Хэппи-энд - Стоун Кэтрин - Страница 29

– Но почему, Рейвен? Почему вас ненавидели? – с мягким участием спросил Ник, и теплота его голоса заставила ее сделать неожиданное признание:

– Потому что я была не такой, как все. Они были богаты, я – бедна. Они носили дорогую одежду, сшитую в лучших домах моды. Моя одежда была всегда потертой и купленной в комиссионных магазинах. К тому же им не нравилось мое имя...

– Чем же могло не понравиться ваше имя?

– Они считали его отвратительным, гадким, уродливым... Меня дразнили птицей смерти, плакучей ивой...

Ник вскипел в душе от бешенства, представив, как больно ранили маленькую девочку издевательства и жестокие насмешки сверстников. Его охватило желание немедленно отомстить им за это! Но уже в следующую секунду первобытный инстинкт был заглушен заботой о Рейвен.

– Ваше имя мне кажется удивительным и прекрасным. К тому же оно очень подходит для такой черноволосой и гибкой, словно ива, как вы, – с искренним чувством произнес Ник.

– Спасибо, – прошептала Рейвен, на миг забыв стыд и боль прошлого, но тут же вспомнила, с каким каменным лицом Ник подошел к столу после танца с Викторией. – Что еще Виктория рассказала вам?

– Она сказала, что я, должно быть, весьма хорош в постели, если не смущаюсь целого зала ваших бывших любовников.

Рейвен опустила голову, не зная куда деваться от стыда, но Ник ласково, поднял пальцем ее подбородок и улыбнулся.

– Они никогда не были моими любовниками, – тихо сказала она. – Да, я спала с ними, но... они были тогда подростками, в силу возраста чрезмерно интересовались сексом, а я...

– Вы были одиноки? Искали любви там, где ее не было? – догадался Ник, пристально глядя в прелестные глаза Белоснежки.

– Мне очень стыдно за это, Ник.

– Это им должно быть стыдно, а не вам!

– МЫ были тогда всего лишь подростками...

– Это извиняет лишь гормональную бурю в крови, но не жестокость их отношения к вам!

Нику снова захотелось расправиться с давними обидчиками Рейвен, но и на этот раз он сумел справиться с этим нецивилизованным желанием.

– Зачем мы здесь, Рейвен? – спросил он после минутной паузы.

– Как это зачем?

– Я хочу сказать – почему вас так волнует мнение этих людей? Ведь вы нисколько не нуждаетесь в их одобрении, правда?

– Пожалуй, вы правы. Раньше я действительно хотела убедить их в том, что добилась невероятных успехов и в профессии, и в личной жизни...

– А теперь?

– А теперь мне наплевать на них! – Рейвен вдруг смело и открыто улыбнулась Нику. Но уже в следующее мгновение на ее прелестном личике появилось выражение печальной задумчивости. – Если хотите, мы можем уйти.

– Да, я хочу уйти отсюда, – кивнул Ник, – но не хочу прерывать наш танец, Рейвен.

– Да? – В ее удивленных голубых глазах мелькнул огонек слабой надежды. – Я тоже хочу продолжить наш танец...

Тогда давайте поднимемся наверх, найдем какую-нибудь приятную музыкальную радиостанцию и потанцуем в свое удовольствие! Согласны?

Глава 12

Поднявшись в апартаменты, они стали медленно танцевать на пушистом лилово-кремовом ковре гостиной. Оба молчали, но явственно чувствовали физическое влечение друг к другу.

Подчинившись наконец голосу женского естества, Рейвен медленно подняла голову, и Ник, прочитав в ее затуманившихся глазах безошибочное желание, нежно прильнул к ее губам.

Их первый поцелуй был почти невинным. Просто нежное, как перышко, прикосновение. Потом их губы осмелели, лаская друг друга все жарче и сильнее. Под страстным натиском мужских губ рот Рейвен приоткрылся в чувственном призыве, и Ник хрипло застонал от наслаждения.

– Скажи, Рейвен, чего ты сейчас хочешь? – едва слышно прошептал он ей на ухо. Его тело уже давно красноречиво говорило о том, чего хочет он, и все же Ник оставил решающее слово за ней.

Рейвен тоже горела желанием, и это было совсем иное чувство, чем прежде, с другими мужчинами. Кстати, ни один из них никогда не предоставлял ей возможность выбора, как это только что сделал Ник. Теперь она не чувствовала себя принужденной к сексу – напротив, сама пылала страстью к мужчине, узнавшему правду о ее прошлом, но не отвергнувшему ее после этого.

«Стоп! Разве ты забыла, что платишь ему за притворство?!» Эта мысль острым ножом пронзила сердце Рейвен. Неужели и теперь Ник просто играл свою роль до конца в надежде получить щедрое вознаграждение? Или в надежде, что она станет рекомендовать его – как садовника? как любовника? – своим богатым подругам?

Рейвен резко отпрянула в сторону.

– Ник, ты вовсе не обязан делать это. Там, внизу, в ресторане, на глазах у всех это было бы по достоинству оценено, но теперь, когда мы одни, не нужно больше притворяться, что...

Ник остановил этот лихорадочный монолог, приложив к ее губам палец. Он не стал говорить ей, что влюбился по-настоящему, потому что считал такое признание преждевременным для Рейвен он по-прежнему оставался простым садовником, пусть и успешным, но все же далеко не таким богатым, как владелец сети элитных отелей «Эдем». Ник искренне верил в то, что Рейвен рассказала ему о своем прошлом, о том, как одноклассницы издевались над ней, а одноклассники просто использовали ее для удовлетворения своей едва проснувшейся страсти. Но рассудок велел ему не торопить события. В его голове до сих пор звучали предостерегающие слова Виктории Кэлхаун о том, что это Рейвен былa охотником, а жертвой были наследники богатых семей.

Ник чувствовал, как в его сердце растет потребность видеть рядом с собой Белоснежку всегда – сегодня, завтра, всю жизнь! Это было очень опасно, так как он должен был думать не только о себе, но и о двух юных девочках, своих горячо любимых дочерях. Однажды они уже были жестоко преданы своей собственной матерью, и Ник не мог допустить, повторения этой трагедии.

Нику нужна была Рейвен. Он хотел ее. Он полюбил ее. Но пока не был вполне уверен, что ей можно доверять.

– Скажи, Рейвен, чего ты сейчас хочешь? – тихо повторил Ник.

– Тебя, – едва слышно выдохнула она. – Я хочу тебя, Ник...

До женитьбы на Дендре и после развода у Ника было много женщин.

Те из них, которые были с Ником после того, как он разошелся с Дендрой, знали все о нем и о правилах жизни, которых он строго придерживался. Они также с самого начала знали, что он не собирается заводить с ними слишком серьезных отношений, не говоря уже о том, чтобы жениться во второй раз. Ник никогда не знакомил их со своими дочерьми. Все женщины, с которыми он встречался, твердо знали, что любовь Ника принадлежит только его дочерям, что его отношения с женщинами никогда не выйдут за грань взаимного приятного развлечения и время препровождения.

Все женщины, с которыми Ник занимался любовью, в один голос твердили, что он самый искусный и ласковый любовник, умеющий разбудить в них самые сокровенные желания и довести их до логического конца. Путешествуя с ним по стране чувственных наслаждений, они всегда ощущали себя предметом обожания и поклонения, не говоря уже о полной безопасности.

Но теперь, оказавшись наедине с Рейвен и собираясь вместе с ней отправиться по знакомой тропе к самым вершинам блаженства, Ник вдруг понял, что это будет совершенно новое путешествие. Перед ним открывалась страна не только наслаждений, но настоящей любви, где он, похоже, так ни разу и не побывал за всю свою сексуальную жизнь... Внезапно Ник почувствовал некоторую робость. Он не знал, как себя вести, чтобы не спугнуть птицу счастья.

Нельзя торопиться! Ник решил, что станет действовать очень медленно и осторожно. Его губы будут осторожно касаться ее тела во всех мыслимых и немыслимых местах, всякий раз задерживаясь там на несколько мгновений. Это будет неторопливым началом целой вечности блаженства!

Представив себе весь сценарий, Ник приступил к действиям. Он стал раздевать Рейвен и начал со шпилек в ее черных блестящих волосах. Потом его губы нежно коснулись висков Белоснежки, потом мочек ушей, Потом шеи, подбородка...