Обитель теней - Страуб Питер - Страница 110

– Пасуй мне, – вдруг прошептал Скелет.

– Не приближайся!

– Давай мне мяч, пасуй!

– Ты поджег раздевалку возле футбольного поля. – Том лихорадочно искал ключик к тому, что оставалось в Коллекторе от Скелета Ридпэта. – Ты хотел, чтобы все до одного сгорели.

– Отвали от этого проклятого фортепиано, – шипел теперь Коллектор. Он был уже шагах в пятнадцати от Тома; позади и чуть левее от него виднелся деревянный косой крест с пятнами крови.

"Как, каким образом я стал Скелетом?" – пронеслось в мозгу Тома.

Мерзкая кукла замерла на месте и принялась крутить головой, стараясь уловить малейшее движение.

– Не подходи ко мне! – не выдержал Том.

Коллектор сделал по направлению к нему еще пару шагов. От страха Том прирос к месту, да и не было никакого смысла бежать: Скелет догонит его без труда, как лев догоняет обезумевшую зебру.

– Ага, Фланагини! – зашептал Коллектор всего в четырех шагах от Тома. – Это ты обидел мистера Коллинза? Не сметь его обижать, Фланагини, не сметь!

– Еще как обижу! – запальчиво проговорил Том, поднимая ставшие бесполезными кулаки.

– А я, Фланагини, летать умею, – шепнул Скелет, уже совсем рядом.

– Ты не настоящий, ты просто кукла. – Теперь шептал и Том: голоса у него не было.

В мозгу его вдруг что-то щелкнуло, и он опять очутился в комнате, обклеенной глянцевыми фотографиями, – будто так выглядел изнутри его череп.

Он, что называется, подставное лицо.

Скелет, испустив стон – то ли радости, то ли боли, сделал последний шаг. Пальцы его нащупали горло Тома, пустые глазницы излучали сияние, проникающее Тому прямо в мозг. Пальцы стали сжиматься, мозг Тома наполнился безумным бормотанием: "Сова доктор Коллектор взглянуть на твою кожу сова твою кожу фотографии сова в окне он все знал ОГОНЬ совиный огонь возьму и твою жизнь Вандури откуда взялся ты лисья голова СОВИНЫЙ ОГОНЬ ПОЖАР ФЛАНАГИНИ ПОЖАР голова волка пронзенный копьем младенец светящаяся кровь в кармане у меня стеклянная фигурка…"

В этом бесконечном бормотании без пауз и без смысла была вся душа Скелета, весь его разум; это безумие наводило больший ужас, нежели пальцы, сжимающие горло.

В мозгу щелкнуло опять, Том поднял бесполезные кулаки, точно защищаясь от кошмарных картинок и содержащегося в них сокровенного знания: огонь Фланагини – пропело ему в мозг растекающееся расплавленным металлом сознание Скелета, а стальные пальцы все сжимались и сжимались.

Глава 15

Роза пробиралась по захламленному закулисному пространству, то и дело натыкаясь на стулья и столы с валяющимися на них старыми колодами карт. Одна из них, как с удивлением обнаружила девушка, состояла исключительно из тузов червей и пиковых двоек, к которым почему-то примешался ухмыляющийся джокер, будто чертик, выскакивающий из шкатулки. Мозг ее сверлила одна-единственная мысль: поскорее отсюда выбраться. Однажды она уже видела, как умирает Том – когда до него дотронулся прозрачный человек, и теперь у нее не оставалось сомнений, что он умрет во второй раз. Только ради Бога не у нее на глазах… Она наткнулась на высокое сооружение: две стойки с перекладиной, отдаленно напоминающие футбольные ворота, и сверху с тихим свистом рухнуло широкое, сверкающее лезвие, глухо ударившись об основание рамы.

Из зала, где остался Том, донесся всплеск аплодисментов.

Аплодисменты?! То, что говорила она Тому, как теперь уже казалось, давным-давно, было чистой правдой. С начала лета мистер Коллинз перестал владеть собой, принялся пить гораздо больше обычного, кричал во сне, возвращаясь в те далекие, мифические для нее времена, когда он еще был со Спеклом Джоном, Розой Форте и настоящими "Странствующими друзьями", – и причиной всему стал Том Фланаген…

Розе тоже было больно. Боль она испытывала постоянно, о чем не знал никто, исключая, разумеется, мистера Коллинза. Каждый ее шаг отдавался резкой болью, обжигающей ноги, будто она шла по лезвиям кинжалов, битому стеклу или пылающим углям. Одному мистеру Коллинзу был известен секрет ее туфель на высоких каблуках: невидимые гвозди вонзались в ее подошвы так же, как пронзили насквозь ладони распинаемого Тома…

Как бы ей хотелось оказаться вместе с ним в купе мчащегося прочь отсюда поезда, вытянуть ноги, положить их на противоположную полку! Том был бы счастлив с ней, и его блаженство, вероятно, сделало бы счастливой и ее.

Рука нащупала дверь. Сзади, из-за занавеса, доносились хриплые вопли Коллектора. Она понимала, что не будет никакого поезда, не будет рядом с ней на полке милого Тома – ведь только мистер Коллинз знал, как проникнуть внутрь Коллектора, туда, где пребывала в вечном заточении изуродованная душа того парнишки.

Дверная ручка под ее нажимом подалась, и перед ней открылся темный коридор.

– Роза, дорогая! – насмешливо приветствовал ее мистер Коллинз. Он стоял в коридоре, прислонившись к стене и скрестив руки на груди.

– Ну пожалуйста… – выдохнула она и тут же поняла, что перед ней вовсе не мистер Коллинз, а призрак, одна из его теней, которые возникли в каждом окне незадолго до того, как сатанинское создание в очках возникло перед ними, выкрикивая какую-то чушь и тыча пальцем то в Дэла, то в Тома.

Этих теней-двойников она считала одним из лучших трюков мистера Коллинза, однако всегда могла отличить призрак от его хозяина. Иногда мог и Дэл, который видел этот фокус много раз.

– Куда это ты направляешься, милочка? – осведомилась тень.

– Никуда, – угрюмо буркнула девушка.

– Вот именно, именно, никуда. Ты, надеюсь, не забыла, что отсюда никуда уйти не можешь? А, Роза?

– Ничего я не забыла.

– И тем не менее думаешь, как бы с ним сбежать? Размечталась, как бы сделать так, чтобы наш маленький розыгрыш стал реальностью?

Она, не отвечая, выглянула в окно, но увидела в нем лишь ухмыляющееся отражение двойника.

– Ты ведь говорила с ним о Холмистом Доле? – Она вздрогнула. – О, кажется, я обидел нашу прелестную вермонтскую Розу. Нехорошо обижать ту, которая мне так сильно помогла.

– Вот и не обижайте. – Еще чуть-чуть, и она, наверное, разрыдается.

– Если твоему дружку удастся спастись от моей любимой игрушки – что, впрочем, крайне маловероятно, – мы с ним еще немного поиграем, хорошо? Поставим его снова перед выбором, и выбор его будет, разумеется, ошибочным – поскольку он его считает единственно верным. И тоща ты ведь поможешь мне опять? Да, Роза?

– Нет, – отрезала она.

– Ой-ой-ой… Снова черная неблагодарность – и от кого?!

От той, кому я сделал столько хорошего? Не хочешь ли ты сказать, малышка Роза, что предпочитаешь вернуться туда, где была?

Такой насмешливо-спокойный тон… Роза знала, что он, конечно, выиграет опять: мистер Коллинз никогда не проигрывает. И все равно она отрицательно покачала головой.

– Ну, это чисто риторический вопрос, – сказала тень. – Ты останешься здесь навсегда, будешь моею королевой, как и прежде. Тело твоего дружка вместе с моим племянником найдут под обрывом, а следующим летом – или пусть даже через пять лет – появится еще один чудо-мальчик, не знающий, кто он есть на самом деле. К голосам-призракам в туннеле прибавятся еще два, ну и что? Обещаю тебе, что на будущий год я смогу контролировать себя лучше.

– Ненавижу туннели, – проговорила Роза.

– На следующий год все будет гораздо лучше, – еще раз пообещала тень, растворяясь во мраке. – И тебя, дорогая моя, я тоже буду лучше контролировать…