Клуб адского огня - Страуб Питер - Страница 69

— Ты помнишь фамилию этого доктора? — спросил Харвич.

Нора покачала головой.

— Что-то ирландское.

— Это сужает круг поисков. Как насчет О'Хара? Майкл О'Хара.

Нора снова покачала головой.

— Он ведь голубой, не так ли? — Дэн начал массировать большими пальцами ступню Норы. — Я знаю в этом городе только трех голубых докторов, и все они моложе меня. — От каждого движения пальцев Харвича по всему телу Норы пробегали теплые волны. — А Дарт называл его по имени?

Нора кивнула.

— С какой буквы оно начинается?

— С "М", — не сомневаясь ни секунды, сказала Нора.

— Майкл. Моррис. Монтегю. Макс. Майлз. Мэнни. Марк. Что еще? Монро.

— Марк.

— Марк? — Дэн принялся за левую ногу. — Марк. Голубой с ирландской фамилией. Давай посмотрим. Конлон, Конбой, Конгдон, Кондон, Малрой, Мерфи, Морфи, Брофи, О'Мэли, Джойс, Тирни, Кирнан, Бойс, Маллиган. Да-а, задачка! Берк, Брэнниган, Салливан, Бойл.

— Стоп. Что-то близкое. Похоже на Бойл, но не Бойл. — Нора задержала дыхание, закрыла глаза, и нужное имя выплыло вдруг из темноты. — Фойл. Его имя — Марк Фойл.

— Марк Фойл?

Дэн рассмеялся.

— Марк Фойл такой же ирландец, как английская королева. Это же не ирландская фамилия. Только звучит похоже, а пишется совсем по-другому. Он сам однажды признался, что не имеет к Ирландии никакого отношения, — все это Харвич говорил с подчеркнуто выразительным жеманством, очевидно подражая манере Фойла разговаривать.

— Так ты его знаешь?

— Имею несчастье быть знакомым, увы, — прошелестел, продолжая пародировать, Харвич.

— Он — что, правда такой? — спросила Нора.

— Именно. Другим он не бывает. Этот человек практиковал как терапевт в течение сорока лет. Лечил в основном больших боссов. Довольно чопорный тип.

— Где он живет?

— В престижной части города. В отличие от нас, простых смертных, доктор Фойл, глядя через оконное стекло с ультрафиолетовым фильтром на свои владения, видит несравненно большее количество деревьев. — Дэн похлопал Нору по ноге. — Послушай, если ты хочешь встретиться с этим человеком, я отвезу тебя к нему. Но учти — это один из самых аристократических гомиков.

Нора вздрогнула, услышав слово «гомик», — оно прозвучало гадко и зло, особенно из уст Дэна Харвича, однако она поборола отвращение и спросила:

— Ты думаешь, у него не найдется минутки поговорить со мной?

— Для меня у Фойла почему-то всякий раз не находится минутки. Но туда стоит съездить хотя бы для того, чтобы взглянуть на его любовника.

В коридоре послышался телефонный звонок.

— Попытайся вздремнуть, — сказал Харвич.

— Попытаюсь, — пообещала Нора.

Дэн последний раз погладил ее по ноге и с улыбкой направился к двери. Нора слышала в коридоре его торопливые шаги к телефону, находившемуся, должно быть, в другой спальне. Через несколько секунд голосом, достаточно громким, чтобы могла расслышать Нора, он сказал:

— О'кей, я знаю, я знаю, что это так.

Нора подумала, что нелишне было бы принять ванну. На мраморной полочке рядом с древнего вида раковиной в нераспечатанных светлых пластмассовых гробиках лежали три новенькие зубные щетки, дозатор с пищевой содой и отбеливающая зубная паста. Норе никак не удавалось открыть один из пластмассовых футляров со щеткой, пока она не расколола его. Над раковиной на розовой стене блестело новомодное оснащение: полочки, шкафчик. Заглянув туда в поисках необходимого, Нора нашла удлиненную бутылочку шампуня и кондиционер к нему — оба для сухих или поврежденных волос — в окружении множества бесплатных пузырьков из разных отелей.

Похоже, Ларк оставила постель Харвича чуть раньше, чем оставила его дом. На полочке над полотенцами Нора обнаружила твердый дезодорант, полупустую бутылку полоскания для рта, почти пустую баночку аспирина, пилочку для ногтей, несколько видов увлажняющего крема для кожи лица и тела и высокий, почти полный баллончик спрея «Же Ревьен». Нора начала вытаскивать из джинсов подол футболки.

— Подожди, — раздался голос у нее за спиной. От неожиданности Нора взвизгнула и подпрыгнула на полдюйма над полом.

— Извини, я не хотел...

Нора повернулась к двери, держась за горло рукой, под которой бился ее пульс, и увидела Дэна Харвича, стоявшего на пороге с виноватым выражением лица.

— Думал, ты слышала, как я подошел...

— Я собиралась принять ванну.

— Знаешь, мне вдруг пришло в голову, что мы должны связаться с доктором Фойлом как можно быстрее. Если Дарт все-таки сбежал, каким бы невероятным это ни казалось, мы должны быть уверены, что Марк в безопасности.

— Ну что ж, хорошо, — сказала Нора, не зная, что думать об этой неожиданной перемене планов.

— Мы должны успеть сделать это сегодня утром. — Харвич тоже заметно переменился: темп его речи и движений ускорился, как и пульс Норы. Улыбаясь, Дэн отошел в сторону от двери, взглядом приглашая Нору следовать за собой.

— Как быстро ты все переиграл...

— Знаешь, в чем моя главная проблема? Никак не могу отойти от собственных дурацких стереотипов. Мне кажется, что Марк Фойл смотрит на меня свысока, и это меня бесит. Эгоистичный тоненький голосок внутри меня говорит, что я — крутой, а он — всего-навсего ушедший на пенсию терапевт, который мнит себя бог знает кем, черт бы его побрал. Но я не должен позволять подобным мыслям удерживать меня от правильных поступков.

Вслед за Дэном Нора прошла в огромную спальню с кроватью под пологом на четырех столбах и большим телевизором. По полу была разбросана одежда.

— А что Дарт собирался сказать этим людям? Как он рассчитывал проникнуть в их дома?

— Мы должны были изобразить, будто я пишу что-то о лете тридцать восьмого года в «Береге». Все знают о Хьюго Драйвере, но остальным гостям так и не воздали должное. Что-то вроде этого.

— Звучит неплохо. Если у меня и есть талант в чем-то помимо хирургии, так это во вранье. Кем ты хочешь быть? — Ударом ноги отшвырнув с дороги горку ношеных носков и рубашек, Дэн направился к книжному шкафу.

— Понятия не имею, — сказала Нора.

— Какое имя подойдет женщине-писательнице? Эмили Элиот. Ты — мой старый друг Эмили Элиот, мы вместе ходили в Браун, а сейчас ты якобы пишешь об этих, как их там, ну, которые в «Береге». Так... Училась ты в Гарварде, получила степень доктора философии, преподавала некоторое время, но уволилась, чтобы стать писательницей, — говоря все это, он листал толстый телефонный справочник. — Надо сделать тебя уважаемым членом общества, а то Марк Фойл не захочет уделить тебе время. Пять лет назад ты издала одну книгу. Книгу о... хм... может, о Роберте Фросте? Он, кстати, бывал когда-нибудь в «Береге»?

— Возможно.

— А какое издательство напечатало твою книгу? «Ченсел-Хаус», я полагаю.

— А редактором был Мерл Марвелл.

— Кто? А, понял, он — большая шишка в издательстве.

— Самая большая, — улыбнулась Нора.

— Когда врешь, нужно сообщать как можно больше мелких подробностей. — Найдя нужную страницу, Дэн заскользил пальцем по строчкам с именами. — Итак, поскольку речь идет о Марке Фойле, он вполне может проводить лето где-нибудь на греческом острове. Как звали его тогдашнего любовника? Фамилия была Монк, а имя — Телониус?

— Крили, — поправила Нора.

Харвич набрал номер и скрестил пальцы, призывая на помощь удачу.

— Алло, будьте добры, могу я поговорить с Марком? Это Дэн Харвич. Да, конечно, здравствуй, Эндрю. Как поживаешь? Да, правда? Замечательно. Провинстаун — это здорово. Но не мог бы ты... Спасибо. — Дэн прикрыл микрофон ладонью: — Его дружок говорит, что они собираются провести остаток лета в Провинстауне. Звучит не слишком обнадеживающе. — Он снова заговорил в трубку: — Марк, привет, это Дэн Харвич. Моя старая знакомая, еще по Брауну, — она писательница — приехала сюда собирать материал для книги, и оказалось, что ей просто необходимо встретиться с тобой. Да, да. Ее зовут Эмили Элиот, она не профессиональный писатель, она доктор философии. Гарвард. Поэт по имени Крили Монк? Точно. Эмили интересуется людьми, гостившими в месте под названием «Берег», и, кажется, где-то встретила твое имя. — Дэн посмотрел на Нору. — Он хочет знать, где именно ты нашла его имя.