Коко - Страуб Питер - Страница 57

Еще один взмах ресниц в сторону съежившегося Конора.

– Мы кое-кого ищем, – сказал Майкл Пул. – Мы... – начал было Биверс, но тут же осекся, изумленно глядя на Майкла, который наступил под столом ему на ногу.

– Молодой человек за стойкой считает, что нам лучше всего справиться у вас, – продолжал Пул. – Тот, кого мы разыскиваем, жил или все еще живет в Сингапуре, и лет десять – пятнадцать назад он проводил очень много времени на этой улице.

– Так давно, – Билли опустил голову. – У этого человека есть имя?

– Тим Андерхилл, – сказал Пул, кладя на стол перед Билли одну из фотографий. Билли часто заморгал.

– Узнаете?

– Возможно.

Пул подвинул через стол сингапурскую десятидолларовую банкноту, Билли взял ее.

– Думаю, я знал этого человека, – Билли тщательно изучал фото. – Он ведь был заметной фигурой, правда?

– Мы его старые друзья, – сказал Майкл. – Нам кажется, что он нуждается в нашей помощи. Поэтому мы и приехали сюда. Мы оценим по достоинству любую информацию о Тиме.

– О, с тех пор многое переменилось, – сказал Билли. – Вся эта улица, впрочем, вам не понять. – Билли продолжал с ностальгическим выражением лица разглядывать фотографию. – “Цветочки”. Этот парень был просто создан для “цветочков”, правда? “Цветочки” и еще раз “цветочки”. Он был солдатом на войне.

Пул кивнул:

– Мы повстречались с ним во Вьетнаме.

– Красивое место, – сказал Билли. – Полная свобода. Ты видел когда-нибудь Сайгон, милашка? – спросил он Конора, который испуганно вздрогнул, кивнул и сделал огромный глоток водки.

– Там работали наши лучшие “девочки”. Теперь почти все уехали. Ветер переменился. Для них стало слишком холодно. Их нельзя осудить за это, правда?

Никто ничего не ответил.

– Конечно, нельзя. Они жили для удовольствий и восторгов, жили иллюзиями. Разве можно обвинить их в том, что они не стали носиться по городу в поисках какой-нибудь жалкой работенки? Вот и разбежались. Большинство наших старых друзей отправились в Амстердам. Им всегда были рады в самых лучших клубах – в “Кит Кэт Клубе”. Вы видели когда-нибудь “Кит Кэт Клуб”, джентльмены?

– Так что насчет Андерхилла? – спросил Биверс.

– Весь в зеркалах, три этажа, хрустальные люстры. Мне часто его описывали. В Париже нет ничего, подобного “Кит Кэту”. По крайней мере, так мне говорили.

Билли снова пригубил виски.

– Слушай, скажи, где мы можем найти Андерхилла. Или ты просто водишь нас за нос? – прервал воспоминания Билли Конор Линклейтер.

В ответ он получил еще одну из сальных улыбочек Билли.

– Некоторые из тех, с кем мы веселились тогда, до сих пор еще в Сингапуре. Вам надо сходить на представление Лолы. Она работает в хороших клубах, не в этих жалких остатках былой роскоши на Бугис-стрит. – Последовала пауза. – Она веселая. Вам понравится ее шоу.

3

Четырьмя днями раньше за завтраком Тино отвлек от номера “Таймс” смешок, вырвавшийся у Мэгги, читавшей в это время “Нью-Йорк Пост”. Они завтракали в “Ля Гросерии” (Тино испытывал сентиментальную привязанность к этому маленькому ресторанчику, за столиком которого он читал и перечитывал последнюю страницу “Виллидж Войс”). У газетного стенда на Шестой авеню они купили по газете, и Тино как раз просматривал новости, касающиеся ресторанов, когда его отвлекло хихиканье Мэгги.

– Что-нибудь интересное в этой грязной простыне? – поинтересовался он.

– У них просто потрясающие заголовки, – сказала Мэгги. – “Молодого перспективного служащего убивают в аэропорту”. Порядок слов не имеет значения. Вполне могло быть: “В аэропорту убивают молодого перспективного служащего”. Или: “Убивают молодого перспективного служащего в аэропорту”. Все равно приятно прочитать о кончине “молодого перспективного служащего”.

Тино нашел сообщение об этом убийстве в колонке “Тайме Метрополитен”. Клемент В.Ирвин, двадцать девять лет, банкир, занимающийся капвложениями, чей доход позволял ему удерживаться среди шестерки самых преуспевающих банкиров и кого люди его круга считали “суперзвездой”, был найден заколотым в мужском туалете рядом с багажным отделением “Пан-Американ”. В газете Мэгги была фотография молодого человека с одутловатым лицом и маленькими широко расставленными глазами за стеклами очков. Черты его выдавали непомерные аппетиты и агрессию. Подпись под фотографией гласила: “Удачливый банкир Клемент В. Ирвин. На внутреннем развороте помещены были фотографии городского дома банкира на Шестьдесят третьей Восточной улице и виллы на Маунт-авеню в Хемпстеде, Коннектикут, а также пляжного домика на острове Сен-Мартен. В статье, помещенной в “Пост”, высказывались предположения, что Ирвин был убит либо одним из служащих аэропорта, либо пассажиром, летевшим вместе с ним в самолете из Сан-Франциско.

4

На следующее утро после рейда по барам Бугис-стрит Конор Линклейтер проглотил две таблетки аспирина и примерно треть бутылки “Пепто-Бисмол”, принял душ, надел джинсы и рубашку с короткими рукавами и присоединился к друзьям, ждавшим его в кофейне.

– Что тебя так задержало? – поинтересовался Биверс. Они с Майклом уже доедали самый странный из всех завтраков, которые когда-либо доводилось видеть Конору. На столе стояли тосты, яйца и все, что положено, но еще там были мисочки с какой-то липкой белой массой вперемешку с чем-то желтым и зеленым и еще какие-то жирные колобки, которые можно было бы при желании принять за яйца, если бы только они не были зелеными. И Майкл, и Гарри, видимо, не нашли в себе сил отведать больше двух ложек этой мерзости.

– Меня штормит сегодня с утра, – сказал Конор. – Пожалуй, я лучше пропущу завтрак. Кстати, что это за бурда?

– И не спрашивай, – ответил Гарри.

– Просто перебрал или приболел? – поинтересовался Майкл.

– Думаю, и то, и другое.

– Несварение желудка?

– Я проглотил тонну “Пепто-Бисмола”. Подошел швейцар, и Конор заказал кофе.

– Только американский кофе, – подчеркнул он. Биверс улыбнулся и подвинул к нему через стол сложенную копию “Стрэйтс Таймс”: