Клуб адского огня - Страуб Питер - Страница 55

— Деньги, машины, шубы, драгоценности, дома — женщины достаточно смышлены, чтобы понять, что все это только игрушки. Им подавай парня с таким членом, чтобы вывернул их наизнанку. Беда в том, что большинство женщин никогда не находят такого парня. Но если находят, то принадлежат ему целиком и полностью. Каждый парень пытается удовлетворить их, потому что в глубине души каждый знает, как все это должно быть, и каждая женщина втайне ждет от своего любовника, что он вывернет ее наизнанку, потому что в глубине души знает, что именно так и должно быть. Таким образом, секс — это всегда насилие.

Нора открыла глаза и увидела любопытную картину. Над ней нависала верхняя часть тела Дика Дарта. Его раскрасневшееся лицо подевалось куда-то, а из-под него проступило другое — сосредоточенное, с заострившимся носом, оскаленными желтыми зубами и проступившей черной щетиной. Нора прикрыла глаза и услышала отдаленные артиллерийские залпы.

Вечность спустя ускорившийся темп пытки вернул Нору к реальности. Пот Дика Дарта крупными каплями падал ей на лицо и смешивался с ее слезами. Он застонал, пальцы его впились в плечи Норы; тело Дарта застыло, и ноги превратились в стальные балки. Мозг Норы словно объяло пламенем. Он выгнул спину и с яростью вонзил в нее свой член. Раз. Другой. Третий. Четвертый. Пятый. Так сильно, что голова ее билась об изголовье кровати.

Затем тело его обмякло и рухнуло на Нору. Она вдруг почувствовала себя такой оскверненной и грязной, что, подумалось, ей уже не отмыться никогда в жизни. Дарт скатился с нее на кровать, и Норе показалось, что все это время он методично переламывал каждую ее косточку. Она никогда, никогда больше не откроет глаз. Рука Дика поползла по ее бедру.

— Тебе было хорошо, дорогая?

Встав с кровати, Дарт побрел в ванную. Болело все, болело всюду, и она по-прежнему страшилась открыть глаза.

В голове шипели и переговаривались тихие голоса. Демоны и здесь отыскали ее. Демонам очень нравился номер триста двадцать шесть, а сейчас им очень нравилась и сама Нора, потому что ее снова протолкнули через самое дно того мира в небытие, где процветали эти самые демоны. Нора ненавидела и боялась демонов, но еще страшнее было от того, что она увидит, если откроет глаза. Так что демонов приходилось терпеть. По прошлому опыту Нора знала, что, хотя демоны не желают, чтобы их видели, иногда попадались люди, которым удавалось взглянуть на них краешком глаза. Некоторые из них были маленькими красными дьяволами с маленькими острыми вилами; другие напоминали животных, созданных сумасшедшими учеными: длиннозубые барсуки с крысиными хвостами, страшные волосатые шарики с бегающими глазками и мощными челюстями. Некоторые демоны напоминали движущиеся грязные кляксы.

Какая-то смутно различимая крылатая тварь пронеслась мимо ее головы, шепнув:

— Он не волк.

Интересно, мучили бы ее демоны, если бы Нору воспитывали в какой-нибудь рациональной религии, например, в буддизме.

Тварь сделала круг и снова мелькнула рядом.

— Он — гиена.

— Ты принадлежишь гиене, — хихикнуло что-то невидимое рядом. Хор демонов залился в ответ мерзким тоненьким хохотом.

— Ну разве не забавно, ну разве не забавно? — пропищал еще один. — Теперь ты снова с нами.

Большей части информации, выболтанной демонами, можно было доверять: если в они врали, то были бы не демонами, а простыми галлюцинациями.

Она слышала, как демоны, перешептываясь друг с другом, подкрадываются к ней. Нора вся сжалась в комок, хотя точно знала, что ликующие демоны не коснутся ее. Если бы они коснулись Норы, мозг ее раскололся бы на части и она стала бы слишком безумной, чтобы представлять для демонов интерес.

Демон, напоминавший крысу с маленькими голубыми крыльями и в бабушкиных круглых очках, прошептал:

— Теперь тебе деваться некуда, ясно? Ты прошла насквозь и очутилась по ту сторону, ясно?

Когда Нора кивнула, похожий на крысу демон сказал:

— Добро пожаловать в «Клуб адского огня».

— Все не так плохо, как кажется, — сказал Дик Дарт.

Нора открыла глаза, и демоны бросились врассыпную под кровать, за стулья, в ящики туалетного столика. Боль, как большая сытая кошка, прыгнула в ее тело и вытянулась там Голый, улыбающийся, с причесанными волосами, Дик Дарт стоял возле кровати, лениво лаская себя. В свободной руке он держал влажное белое полотенце. Тайное лицо Дика снова исчезло под другим, повседневным. Нора видела, что это правда — Дик действительно был гиеной.

— Посмотри на меня. Тебе все равно придется сесть: я развяжу тебе руки.

Нора покачала головой.

Дарт снова сказал ей в спокойной шутливой манере, что, хочет она или нет, а сесть все же придется, и, схватив ее за руку выше локтя, дернул к себе. Комната поплыла у Норы перед глазами. Поморщившись, она посмотрела вниз и чуть не потеряла сознание.

— О'кей, давай-ка снимем это. — Дарт потянулся за лежащим на подушке ножом и умелым движением перерезал клейкую ленту на ее руках. Затем он развязал узел и освободил запястья Норы от веревки. — Так, теперь кляп. Я собираюсь сделать это быстро. Посмей только пикнуть, и я воткну в тебя этот ножик, уяснила?

Нора закрыла глаза. Шепчущиеся демоны снова сгрудились вокруг. Ей показалось, что губы и кожа оторвались вместе с клейкой лентой, но она умудрилась не закричать.

Дарт бросил ей на ноги влажное полотенце.

— Вытрись. Придется сменить постель. Я не хочу спать во всем этом.

Нора покорно провела полотенцем по бедрам и подумала, что если Дарт собирается менять белье, ей придется встать с кровати. Нора шевельнула правой ногой, и ее снова пронзила боль. Сцепив зубы, Нора спустила обе ноги с кровати и заставила себя встать. Голова кружилась, и чудовищно болел низ живота.

— Ты — хорошая актриса, — сказал Дарт и вернул нож на прежнее место на столе. — Чтобы доказать, что я не такой уж злодей, сделаю тебе одолжение. Угадай, какое именно.

— Не могу, — выдавила Нора.

Дарт улыбнулся ей и потянул с кровати простыню.

— Я приготовил тебе ванну, Норочка Ты благодарна мне?

— Да. — В этот момент ей гораздо больше хотелось принять ванну, чем оказаться на свободе.

— Тогда залезай в нее. — Дарт резким движением сдернул с кровати окровавленное покрывало и простыни, скомкал их и бросил в угол.

Нора на дрожащих ногах направилась к миниатюрной ванне, на три четверти наполненной водой. На полочке для мыла стояла крошечная бутылочка шампуня и лежал обмылок размером с юбилейную почтовую марку — к нему прилипли два курчавых черных волоска.

Желудок Норы болезненно сжался, и она повернулась к унитазу как раз вовремя — через секунду ее вырвало какой-то розовой гадостью. Вытянув из автомата салфетку, Нора повернулась к ванне, двумя пальцами подняла с бортика обмылок — как мертвого паука, — бросила его в унитаз и спустила воду. Затем она взяла из мыльницы рядом с раковиной другой крошечный кусочек мыла и забралась наконец-то в ванну.

О да! Ничего ей сейчас не хотелось — лишь лежать, скорчившись в этой неудобной ванне. К поверхности, клубясь, поднималось розовое облако. Нора осторожно исследовала свое тело. Оно все еще кровоточило, но не сильно, и почти все было в мелких ссадинах. Нора намылила руки и ноги и вдруг поняла, что придется еще и встать под душ, чтобы смыть с себя кровавую пленку, растекавшуюся по поверхности воды. Только Нора приподнялась и нагнулась вперед, чтобы выдернуть затычку, когда в ванную зашел Дик Дарт. Нора снова погрузилась в мутную воду, так что над поверхностью, как острова, поднимались только ее колени.

— Кайфуешь? — Дарт ухмыльнулся ей сверху вниз и принялся изучать свое лицо в зеркале. — Ненавижу запах во рту, когда у меня не почищены зубы. Да и небритым ходить не слишком приятно. По дороге на ланч посмотрим, есть ли здесь магазин с туалетными принадлежностями.

Дарт приблизил лицо к зеркалу и уставился в свое отражение. Затем уселся на унитаз и стал разглядывать Нору с почти отеческой заботой.