Когда мертвые оживут - Лондон Мэтт - Страница 154

Первый роман Коди Гудфеллоу «Perfect Union» опубликован совсем недавно, в начале 2010 года, а его рассказы появлялись в журналах «Ваге Bone», «Black Static» и «Dark Passions». В соавторстве с Джоном Скипом он также написал роман «Fruiting Body».

Если вы читали антологию «Нежить», то должны помнить впечатляющую историю Джорджа Р. Р. Мартина «Человек с мясной фабрики» о дистанционно управляемых рабах-зомби. Наш следующий рассказ развивает ту же идею, но в агонизирующем Сан-Франциско зомби используются не только как рабочая сила, но и как солдаты.

В наше время война, ведущаяся при помощи пульта дистанционного управления, становится все более обычным явлением, как отмечает П. В. Сингер в своей научно-популярной книге «Wired for War». В ней рассказывается о том, как в войнах с Ираком и Афганистаном американцы использовали беспилотные летательные аппараты «Предейтор», управляемые из безопасных бункеров в Колорадо или Неваде. И о беспокойстве, которое испытывают элитные пилоты, на чью подготовку ушли миллионы долларов, наблюдая за тем, что подростки на компьютерных игровых симуляторах выполняют задания, очень похожие на их боевые операции.

Один из пилотов таких дистанционно управляемых аппаратов говорит, что самым важным боевым качеством становится не способность выполнить сотню отжиманий, а «толстая задница и крепкий мочевой пузырь» в буквальном смысле, ибо позволяют очень долго просидеть за пультом. Война меняется у нас на глазах. Хотя, как показывает следующий наш рассказ, многие вещи, изменяясь внешне, в сущности, остаются прежними. Рабочих и солдат могут заменить дистанционно управляемые зомби, но все равно кто-нибудь еще должен доставить «пиццу».

Из книги Джерода Унгера Третьего «Почему мы выстояли: новая утопия»:

«Город в масштабе всей планеты — то же самое, что человек в сравнении с городом. Один из множества. Светящаяся точка на усыпанном звездами небосклоне. Некоторые из них сияют чуть ярче, другие выглядят красивей, третьим еще в чем-то повезло больше остальных.

Сан-Франциско был одним из лучших по любым меркам. Для тех, кто считал его своим домом, Сан-Франциско казался средоточием жизни, единственным настоящим городом на земле.

Он пережил все — подъемы и спады, землетрясения и эпидемии. После любой катастрофы он ухитрялся воскреснуть еще более сильным, богатым и прекрасным.

Были и другие города, претендовавшие на ту же роль.

Когда мертвые восстали, большинство городов погибло вместе с жителями. Потеряв рассудок, люди принялись нападать на своих соседей.

Только Сан-Франциско, наряду с горсткой других городов, и в первую очередь Токио, продолжал поддерживать огонь на маяке жизни. Он был не просто одним из последних городов на земле, а величайшим из них.

У нас не было намерения восстановить старый порядок, наоборот, мы воспользовались кризисом для того, чтобы устранить прежние ошибки и сделать этот уголок земли таким, о каком мы всегда мечтали.

Пока остальной мир погружался в пучину хаоса, мы продолжали работать и мечтать о возрождении после тех трех страшных лет. И теперь, что ясно видно из космоса, Нью-Сан-Франциско превратился в ярчайший источник света, единственный действительно живой город на этой забытой богом планете.

В истории человечества много жестоких страниц. Она не раз ставила нас перед трудным выбором, и часто потомки были несправедливы по отношению к предкам. Но не стоит судить нас тем, кто не сумел сохранить огонь в собственном очаге».

4:47. За стадионом «Кэнделстик-Парк», в двадцати милях от Зеленой зоны, из предрассветного мрака выступили холодные башни ядовитого тумана. Учитель называл их «сделкой с Калиюгой», в очередной раз демонстрируя божественный дар предвидения.

Тьма победила на всей Земле. Только здесь еще сохранялась надежда. В этом доме, окруженном светом…

Аджай Уотли нес караул на верхней площадке лестницы, что вела на восточную трибуну давно заброшенного стадиона, охраняя подходы к священной территории. Через очки ночного видения он осматривал раскинувшуюся внизу, на площади с десяток акров, автомобильную стоянку, превращенную в свалку При нем был ручной пулемет шестидесятого калибра, в наушниках старенького айфона заунывно гудела мантра бдительности.

Этот дом окружен светом…

Аджай стал «верным», последователем Бхагвана Гангули, за четыре года до того, как сбылись пророчества, и ни разу не усомнился в правильности своего решения. Учитель предвидел все, даже день и час собственной смерти.

Но затем его учение потеряло стройность, каждый начал трактовать слова Учителя так, как ему было выгодно. Когда Аджая направили в ашрам Сан-Франциско, он едва не отяготил свою карму сомнениями. Мертвецов выгнали из города, но вовсе не они были самыми опасными врагами…

Ни одна птица не пискнула, ни одна рыба не плеснула хвостом, когда лодка Хиггинса вышла из тумана в маленькой лагуне за стадионом. На том месте, где когда-то давно отчаявшиеся попасть на трибуны болельщики «Гигантов»[65] плавали на каяках в надежде выловить мяч после очередного удачного удара Барри Бонда, теперь скрытно и бесшумно кружил, словно морской лев, старенький катер, некогда принадлежавший береговой охране.

Лестница покрыта выбоинами и залеплена грязью. Когда-то по ней проходили и «Оклендские рейдеры»…[66]

Глаза Аджая слипаются, но все же он замечает движение в глубине стоянки. Ни одна собака не показывалась здесь уже несколько недель, и мерно шагающим по кругу часовым не на что было тратить патроны.

Приглушив голос Учителя в наушниках, Аджай хрустнул суставами и приготовился встретить любого, кто приблизится на расстояние выстрела.

— Я окружен светом… — пробормотал он, устанавливая на сошки пулемет шестидесятого калибра.

В это время его спины коснулся поток теплого воздуха. Над ним завис маленький, будто игрушечный, радиоуправляемый вертолет.

Миниатюрный корпус с объективом видеокамеры на носу, параболическая антенна и ствол пулемета, направленный прямо в лицо Аджаю. Он моргнул и попытался развернуть свой тяжелый пулемет в сторону врага.

Первый же выстрел поразил его в голову.

Аджай вскрикнул, обливаясь кровью, и выпущенное из рук оружие свалилось за ограду.

— Тревога! — завопил он в микрофон, отползая вниз по пандусу к караулке и пытаясь вытереть кровь, заливающую глаза.

В ответ в наушниках зашипел незнакомый механический голос:

— Мы заняли все ваши базы.

Под огневым прикрытием с воздуха к караулке стремительно приближались враги. Старые полицейские бронежилеты, скрепленные скотчем, футболки «Рейдеров» и помятые спортивные шлемы. Идущий первым наступил на самодельную мину, начиненную напалмом: мина взорвалась, но он не остановился, а пробежал, объятый пламенем, через внутренний двор, обстреливая караулку из автоматической винтовки и вышибая из стен искры и кирпичный щебень.

Один отчаянный верный выпрыгнул из-за укрытия и прицелился, но его М-16 дала осечку. Горящий рейдер набросился на него и прижал к стене, так что боеприпасы в магазине винтовки начали взрываться от перегрева. Всем шестидесяти четырем защитникам ашрама пришлось скрыться от вертолета в ложе для прессы. Друг за другом, словно семейство ежей, рейдеры пересекли внутренний двор и забросали лестницу гранатами. Даже пораженный пулей, ни один не проронил и звука: свои тела они жалели не больше, чем патроны.

Несколько верных с безумно горящими глазами, одетых в дхоти или ночное белье, метнулись вниз по лестнице, размахивая пистолетами и выкрикивая имя Учителя. Второй вертолет, игрушка со спаренным пулеметом на носу, вылетел на открытое пространство, как раз над спиральной лестницей.

Очередь прозвучала негромко, словно дробь бубна, но покрошила защитников ашрама в мелкий винегрет, прежде чем те успели ответить хотя бы одним выстрелом.