Когда мертвые оживут - Лондон Мэтт - Страница 116

116

Он наклонился ко мне через стол, буравя своим ужасно здравым и сочувствующим взглядом.

— Да, капитан… Я вижу в твоих глазах тьму. Расскажи, что ты видел и что ты натворил.

— Я бывал здесь прежде. В глухом районе, в жутком и мрачном месте, где прежние законы не имеют силы и можно делать что угодно. Абсолютно все. Потому что неважно, насколько мы плохи — враг всегда хуже. Я видел куда более страшные вещи, чем зомби.

— Не сомневаюсь, — кивнул Краус. — Они понятия не имеют, каково оно здесь, — все эти «нормальные» люди в «нормальном» мире. Там, где действуют законы и соглашения, хорошие или плохие, и где все имеет смысл. Они не могут знать, как здесь хреново или почему отцы и матери позволяют, чтобы их сыновей отправляли в ад… А потом удивляются, когда парни нарушают приказы командования, плюют на армейскую дисциплину и поневоле творят ужасные, непростительные вещи, лишь бы остаться в живых. Что же ты такое сделал, капитан, что тебе поручили это задание?

— Уничтожил полностью целую деревню. Убил всех: мужчин, женщин, детей. А потом отказался признать свою вину.

— Но почему, капитан? Зачем ты это сделал?

В первый раз мне задал этот вопрос человек, который, похоже, действительно желал услышать всю правду, поэтому я как следует обдумал ответ.

— Почему? Да потому, что я хотел. Потому, что мог. Неважно, что ты здесь делаешь, джунгли все равно ответят тебе еще худшим. Я больше не воспринимаю врагов как людей, это просто лесные звери. То, что они сделали… они дали мрачной жестокости джунглей лицо, только и всего. И через какое-то время, после того как в свою очередь совершил ужасные, кошмарные вещи, и ни черта от этого не изменилось… чувствуешь необходимость творить зло снова и снова, просто чтобы добиться ответной реакции от этого пустого, безразличного лица джунглей. Хочешь увидеть, как оно дрогнет, хочешь сделать ему больно, как оно сделало тебе. И это желание толкает вперед, побуждает совершать все более и более дикие вещи… А потом однажды посмотришь в это лицо — и увидишь собственное отражение.

— Да, — кивнул майор Краус, — понимаю.

Я сгорбился в кресле, обессиленный собственной пламенной речью. Краус с улыбкой смотрел на меня, точно отец на блудного сына.

— Капитан, это проклятие этой страны и этой войны. Она не похожа ни на одну из тех войн, которые мы вели раньше. Здесь нет видимой линии фронта, нет конкретных территорий, за которые идет бой, не бывает явных и убедительных побед; только безликий враг, армия противника и полные ненависти местные жители, готовые сделать все, лишь бы вышвырнуть нас отсюда. Любое зверство, любое преступление против природы или цивилизации оправданно в их глазах, поскольку мы для них чужаки и, соответственно, по определению не люди.

Есть только один способ выиграть эту войну, капитан; быть готовыми и хотеть творить в отношении них еще худшее зло. Заключить тьму джунглей в наши сердца, в наши души, а потом швырнуть ее назад, в их лица. Мы пытались разжечь в этом мраке огонь, а нужно было лопать тьму ложками, заставить работать на себя: придать ей форму, обозначить цель. Я ведь здесь творю ужасные, непростительные вещи, но впервые мне удалось добиться определенного успеха. Я захватил окрестные земли, удерживаю их и принуждаю противника отступать.

Я выиграю эту войну, хотя мои командиры и говорят, что выиграть нельзя. Я ее выиграю, потому что готов и хочу делать то, на что не отваживаются даже наши враги. Они готовы драться с нами до самой смерти, но я превратил смерть в оружие, которое могу направить против них. Мои мертвые воины покорят целиком эту страну, и север, и юг, и я одержу полную победу, поскольку здесь не останется ни единого живого человека, кто бы мог мне противостоять… И тогда я перенесу войну домой. Я пересеку океан с многомиллионной армией мертвецов и выпущу их на улицы американских городов, натравлю на всех этих безразличных людишек, которые послали своих сыновей в ад. Я превращу нашу страну в склеп, а потом в кладбище. Война наконец закончится, и я смогу отдохнуть.

Он замолчал и долго с улыбкой смотрел на меня добрыми глазами. Потом продолжил:

— Капитан Марло, эти безразличные, равнодушные люди отправили тебя убить меня, но ты этого не сделаешь. Ты ведь на самом деле этого не хочешь. Останься здесь со мной, стань моим Босуэллом,[46] запиши историю моих деяний. Я отправлю ее в Штаты в качестве предупреждения, перед тем как туда вторгнется моя армия. Будет правильно, если они сначала осознают свои преступления, а потом их настигнет кара. Расскажи им мою историю, капитан Марло, а когда ты мне больше будешь не нужен… Обещаю: я убью тебя, и ты навечно останешься среди мертвых. Исчезнут плохие мысли и дурные сны, рассеется тьма в сердце. Ты заснешь без сновидений и не будешь чувствовать ничего, совершенно ничего. Не этого ли ты желаешь больше всего на свете, капитан Марло?

— Да, — ответил я. — О да!

Майор Краус довольно улыбнулся.

— Я положу конец всем войнам. Смерть будет править этим миром, когда я вернусь со своей армией домой. «Ужас! Ужас!» сказал он, смеясь.[47]

Перевод Тимофея Матюхина

Келли Армстронг

ПОСЛЕДНИЙ ОПЛОТ

Келли Армстронг известна прежде всего как автор романов в жанре городского фэнтези, составляющих цикл «Женщины иного мира» («Otherworld»). Открывает его роман «Bitten», а последний на сегодняшний день, «Waking the Witch», вышел в августе. Также в активе писательницы три рассчитанных на подростковую аудиторию романа из серии «Darkest Powers»: «The Summoning», «The Awakening» и «The Reckoning». Недавно Армстронг завершила работу над пятью комиксами по мотивам телесериала Джосса Уидона «Ангел». Помимо ранее упомянутых произведений, которые относятся к жанру фэнтези (в широком смысле), Армстронг является автором двух триллеров о наемной убийце Наде Стаффорд: «Exit Strategy» и «Made to be Broken».

Учитель — тяжелая профессия: низкая оплата, сверхурочная работа по проверке тетрадей, необходимость в одиночку поддерживать порядок в классах, полных непослушных детей, которые были бы рады находиться где-нибудь в другом месте и не изучать основы тригонометрии. Да плюс ко всему нападки со стороны ненормальных родителей и невежественных законодателей. Известен случай, когда в 1925 году в штате Теннесси двадцатичетырехлетний футбольный тренер Джон Скоупс был привлечен к суду за то, что разъяснял учащимся основы человеческой эволюции. С учетом всех отрицательных сторон данной профессии неудивительно, что очень многие учителя уже через несколько лет бросают это занятие.

Но как бы ни была плоха наша образовательная система (а в том, что она плоха, нет сомнений), кое-что может быть и гораздо хуже. Например, полное уничтожение цивилизации вследствие ужасной инфекции, возвращающей недавно умерших к жизни в виде жутких монстров. Такое событие заставляет объективно взглянуть на вещи, и волей-неволей начнешь тосковать по тем денькам, когда нерадивые ученики невнимательно слушали тебя на уроке. В фильме «Спасти рядового Райана» бойцы отряда бесконечно гадают, какова была гражданская профессия их командира, пока он в конце концов не рассказывает, что работал скромным школьным учителем.

Война и иные потрясения могут поставить мир с ног на голову и заставишь нас играть роли, которые мы не могли даже вообразить. Героем следующего рассказа является бывшая учительница, оказавшаяся в безысходной ситуации. Она выступает во главе целой армии и совершает такие поступки, о которых раньше и помыслить не могла; ей приходится столкнуться лицом к лицу с противником гораздо более жутким и безжалостным, чем все, с чем ей приходилось иметь дело раньше.

Это был последний оплот расы, обреченной на гибель. «Пожалуй, не самое плохое местечко», — подумала Моника. Она смотрела вниз со стены форта и представляла себе зелено-золотые поля кукурузы, тяжелые початки, раскачивающиеся на ветру.