Клуб адского огня - Страуб Питер - Страница 126

На крыльце он опустил ее и принялся расстегивать свой макинтош, чтобы достать из кармана пиджака ключ. Дождь оглушительно барабанил по крыше. Неземные, таинственные вздохи и стоны неслись из леса. «Добро пожаловать в ад, — подумала Нора. — Сколько бы ты ни падала туда, каждый раз — словно впервые». Вокруг них на половых досках растекались лужицы. Водяная пленка покрывала лицо Норы, ребра болели от хватки Дарта. Он открыл дверь и жестом велел ей входить.

Шляпа и макинтош Дарта упали на пол. Нора поставила сумку и выудила из карманов плаща Мэриан свечи — Дарт забрал их у нее и запер дверь. Повесив дождевик и шляпу Мэриан на крюк рядом с дверью, Нора сняла оставшийся без пары сапог.

— Мое барахло тоже повесь и поищи спички. Потом положи свою сумку в ванну и приходи помочь мне стянуть эти мерзкие сапоги.

— Сумку — в ванну?

— Ты что, хочешь загубить сумку от Гуччи? Я отмою ее и попробую высушить.

Через неосвещенную комнату Нора понесла мокрую сумку в ванную. А вдруг там окажется окно, черный ход? На дальней стене тускло блеснул черный прямоугольник. Нора осторожно двигалась вперед, пока колени ее не уперлись в ванну — в нее она опустила сумку и, шагнув в сторону, ощупала край окна Пальцы ее быстро нашли медный шпингалет, но он отказывался двигаться.

— Чем ты там занимаешься? — крикнул Дарт.

— Ставлю в ванну сумку. — Нора изо всех сил пыталась сдвинуть шпингалет, но тот словно прирос.

— Ну-ка вернись.

Колонна мрака на фоне менее густой темноты указывала ей, что камин находился в дальнем конце комнаты. Вытянув руки перед собой, Нора осторожно пошла в ту сторону.

Дарт, очевидно обладавший способностью видеть в темноте, словами корректировал ее продвижение к камину и спичкам. Когда она добралась докаминной полки, он велел ей развернуться, пройти пятнадцать шагов вперед, повернуть налево и идти, пока она не наткнется на него.

Выхватив из рук Норы спички, Дарт зажег свечу и ушел куда-то. Нора не видела ничего, кроме язычка пламени. Свечу он воткнул в подставку с подоконника, зажег еще две и поставил их в подсвечник на столе в центре комнаты. Веревка и клейкая лента по-прежнему лежали у ведерка с подтаявшим льдом, в котором покоилась бутылка «Абсолюта». Дарт сделал два глотка прямо из горлышка и резко выдохнул. По полу через комнату петляла цепочка грязных следов — будто танцевальная схема.

— Здесь звуки как внутри басового барабана, — сказал Дарт. Он плюхнулся в кресло и вытянул одну ногу. — Давай.

Нора взялась обеими руками за скользкий сапог.

— Тянем-потянем. — Руки ее соскочили. — Разденься-ка.

— Раздеться?

— Чтобы прижать мою ногу к своему бедру и тащить. А костюм портить незачем.

Пока Нора раздевалась, Дарт отправил ее на кухню за стаканом. Он сначала подул внутрь, посмотрел сквозь него на пламя свечей, потом зачерпнул рукой и кинул туда горсть льдинок из ведерка. Налив водки, Дарт, прежде чем выпить, рукой со стаканом описал в воздухе круг. Нора вернулась к кровати и сняла остатки одежды.

— Развесь все. Одежка не должна потерять вид, пока не раздобудем новой. — Глаза его неотрывно следили за Норой. — О'кей, теперь иди сюда и тяни как следует.

Нора прижала вытянутую ногу Дарта к своему левому боку. Брюки Дарта промокли, и от них шел запах влажной шерсти. Задержав дыхание, Нора ухватилась за его ногу левой рукой, пальцами сжала каблук, потянула — сапог поддался.

— Победа! — Дарт глотнул водки. — Остался еще один.

Когда и со вторым сапогом было покончено, Нора вдруг пошатнулась вперед, чувствуя, как все тело затопляет знакомая волна жара. За ней последовали головокружение, тошнота, желание немедленно присесть; капельками пота внезапно покрылось лицо.

— О нет, — проговорила она.

— Грязь смывается, — сказал Дарт, затем взглянул на нее. — О господи, приливы! Какая гадость. Пойди смой грязь и ложись.

Нора прошла в ванную и плеснула в лицо водой, прежде чем смывать с тела грязь.

Когда она вернулась, Дарт указал ей на кровать.

— Женщины! Рабыни своего тела, все до единой. — Нора как сквозь туман увидела, что Дарт снова глядит на нее с отвращением. — Сумка от Гуччи за семьсот долларов, сплошь покрытая грязью. И опять я должен делать за тебя твою работу.

Он налил себе еще водки.

— И да будет тебе известно, лед у нас кончился. — Нора смотрела, как постепенно темнеет потолок: Дарт понес свечу в ванную.

Тело ее горело. В ванной шумела вода. Дарт разговаривал сам с собой, жалуясь на жизнь. Нора отерла лоб. Она чувствовала, как поднимается температура. Жучок, где же ты, маленький жучок? Без формикации прилив какой-то ненастоящий. Где формикация? Дик Дарт испытывает отвращение к женской физиологии — пусть получает полный набор. Господи, пошли мне формикацию! Пошли мне "ф", пошли мне "о" и "р"... Пою тебе, о формикация! Бунт, разгорающийся внутри ее тела, мягко раскачивал кровать: вверх, вниз... А откуда-то из-за камина уже слышался шелест кожистых крыльев и нарастающий шум ликования. Прочь, друзья, не до вас нынче... Нора снова вытерла лицо краем простыни, и тот сразу же намок от пота.

Дарт высунул голову из-за двери ванной и объявил Норе, что она сильно пожалеет, если не придет в себя до прихода Пеструхи.

«Большое спасибо, я и так уже о стольком жалею»...

Прилив длился еще минуты три и отступил, оставив после себя знакомое ощущение опустошенности. Из ванной слышались плеск воды и ворчание Дарта. И тут Нора вспомнила, что он положил свой револьвер в ящик письменного стола. Сюрприз, сюрприз! Нора ладонями вытерла с тела пот и резко опустила ноги с кровати. Звуки льющейся воды и горестные восклицания Дарта свидетельствовали о том, что тот целиком поглощен своим занятием. Несмотря на то что Нора совершенно не разбиралась в револьверах, она наверняка, как только оружие окажется в ее руках, сможет понять, как стреляет эта штука. Тихонько выйдя на середину комнаты, Нора увидела, что ящик письменного стола полностью выдвинут. Еще шесть шагов на цыпочках — и она у цели. Опустив руку в ящик, Нора нащупала лишь гладкое дерево. В чем дело, Дик? Ты не доверяешь мне?

Она пошла к двери, натянула дождевик и застегнула все кнопки до единой. Дарт стоял, склонившись над ванной с засученными выше локтей рукавами. Свеча стояла на дне ванны, и ее огонь бросал на стены причудливые тени. Краска, осыпавшаяся с волос Дарта, окрасила в черный цвет верхний край ворота его рубашки. Широкая полоска песка тянулась от центра дна ванны к водостоку, а по краю ванны были аккуратно развешены для просушки намокшие банкноты. Оба покрытых грязью ножа лежали на полу рядом с сумкой. Всевозможные бутылочки, щеточки и другая косметическая атрибутика — были уже вымыты и стояли на крышке унитаза.

Дарт с отвращением взглянул на ее дождевик.

— Бери полотенце, — скомандовал он. — Вон то, поменьше.

Нора дала ему полотенце для рук, и Дарт подставил его под кран.

— Пойди вытри грязь, пока не присохла.

— Есть, сэр. — Нора прошла с полотенцем в комнату и стала стирать с пола следы. Когда она вернулась, Дарт держал перед собой на вытянутых руках мокрую сумку.

— Надеюсь, жить будет. — Он передал сумку Норе. — Постарайся просушить ее как можно лучше. Вырви страницы из какой-нибудь книги, вложи внутрь полотенце, а в полотенце и вокруг него натолкай бумаги. Не забудь проложить углы. Всем этим займешься здесь, чтоб я видел, что ты все делаешь правильно.

Нора принесла из комнаты брошюры и, положив их на пол, стала тереть сумку полотенцем.

— Пусть впитает как можно больше воды. Промокни нижние углы, — руководил Дарт.

Нора затолкала полотенце в сумку и прижала его к донышку, а Дарт вновь склонился над ванной, прополоскал полотенце, которым Нора вытирала пол, намылил его и стал протирать им тесак.

— А ты запоминаешь все, что читаешь, и никогда ничего не забываешь?

Вздохнув, Дик присел на край ванны.

— Я же говорил тебе, я ничего не запоминаю. Просто стоит мне один раз прочитать страницу, и она сама по себе остается в голове. Если она нужна мне, я должен просто взглянуть на нее, как на фотографию. При желании все книги, которые мне пришлось читать ради моих пожилых леди, я мог бы пересказать справа налево. Дай пощупаю. — Он вытер пальцы о ее полотенце и пробежал ими по подкладке сумочки. — Промокни здесь туалетной бумагой. Хочешь, полностью перескажу наоборот «Гордость и предубеждение» Джейн Остин? Прозвучит почти так же мерзко, как и слева направо.