Имя Звезды - Джонсон Морин - Страница 41

41

Ричард остался стоять у доски, соображая, что предпринять дальше. Продолжать доклад? Подождать, пока камеры включат снова? Непросто принять решение, когда ты находишься в центре главной международной новости часа.

А потом он почувствовал, как фломастер выдернули у него из руки, и он тихо заскрипел по доске. Кто-то что-то писал, но Ричард не мог разглядеть кто. Он шагнул ближе к доске, туда, где должен был стоять писавший, ощупал темноту. Никого, точно никого.

Потом фломастер осторожно вложили ему обратно в руку.

— Кто вы? — прошептал Ричард. — Я вас не вижу.

В ответ невидимка резко толкнул его к доске, впечатав в нее физиономией. После чего вспыхнул свет.

Ричард услышал, как по залу пронесся растерянный гул, — все увидели, что он стоит, прижавшись к доске и раскинув руки. А потом он чуть отступил назад, попытался снова принять достойную позу — и тут заметил слова, написанные твердой рукой, крупными буквами:

ДА УБОИТЕСЬ ИМЕНИ ЗВЕЗДЫ

Тайная злоба

Ужели мы желаем, чтобы

Они являлись средь живых?

Как скрыть грехи свои от них?

Как избежать их тайной злобы?

Альфред Теннисон. In memoriam А.Н.Н., строфа 51

25

Стивен вел машину с мрачным, сосредоточенным напряжением. Мы пронеслись мимо школы, мимо скопления телевизионных фургонов и полицейских машин в районе рынка Спайталфилдс. Мне пришлось сесть сзади, потому что сидеть на переднем сиденье полицейской машины разрешается только полицейским, — так что прохожие, вероятно, принимали меня за правонарушительницу. Юная рыдающая правонарушительница, раскрашенная под зомби.

— Откуда ты узнал, где мы находимся? — спросила я, вытирая глаза тыльной стороной ладони.

— Она позвонила, сказала, что ты куда-то исчезла с вечеринки, а потом еще раз позвонила с улицы, доложила, что нашла тебя.

— Отвези меня в больницу.

— Куда угодно, только не туда, — сказал Стивен, глянув на меня в зеркало заднего вида. — Ты уже в поисковике.

— Где?

— В поисковике. В главной поисковой системе министерства внутренних дел. В смысле, в полицейской базе данных. Ты — свидетель по делу Потрошителя, ты под нашей защитой. Но в других подразделениях полиции, собственно, не до конца осведомлены о нашем статусе. Ситуация некоторым образом усложнилась.

— Усложнилась? — выпалила я. — Бу валяется на дороге, то ли живая, то ли мертвая, а ты это называешь «усложнилась»?

— Я пытаюсь обеспечить твою безопасность — собственно, безопасность вас обеих. Ей мы ничем не могли помочь. «Скорая» ехала следом за нами. Лучшим выходом было увезти тебя оттуда.

Он снял полицейскую фуражку и утер лоб.

— Скажи мне одну вещь, — добавил он. — С Потрошителем что-нибудь случилось?

— В смысле?

— После аварии с ним что-нибудь случилось?

— Он куда-то ушел, — ответила я.

— Не было вспышки света? — продолжал допытываться он. — Звуков? Еще чего-нибудь? Ты уверена, что он ушел?

— Он ушел, — повторила я.

Стивен издал громкий досадливый звук, а потом включил мигалку и сирену. Ударил по газам, машина рванула так, что меня отбросило на спинку сиденья. Я примерно представляла, что мы едем на запад, в сторону центра. Через несколько минут до меня дошло, что цель наша — Гудвинз-Корт. Когда мы доехали, Стивен резко затормозил. Мне пришлось дождаться, пока он выпустит меня с заднего сиденья, потом он поволок меня по переулку к своему дому. Автоматически загорелся свет — он потащил меня вверх по лестнице.

— Мне нужно сделать один звонок, — сказал он, включая верхний свет. — Посиди тут.

Стивен скрылся в коротком коридоре, который вел в соседнюю комнату, ненадолго оставив меня одну. В квартире было темно, воздух застоялся. У двери лежал мешок с упаковками из-под готовых обедов и всякими объедками — китайская еда, рыба с картошкой. По диванам и стульям была раскидана одежда. У окна, видимо, случился бумажный взрыв: груды распахнутых картонных папок, ворохи, кучи и веера страниц. Заметки на стене, похоже, успели полностью обновиться.

Через тонкую перегородку до меня долетал голос Стивена. Он что-то напряженно втолковывал собеседнику.

— Как Бу? — спросила я, когда он вернулся.

— Пока не знаю. Там в больнице наш сотрудник, он мне доложит, когда будет что. Твоим учителям сообщили, что ты в полиции, даешь показания. Присядь-ка. Нам нужно поговорить.

— Я не хочу садиться. Я хочу видеть свою соседку.

— Она не твоя соседка, — сказал Стивен. — Она сотрудник полиции. И помочь ей ты можешь только одним способом: рассказать мне все, что знаешь.

— И все-таки она моя соседка, — воспротивилась я.

Вот ведь странное дело. Совсем недавно я бы с радостью уступила Бу любому желающему за самую бросовую цену. А сейчас для меня не было ничего важнее ее благополучия.

— Хочешь ей помочь? — сказал Стивен. — Тогда рассказывай все в подробностях.

Он указал на диван. Я села. Он пододвинул один из стульев, сел прямо напротив меня и нагнулся вперед, чтобы смотреть мне в глаза: можно подумать, с близкого расстояния по моим зрачкам видно, вру я или нет. Я же уже побывала на полицейском допросе. И опыт не прошел зря — теперь я была готова.

— У нас в школе были танцы… — начала я.

— Знаю, — прервал меня Стивен.

— Ты велел рассказывать все, — огрызнулась я. — Как, будешь слушать или будешь мне говорить, что именно ты уже знаешь?

Стивен вскинул руки, признавая мою правоту.

— Продолжай, — сказал он.

— У нас были танцы, — повторила я. — И мы там… танцевали. Все было замечательно. А тут — он. Просто появился…

— Он?

— Ну, этот тип, этот мужчина. Потрошитель. — От слова «Потрошитель» мне сделалось не по себе. Я утерла нос тыльной стороной ладони. — Он встал прямо передо мной. В смысле… я чувствовала его. Что-то такое чувствовала. Потом он велел выйти с ним на улицу. Я не хо тела, но…

Только тут я вдруг сообразила, как бы могли развиваться события, если бы я с ним не пошла. Возможно, он бы просто ушел, и с Бу ничего бы не случилось. Но возможно и другое — что он просто всадил бы нож Джазе в шею. Я мысленно просмотрела оба этих варианта, и тогда меня тоже затрясло.

— Он спросил, помню ли я нашу первую встречу. Я подумала — он про ту, в школе, но он сказал, что мы виделись в «Цветах и стрелах» в ночь второго убийства…

— Ты была в «Цветах и стрелах» в ночь второго убийства?

— Мой… знакомый. Джером. Он уговорил меня пойти с ним. Мы были на улице, не в самом пабе. К пабу вообще было не подойти.

— Я там был, — сообщил Стивен. — Говоришь, и он тоже?

— Так он сказал. Сказал, что мы там виделись, но я его не помню.

— А вот он тебя запомнил, — проговорил Стивен. — Значит, ты как-то отреагировала на него. Может, просто посмотрела или обошла. Он понял, что ты его видишь.

— А, ну да. Он знает, что я его вижу. Знает, что мне это дано. Ну, это. Что и всем нам. Он и сам был таким.

— Он умел видеть?

У Стивена в одежде что-то запиликало. Он хлопал себя но карманам, пока не отыскал телефон, потом прочитал эсэмэску. Схватил пульт, включил телевизор. На экране засветился знакомый красный логотип Би-би-си.

Репортер стоял на улице возле какого-то здания, залитый светом от десятков прожекторов и окруженный десятком камер.

— Здесь, в «Десяти колоколах», где проходила международная конференция специалистов по Потрошителю, вечер выдался крайне странный. Когда организатор конференции Ричард Иклз начал свой доклад, в здании, по словам очевидцев, отключилось электричество. Иклз утверждает, что, пока в комнате было темно, кто-то ударил его головой о доску и написал на ней следующую фразу…

На экране появилось изображение доски, на которой твердой рукой заглавными буквами было выведено: «ДА УБОИТЕСЬ ИМЕНИ ЗВЕЗДЫ».