Увечный бог (ЛП) - Эриксон Стивен - Страница 81

  - Лишь человек без друзей способен так сказать, - сощурила она глаза. - Вы обожжены. Будет больно, советую искать целителя.

  - Принимаю совет, Кулак. Ждет ли меня сегодня боль? Да. Правду сказать, я ей буду рад.

  Он заметил вспышку отвращения. - Боги подлые. Вы лучше, чем хотите казаться.

  - Да ну? Очень приятно слышать.

  Фаредан Сорт помедлила, словно желая сказать еще что-то, но потом отвернулась.

  Он смотрел, как она уходит вглубь лагеря регулярной пехоты. Солдаты суетились с мечами и ножами в руках, поднимая камни. Сверкали лезвия, слышались ругательства.

  Истощенность этой страны ужасала его. Осколки кристаллов, что рождены под стоны повышенного давления где-то в глубине, а потом выброшены наружу, прорезая шкуру земли. Озираясь, он воображал, какая при этом была боль, какая непреклонная воля стояла за действиями мощных сил. Подняв взгляд, Банашар посмотрел на восток, где змеиным глазом открывалось солнце. - Что-то, - прошептал он, - здесь умерло. Кто-то... - Шок разорвал землю. Высвобожденная дикость смертельной силы нанесла Спящей Богине такую рану, что она, должно быть, кричала во сне. "Они убили ее плоть. Мы идем по мертвой плоти. Кристаллы, как рак, растут повсюду".

  Он снова пошел бесцельно блуждать. Зуд вцепился в пятки.

  Кулак Блистиг растолкал скопище и вошел в палатку. "Боги подлые". - Все вон. Кроме квартирмейстера. - Толпа осаждала Прыща, сидевшего за раскладным столиком. Люди поспешно выходили, успевая метнуть ядовитые взоры на чисто выбритого мужчину. Прыщ откинулся на спинку стула, воздел брови.

  Кулак обернулся, опустил полог. Поглядел на Прыща. - Лейтенант, старший сержант, квартирмейстер. Сколько же вам нужно должностей и званий?

  - Ну, Кулак Блистиг, я лишь следую необходимости. Что я могу для вас сделать, сэр?

  - Сколько воды мы потратили за ночь?

  - Слишком много, сэр. Одни только волы и кони...

  - По ваши расчетам, сколько дней мы пройдем без необходимости пополнения?

  - Ну, Кулак, это зависит...

  Блистиг скривился. - Все эти солдаты, Прыщ - что они тут делают?

  - Подают прошения, сэр. Нужно ли говорить, что я отклоняю все до одного. Быстро становится очевидным, что вода - сокровище, затмевающее золото и бриллианты. Она, кратко говоря, стала валютой выживания. Посему очень рад, что вы здесь, Кулак Блистиг. Я предвижу время - весьма недалекое - когда просьбы сменятся гневом, а гнев - насилием. Не лишним считаю просить дополнительной охраны фургонов с водой...

  - Вы ввели рационы?

  - Конечно, сэр. Но это трудно, ведь нет никакой достоверной информации, за сколько дней мы пересечем пустыню. Или, скорее, ночей. - Прыщ колебался. Наконец он склонился вперед. - Сэр, если бы вы подошли к Адъюнкту... Слухи ходят, у нее есть карта. Она знает, как широка пустыня, но нам не говорит. Почему не говорит? Потому что...

  - Потому что идти слишком далеко, - зарычал Блистиг.

  Воздев руки в жесте полного согласия, Прыщ снова откинулся на стуле. - Кончились мои беззаботные деньки, Кулак. Это чертовски ясно.

  -У вас есть право так говорить.

  - Вас послала Адъюнкт? Вам велено составить рапорт о состоянии запасов? Если так, мой список...

  - Сколько дней до окончания воды? - потребовал ответа кулак.

  - При строгой экономии, с учетом скота... примерно пять.

  - А без животных?

  - Если избавиться от волов, нам придется самим тянуть фуры - тяжелая, вызывающая жажду работа. Не могу сказать уверенно, но подозреваю: выгоды не будет, возросшее потребление воды командами...

  - Но ведь бочки будут пустеть, и тем самым облегчаться?

  - Да. Кулак, это приказ Адъюнкта? Мы забиваем волов? А лошадей?

  - Когда отдадут такой приказ, солдат, не вам его исполнять. Я готов усилить стражу вокруг ваших фургонов, Прыщ.

  - Превосх...

  - Достойные доверия стражники, - бросил Блистиг, впиваясь глазами в Прыща.

  - Конечно, сэр. Как скоро...

  - Вы должны выделить запас на одну роту, квартирмейстер. Запечатать бочки моим знаком. Их можно открывать лишь по моему личному приказу, порции будут распределяться согласно присланным спискам. Без отклонений.

  Глаза Прыща сузились. - Особый запас для одной роты, Кулак?

  - Да.

  - Следует ли умозаключить, сэр, что ваши особые стражники примут особые меры по охране бочек?

  - Приказы понятны, квартирмейстер?

  - Так точно, Кулак. Совершенно ясно. Поговорим подробнее. Сколько дополнительных стражников вы нам придадите?

  - Думаю, десяток сойдет.

  - Десяток? Даже если ставить по пятеро в смену, они едва уследят за пятью вагонами, не говоря о многих десятках.

  - Перераспределите своих.

  - Да, сэр. Слушаюсь, сэр.

  - Доверяю вашей компетентности, Прыщ, и ловкости. Мы поняли друг друга?

  - Так точно, Кулак Блистиг.

  Он с удовлетворением покинул палатку, встал у выхода, засверкал глазами на слонявшихся солдат: - Первый, кого поймают за покупкой воды, будет предан трибуналу и казнен. Что, у вас еще остаются причины обращаться к квартирмейстеру? Вряд ли, смею думать.

  Блистиг направился к своему шатру. Жара угнетала. "Она меня не убьет. Я здесь не для того, чтобы помирать за нее или за гребаную славу. Настоящее "без свидетелей" - когда кое-кто выходит из тучи пыли, в которой погибли все герои. Он сумел выжить.

  Прыщ понимает. Он одного со мной покроя. Один Худ знает, сколько этот тип сумел стащить в личные закрома. Ну, не один хитрый ублюдок найдется в армии.

  Ты меня не получишь, Тавора. Не получишь".

  Хмурый Прыщ встал и начал расхаживать по палатке, огибая складной стол и трехногий стул. Сделав три круга, он хмыкнул, застыл на месте. - Химбл Фрап, ты там?

  Низенький, круглолицый, однако тощий солдат скользнул внутрь. - Ждал вызова, сэр.

  - Каким отличным служкой ты стал, Химбл. Список готов?

  - Да, сэр. А чего хотел лорд Кривоног?

  - Сейчас разберемся. Давай, поглядим на твой гений, Химбл... о, позволь-ка разверну. Знаешь, удивительно, что ты вообще можешь писать.

  Ухмыльнувшись, Химбл поднял руки. Пальцы на обеих кистях были чисто срублены на середине основных фаланг. - Легко, сэр. Я и раньше писал не лучше.

  - Большие пальцы на месте.

  - Именно, сэр. Именно они и нужны.

  Прыщ изучил пергамент, поднял глаза на клерка: - Ты уверен?

  - Точно, сэр. Плохо дело. Восемь дней с нехваткой. Десять дней в мучениях. Какой путь избираем?

  - Решать Адъюнкту. - Прыщ сложил пергамент, отдал Химблу. - Нет, не доставляй немедленно. Кулак высылает нам десяток отборных громил, охранять его личный резерв - запасы на целую роту. Прежде чем ты спросишь, отвечу: нет, я не думаю, что он будет делиться даже со своими лакеями.

  - Верно говорите, сэр. Вот почему он гоняет солдат за один глоток. Будет первым?

  - И единственным, по крайней мере среди кулаков. Полагаю, мы увидим у себя нескольких лейтенантов. Может, даже одного-другого капитана, выпрашивающего льготу для своих солдат. Как расходятся бутылки для мочи?

  - Почти кончились, сэр. Если ожидали, что все будут кривиться - вы ошиблись.

  - Они не дураки, Химбл. Дураки уже мертвы. Лишь мудрецы живы.

  - Мудрецы, сэр. Как вы и я.

  - Точно. Ну, давай усаживайся, готовься писать. Скажешь, когда будешь готов.

  Химбл вытащил складень с палочками для письма, восковыми табличками и лампадой. Зажег фитилек, согрел кончик стило. - Готов, сэр.

  - Пиши следующее: "Личное послание от лейтенанта старшего сержанта походного квартирмейстера Прыща Кулаку Добряку. Наитеплейшие приветствия и поздравления с достижением нового ранга, сэр. Как любой может заметить, наблюдая возвышение Ваше и, смею надеяться, мое, добрые сливки хорошо пенятся и т.д. Но, как бы ни был я рад писать Вам, обсуждая все возможные разновидности идиом, увы, данное послание касается вещей по природе более официальных. Коротко говоря, мы предстаем перед лицом кризиса величайшего порядка. В соответствии с чем я скромно прошу Вашего совета и желал бы организовать особо секретную встречу при ближайшей оказии. Преданный лично Вам, Прыщ". Успел, Химбл?