Коко - Страуб Питер - Страница 101

– Немного странный способ ждать, – ответил Перри. – Какого друга? Того, который бродил за нами по магазину в прошлом году? Такой противный старикашка с выпученными глазами.

– Это был не он, но один из его знакомых, – пояснила Мэгги.

– Пойдем с нами, – предложил Джулис. Это был шаг к восстановлению их былой дружбы. – Отнесем картины, а потом покажем тебе один новый клуб.

– Я не могу.

– Не можешь? – Перри удивленно поднял брови. – А мы, между прочим, никогда не убивали азиатских детишек ни на войне, ни просто так. – Он отвернулся от Мэгги и пошел прочь. Джулис последовал за ним, даже на посмотрев в ее сторону.

Мэгги смотрела, как удаляются по темной улице ее друзья, и понимала, что они никогда не простят ей того, что она отказалась. Люди, вроде Перри и Джулиса, были уверены, что они нормальные, а весь остальной мир сошел с ума. И отказавшись, Мэгги переступила границу мира сумасшедших.

Весь их разговор занял не больше минуты. Мэгги распахнула настежь дверь Пумо и застыла на пороге. Наверху было тихо.

Девушка вошла внутрь и закрыла за собой дверь. Затем она нащупала рукой перила и начала медленно подниматься.

7

Коко был в зените славы. Задача его казалась сейчас легче легкого.

– Человек несет с собой смерть, и он же несет воскресение из мертвых.

Надо было расплатиться за тридцать жизней. Пумо был десятым, а если бы здесь была женщина, она стала бы одиннадцатой.

Ни одна часть животного не пропала даром. Джокер перестал скалиться и спокойно заснул внутри колоды.

Когда Пумо-Пума открыл дверь и взглянул в лицо Коко, он все знал, он все видел, он все понимал. Ангелы подняли его обратно по лестнице, ангелы вернули его в сияющую пещеру. Слезы струились из глаз Коко, потому что Бог действительно успевает все делать одновременно, и ему жаль было Пумо, который все понял, который вознесся, как душа его вознеслась, отлетев туда, откуда была родом. Глаза, уши, карту со слоном в рот.

Затем Коко услышал громоподобный звук дверного звонка, звук этого нетерпеливого мира, стремящегося к бессмертию. Он быстро подбежал к шнуру выключателя и погасил верхний свет. Теперь в пещере было темно. Коко вышел в коридор и там тоже погасил свет.

Затем он вернулся в гостиную и стал ждать. Снаружи доносился рокот моторов, напоминавший звуки, которые издает стадо диких зверей, бредущих через джунгли. Отец наклонился к нему и сказал:

“Если работать второпях, никогда не выйдет ничего хорошего”.

Вновь зазвенел звонок, который на сей раз не унимался, пока не стал напоминать жужжание крупного насекомого, летающего кругами по комнате. Наконец насекомое уселось на тело Пумо и сложило свои большие сильные крылья.

Коко взял с кушетки нож и притаился у двери, ведущей из коридора в пещеру. Он сделался невидимым, неподвижным и немым. Его отец и дружелюбно настроенный демон ждали вместе с ним, молчаливо одобряя, и Коко вновь погрузился в мир ночного кошмара, в котором провел почти всю свою жизнь. Шаги его делали землю черной, тринадцать детей вошли в пещеру, чтобы никогда не выйти назад, трое солдат вошли в пещеру и только двое вышли назад. Джентльмены, вы – часть огромной убивающей машины. Наконец Коко увидел приближающего к нему слона, кожа которого напоминала шелковые серые одежды, и Старуха произнесла:

– Джентльмены, пришло время вновь встретиться со слоном.

Затем он услышал едва различимый щелчок входной двери, почувствовал едва различимое колебание воздуха и понял, что кто-то поднимается по ступенькам, крадучись, с интервалами между шагами, которые человеку невоенному должны были казаться верхом осторожности.

8

Мэгги дошла до верха, и, взглянув на дверь, тут же поняла, что та не заперта. Похоже было, что кто-то, выходя из комнаты, просто толкнул дверь локтем. Или входя в комнату. Мэгги приоткрыла дверь, и перед глазами ее предстала прихожая Пумо с кучей пальто и шляп, висящих на крючках вешалки. Прихожая Пумо всегда выглядела так, будто в доме вечеринка.

“В худшем случае, – подумала Мэгги, – Пумо опять ограбили и придется выводить его из очередной депрессии. А грабитель давно ушел”. Мэгги вошла в квартиру, включила свет и прошла по небольшому коридору. Войдя в спальню, она тоже зажгла свет. Ничего не изменилось здесь с утра. Постель до сих пор была неубрана – первый признак того, что Пумо в дурном настроения. Квартиру наполнял какой-то странный запах, но Мэгги предпочла не задумываться над его происхождением до тех пор, пока либо убедится, что никакого вторжения не было, либо, что здесь действительно побывал грабитель, который оставил двери открытыми, но видимо, не нанес особого ущерба имуществу. Мэгги прошла в ванную, где также не обнаружила ничего необычного, и направилась в гостиную. Сделав несколько шагов в комнату, Мэгги неподвижно застыла. При неярком свете, падавшем из коридора, она могла ясно различить очертания мужчины в одном из низких стульев с деревянными спинками, которые стояли вокруг обеденного стола. Первой мыслью Мэгги было, что она попалась в ловушку очень хитрого хладнокровного преступника. У нее все похолодело внутри. Затем глаза девушки постепенно привыкли к темноте, и она поняла, что человек, сидящий на стуле, ее любовник. Мэгги шагнула вперед, готовая обругать его или сделать вид, что ничего не произошло, или начать утешать. Открыв рот, чтобы заговорить, Мэгги неожиданно поняла, что запах, заполнявший жилище Пумо, был запахом крови. Она инстинктивно сделала еще несколько шагов вперед и оказалась достаточно близко, чтобы увидеть, что вся грудь Пумо залита кровью, а ножки стула стоят посреди огромной красной лужи. Нечто, напоминающее именную табличку, высовывалось изо рта Тино.

Вместо того, чтобы закричать или обернуться к выходу, что означало бы неминуемую смерть Мэгги, девушка отступила вправо, в неосвещенную часть комнаты. Будто она сделала это не сама, а какая-то высшая сила убрала ее из освещенного треугольника, падавшего из коридора. Она присела на корточки за обеденным столом в дальнем правом углу комнаты, слишком испуганная тем, что увидела, и даже своим собственным движением, чтобы оказаться способной на что-то еще, кроме как оглядеть остальную комнату из своего укрытия.