которым по десять лет, сражаются с Усыновленными, которым также по десять лет, но плюс возраст человека? – удивился я. – У них что, одинаковые силы?

– Нет, конечно, – хмыкнула Лекса. – У каждого клана свои «девять клыков».

– И как выглядит этот «седьмой клык»? – спросил я у Джахи.

Он не ответил, но его глаза метнулись к обсидиановому кинжалу.

Черт побери, еще не хватало. То есть Патриарх мне так спокойно оставил клановую реликвию?

– И что, пока ты не вернешь себе этот кинжал, ты не сможешь «вернуть долг чести»? – спросил я у вампира. – А если не сможешь, то за артефактом придут твои собратья по клану?

– Там все проще и сложнее, – ответила мне Лекса вместо него. – Когда ты получаешь клык – точней, его символ, – он остается с тобой навсегда, как трофей твоего достижения. Например, один мой знакомый Второй Клык – всегда таскался с копьем с обсидиановым наконечником, а другой, тоже Второй Клык, только из другого клана, – с обсидиановой саблей. То есть «клык» – это всего лишь символ. Насколько я понимаю, для клана он не представляет особой важности, но если один из Клыков потеряет такой вот символ – это считается позором и утерей чести.

– Круто, – кивнул я. – Хорошо, что я не вампир.

– Это ты еще их брачных обычаев не слышал, – сказала демонесса. – Когда один из…

– Стоп! – перебил я ее. – Обойдусь без подробностей.

Лекса ухмыльнулась от уха до уха.

– Ладно, вернемся к нашим баранам, – сказала она. – Джахи Сефу, что ты скажешь в свое оправдание?

– А меня в чем-то обвиняют?

– Кроме полного отсутствия вкуса в одежде? – окинула Лекса его оценивающим взглядом. – В попытке убийства твоего нового мэтра.

Джахи вопросительно посмотрел на меня, но я пожал плечами – дескать, сам не понимаю.

– Или ты будешь отрицать, что планируешь убить Бальтазара после того, как твой «долг» будет выплачен?

Вампир вздрогнул и перевел взгляд на демонессу.

– Не буду, – глухо произнес он.

Проклятье, я совсем теряю хватку! Я, конечно, не собирался доверять ему, но о том, что он может уже сейчас планировать мое убийство, – я не думал.

– Вот и отличненько, – довольно потерла руки Лекса.

– Что ты собираешься делать? – спросил я ее.

– Я уже давно-о знаю эту братию, – ответила демонесса и добавила мысленно: – Обездвижь его, быстро!

Я быстро вытянул руку в привычном жесте, однако вампир успел среагировать и, кажется, попытался прыгнуть с места, но почему-то не на меня, а в обратную сторону. Воздушные потоки сковали его тело, и он замер практически в той же позе, в которой и сидел.

– Так, так, та-а-ак, – протянула Лекса с довольной улыбкой на лице. – Теперь собственной кровью нарисуй ему ключ жизни на лице.

Глаза Джахи расширились – он понял, что хочет сделать демонесса.

Зато я не имел ни малейшего представления.

Прокусив себе палец, я подошел к обездвиженному кровососу и нарисовал у него на щеке анкх, отошел, критически оглядел свое творение, затем жестом заправского художника удлинил поперечную перекладину креста.

– Теперь смотри, – Лекса принялась чертить светящимися линиями в воздухе ритуальную октограмму слегка необычного вида. – Силовые потоки сюда энергии смерти, сюда и сюда. Получившийся узел жестко завязываешь на центр египетского креста энергией жизни.

Я достал из стоящего у стены кейса набор цветных фломастеров – в свое время оказалось, что мела на «Черной радуге» днем с огнем не достать, а на Норде я еще не успел по магазинам пошариться, так что будем пользоваться тем, что имеем.

Закатав рукава, я принялся рисовать прямо в воздухе.

Закончив, перенес светящийся в пространстве рисунок на пол вокруг вампира – пришлось отодвинуть этот странный стол с одеялом, – затем стал связывать силовой узел октограммы с анкхом на щеке вампира. Тот бешено вращал глазами, не в силах пошевелиться.

Кати, забравшись с ногами в кресло, с любопытством наблюдала за происходящим.

– Готово, – объявил я, рукавом рубашки утерев пот: связывание силовых линий – тонкая и напряженная работа.

– Прекрасно, – объявила Лекса, оценив получившийся результат. – Теперь заклинание. Смотри, серия этих вот форм, затем вот эту и после – ключ-форму. Энергия здесь, здесь и здесь – жизнь, тут – смерть, в ключе – разум…

– Разум? Но я…

– Там немного надо, просто обозначь присутствие, – махнула лапкой Лекса. – Направь на центр пентаграммы все формы, кроме ключа.

– Ну и что в результате будет?

– Увидишь, – загадочно пообещала демонесса.

– Он хоть выживет? А то мне потом с этим стремным Патриархом объясняться…

– Да все будет в ажуре, не переживай.

Хм, ну ладно, попробуем.

Сосредоточившись, я принялся создавать энергоформы, но после третьей почувствовал, что выдыхаюсь, – сказывалось отсутствие привычки работы с этими энергиями. Когда дошел черед до ключ-формы, мне пришлось буквально выложиться на полную, только чтобы обозначить энергию разума в форме.

Заклинание, связывавшее вампира, развеялось, и он продолжил свой прыжок – как раз в то место, где раньше был стол.

Кинжал! Ну конечно же. Он хотел заполучить свой кинжал прежде, чем я его обездвижил. Ну да, тогда, возможно, он успел бы меня ранить, а то и убить.

Я устало опустился на пол, не в силах пошевелить ни ногой, ни рукой.

– Все, – хрипло сказал я. – Я пустой.