Хэппи-энд - Стоун Кэтрин - Страница 57

Теперь перед Холли возникла необходимость увидеть то, что видит Джейсон, глядя на нее, а для этого ей придется взглянуть на себя в зеркало. Она очень боялась увидеть там что-то уродливое.

Встав перед зеркалом, Холли долгое время не решалась взглянуть в него. Потом стала постепенно рассматривать свое отражение, начиная с одежды и тщательно избегая смотреть выше, где было лицо.

Ей понравилась кремовая шелковая блузка с лиловой юбкой, платье цвета слоновой кости с нежной цветочной вышивкой по вырезу, и...

Наступил момент, когда Холли должна была взглянуть на отражение своего лица. Затаив дыхание, она подняла глаза и... увидела не тринадцатилетнюю девочку, не сумевшую защитить свою семью, а взрослую женщину, удивительно похожую на отца и мать.

Холли была похожа сразу на обоих своих горячо любимых родителей. В глазах соединился синий цвет материнских и темно-зеленый отцовских глаз. В лице читались одновременно сила и нежность, решимость и робость, благородство и мужество.

Она была их совместным творением, их радостью, их надеждой.

Холли пристально смотрела на свое отражение до тех пор, пока оно не стало постепенно меняться, превратившись в конце концов в улыбающееся лицо Клер.

«Послушай меня, детка, – сказала ей Клер из зеркала. – Ты должна жить дальше. Ты сможешь, ведь у тебя сильный характер. Ты должна быть и будешь счастлива, Холли! Обещаешь, что будешь жить в полную силу?»

Холли хорошо помнила обещание, данное умирающей матери. Все эти годы она выполняла его, создавая вымышленный прекрасный мир любящих женщин, благородных мужчин и счастливых детей. Все эти годы она стремилась жить только в этом мире, забыв про реальный, полный горя и жестокости..

И вот теперь она начинала постепенно покидать этот ставший ей тесным кокон.

«Этого могло никогда не случиться, если бы не Джейсон». Эта мысль глубоко поразила Холли, потому что была абсолютно верной. Если бы не его ежедневные телефонные звонки, послания по факсу, она снова скрылась бы в своем коконе, навсегда затерявшись в вымышленных мирах своих книг.

Нет! Теперь Холли будет всегда помнить о том, что родители наградили ее величайшей любовью, которую она всю жизнь будет носить в своем сердце. С помощью Джейсона или без нее она больше не станет прятаться от действительности.

Холли снова взглянула в зеркало и увидела там уже не Клер, а себя. Немного помедлив, она робко улыбнулась своему отражению, признавая его далеко не уродливым.

И тут она почувствовала непонятную тяжесть на затылке, словно железная рука прошлого тянула ее назад, пытаясь удержать в плену мучительных переживаний и кошмаров. Этой железной рукой была толстая золотистая коса до пояса. Распущенные в случае необходимости, волосы скрывали лицо Холли.

Теперь ей уже не нужна была эта чадра, веревка, привязывающая к прошлому.

Холли взяла ножницы – с решительностью, которой сама от себя не ожидала, отрезала косу на уровне плеч. Став значительно легче, волосы тут же распушились вокруг головы. Они были золотистыми, как у матери, и волнистыми, как у отца.

Завтра Холли, разумеется, отправится в лучший в городе салон красоты, чтобы сделать аккуратную стрижку. Там она купит бесцветный лак для ногтей, которые старалась не грызть вот уже неделю, и, может быть, светло-розовую губную помаду и тушь для ресниц.

Дочитав восьмую главу романа Лорен Синклер «Дары любви», Кэролайн вздохнула и закрыла книгу. Искушение начать читать девятую главу было велико, но с минуты на минуту должен был вернуться Лоренс, говоривший по телефону в соседней комнате. Потом они лягут в постель... Против этого искушения устоять она не могла.

Кэролайн положила книгу на ночной столик и задумалась, прикрыв глаза.

Последние несколько недель она жила в сказочном и опасном мире любви и страсти. Она до сих пор не уставала удивляться тому, как их с Лоренсом одинокие жизни с невероятной легкостью слились в одну, к их взаимной радости и удовольствию. Вечера они проводили за чтением, при этом молчание нисколько их не угнетало, а наоборот, придавало особую прелесть их отношениям. Лоренс восхищался ее молодостью – это в сорок-то лет! – и красотой, а потом до самого утра доказывал свои чувства горячими и дерзкими ласками, и Кэролайн пылала страстью, словно юная наложница восточного султана.

Собственно, они жили вместе, словно супружеская пара, не договариваясь ни о чем заранее. Все выходило само собой: Ночи они обычно проводили у него дома, потому что ему могли позвонить в любое время суток со срочным вызовом по работе.

Кэролайн была готова и дальше вести такую жизнь с Лоренсом, не требуя от него никаких обещаний и тем более обязательств жениться на ней. Она понимала, что душой он все еще очень крепко привязан к прошлому, к погибшей любимой жене и бесследно пропавшей дочери.

Минута пролетала за минутой, а Лоренс все продолжал разговаривать по телефону. Кэролайн уже открыла было книгу, чтобы начать девятую главу, но тут на пороге спальни появился Лоренс. На его лице была озабоченность и тревога.

– Что случилось? – спросила Кэролайн. – Тебя вызывают к больному животному?

– Нет, – покачал он головой. – Помнишь, в тот вечер, когда Кати рожала щенков, ты сказала, что хотела посмотреть церемонию – вручения «Оскара»? Тогда ты даже назвала имя режиссера, который, по твоему предположению, должен был завоевать высшую награду. Кажется, ты сказала «Джейсон Коул», не так ли?

– Именно так, а почему ты сейчас об этом спрашиваешь?

– Потому что только что разговаривал с этим Джейсоном Коулом по телефону.

– Тебе звонил Джейсон Коул?! Зачем?!

– Он собирается делать документальный фильм о пропавших детях и хочет включить в него эпизод, посвященный Холли. На этой неделе он приедет сюда, чтобы лично поговорить о своем замысле.

– Сюда? Ты хочешь сказать – в Сиэтл?

– Нет, сюда, в мой дом. Сейчас он в Гонконге, но будет здесь в девять утра в субботу.

– Казалось, Лоренс должен был бы радоваться такому повороту событий, но Кэролайн заметила в его темно-зеленых глазах тревогу.

– Что-то не так? – осторожно спросила она. – Разговор у нас получился каким-то неловким. Во-первых, я был очень удивлен его неожиданным звонком, да еще эта спутниковая связь с ее задержками... Не уверен, удалось ли мне правильно передать свои чувства... И то, какое огромное значение имеет для меня его предложение, и то, как я благодарен ему за это.

– Уверена, он тебя правильно понял, – подбодрила его Кэролайн. – Хотя, не скрою, я сама весьма удивлена тому, что знаменитый Джейсон Коул решил прилететь сюда прямо из Гонконга только для того, чтобы побеседовать с тобой о своем будущем фильме.

– У меня сложилось такое впечатление, что причиной, по которой он хочет лично встретиться со мной, является его желание убедиться в том, насколько искренне я хочу найти Холли, – задумчиво произнес Лоренс.

Кэролайн почувствовала неожиданный прилив раздражения. Как посмел этот Джейсон Коул заставить человека, которого она любила всем сердцем, снова пройти через муки воспоминании? Чего он хотел от Лоренса? Чтобы он снова выставил напоказ свою старую незажившую рану? И для чего? Только для того, чтобы убедить блистательного кинорежиссера, что его горе достойно внимания?

– Может быть... – нерешительно начала она.

– Что «может быть», Кэролайн? Может быть, мне стоило отказаться от участия в этом фильме? Нет, этого я сделать не могу. Я должен воспользоваться даже малейшим шансом найти свою дочь.

– Да, я знаю, – кивнула она и мысленно добавила: «А еще я знаю, что Джейсону Коулу хватит только одного взгляда на тебя, чтобы понять, как сильно ты любишь свою потерянную дочь... Если, конечно, он не бесчувственное бревно».

Джейсону было крайне важно получить ответы на все эти вопросы.

– Холли, ты поедешь со мной в Сиэтл?

– Ты хочешь, чтобы я поехала вместе с тобой? – после томительной паузы, вызванной несовершенством спутниковой связи, донеслось до его слуха.