Обитель теней - Страуб Питер - Страница 48

Мальчик в синем пальто поднес шкатулку к уху, потом вытянул руку с ней, пытаясь, вероятно, откинуть крышку большим пальцем.

Изнутри вырвалось облако зловеще-черного дыма. Фигурка на валуне уронила ящичек, после чего клубящийся дым начисто скрыл и мальчика, и сам валун.

– Прямо как в нашем с тобой представлении, – пробормотал Том. – Когда дым рассеется, мальчика уже не будет.

– Это не мальчик, – сказал Дэл, направляясь обратно в свою комнату.

– Девочка, что ли? – опешил Том.

– Это Роза Армстронг. А теперь марш в постель!

Дэл прикрыл за собой дверь.

Том еще раз посмотрел туда: дым почти уже рассеялся, лишь остатки его плыли над опустевшим валуном да листья дерева слегка покачивались. Под окном снова раздался собачий лай.

"Да выруби ты эту суку…" – послышался мужской голос.

"Сейчас, сейчас, – ответили ему. – Ты как, в порядке?"

"В полном".

И тут Том совершенно ясно разобрал голос Коулмена Коллинза: "Ну, вы готовы наконец?"

Дверь внизу шумно распахнулась, и оттуда высыпала целая толпа. Почти все были с лопатами, а двое тянули за собой псов на цепях. Последним появился Коулмен Коллинз, одетый теперь в яркую рубашку из шотландки, штаны из грубой ткани, ботинки на шнурках – ни дать ни взять лесоруб. "Дай-ка сюда бутылку", – бросил он мужчине в армейской куртке. Тот подчинился. Коллинз приложился прямо к горлышку и вернул бутылку. "Ну, ладно. Я мигом, только посмотрю, как…" Как там мои гости! Том, не мешкая, бросился к себе в спальню.

Запрыгнув в постель и натянув на себя одеяло, он принялся ждать. "Так я и заснуть могу, – подумал он, – и ничего больше не увижу". Тут он, однако, явно преувеличивал: сердце его стучало словно барабан нервы напряглись как струны.

Он слышал топот ног по плитке террасы, затем – шаги по лестнице.

Том замер. Шаги стихли у комнаты Дэла. Дверь открылась, на секунду воцарилась тишина, потом дверь закрылась и шаги послышались уже возле его комнаты. Сквозь щелку проник свет из коридора.

– Птенчик, не высовывай головку из-под крылышка, – чуть ли не с нежностью проворковал Коллинз.

Щелка исчезла, и комната вновь погрузилась во тьму.

Том услышал, как Коллинз затопал по лестнице вниз.

Выждав несколько секунд, он выскочил из постели, натянул рубашку и штаны, ступнями нащупал на полу мокасины, затем открыл дверь и, пригнувшись, подошел к окну.

Люди вместе с собаками выходили с террасы по направлению к лесу. Некоторые несли пылающие факелы. Позади всех вышагивал Коллинз с шишковатой тростью в руках.

Как только они покинули террасу. Том бросился к лестнице и стал спускаться.

Глава 6

Свечи в вестибюле догорали. В холле Том обратил внимание на длинный ряд старых театральных афиш и программок в застекленных рамках – реликвии давно ушедших лет. Их стеклянная поверхность отражала льющийся из гостиной слабый свет и его собственный, Тома, силуэт. В глубокой тишине, воцарившейся в доме, у него возникло ощущение, что за ним наблюдают.

В гостиной царил полный хаос: стулья были разбросаны, в пепельницах дымились сигарные окурки, пустые грязные стаканы валялись, казалось, повсюду – на деревянных столах возле диванов, на кофейном столике, даже на полу.

Застекленная дверь в дальнем конце гостиной, выходящая на мощенную плиткой террасу, оставалась распахнутой, и Том увидел факелы, мерцавшие уже в некотором отдалении, за деревьями. Он ступил на мягкий, толстый ковер. В помещении плавал густой сигарный дым.

"Птенчик, не высовывай головку из-под крылышка", – вспомнилось ему, пока он, то и дело натыкаясь на стулья, пробирался к стеклянной двери. Оттуда, перебивая табачную вонь, доносились запахи ночного леса, земли, свежести. Так что, Том, может, все-таки вернуться и спрятать голову под крыло?

– Черта с два, – шепнул он сам себе и ступил на выложенный плиткой пол террасы.

Глава 7

В сотне ярдов от него факелы то скрывались за деревьями, то появлялись снова. До Тома доносились громкие голоса вперемежку с рычанием собак, однако слов он разобрать не мог, хотя и чувствовал, что люди возбуждены. Направлялись они к левому берегу озера, мимо холма, на вершине которого они с Дэлом видели Розу Армстронг.

Интересно, знают ли они, что она где-то там? Может, ее они и разыскивают? Справа от него расшатанная металлическая лестница спускалась к озеру, прямо туда, где по водной глади бежала лунная дорожка. Сердце Тома то и дело замирало, когда ступени и перила вдруг начинали покачиваться и вибрировать. Наконец лестница кончилась, и Том очутился на небольшом пляже. На темном фоне водной поверхности выделялись контуры какого-то строения, очевидно сарая для лодок, а в нескольких футах от него в озеро выступал выкрашенный белым пирс.

Нет, подумал Том, та ярко освещенная сценка на вершине холма предназначалась именно для него и, может быть, для Дэла, а то, чем намеревались сейчас заняться мистер Пит и остальные, было не для посторонних глаз.

А как они поступят, если вдруг обнаружат девочку? А если заметят его?..

К счастью, факелы позволяли ему держаться на почтительном расстоянии, не теряя людей из виду. Оглянувшись, он убедился, что дом освещен вполне достаточно, чтобы указать ему путь к отступлению.

Дважды он натыкался на деревья, набив на лбу изрядную шишку. Луна светила неровно: иногда так ярко, что он мог различить отдельные серебристые стебли жесткой травы, а иногда скрываясь за высокими деревьями, и тогда он двигался практически на ощупь, ориентируясь лишь по маячившим впереди факелам.

То и дело он оглядывался на дом, постепенно скрывающийся в густом покрове листьев и ветвей. Свет оттуда был уже слабее мерцавших с противоположной стороны огоньков полудюжины факелов.

Никогда еще он не попадал в такую обстановку, разве что в книгах. Окружавшая его тьма дышала, шевелилась, двигалась, населенная тысячами бесплотных теней. С каждым его шагом они тянулись к нему, дотрагивались до него, хватали его за руки и за ноги, хлестали по лицу; его мокасины утопали в болотистой жиже. Когда луна в очередной раз скрылась и он опять наткнулся лбом на дерево, то чуть не грохнулся.

Внезапно огоньки впереди исчезли. Том остановился как вкопанный, не в силах даже обернуться и взглянуть на дом: если и тот скрылся в чащобе, тогда он уж точно пропал. Вдруг мозг его пронзила мысль о насекомых – на станции всего несколько часов назад их какофония прямо-таки оглушила; здесь же он не слыхал ни одного с того самого момента, как покинул дом.

Со стороны, куда направлялись люди с собаками, до него вдруг донеслись неразборчивые выкрики.

Осторожно, выставив перед собой руки, он двинулся в том направлении. Над головой кто-то чирикнул: очевидно, птица. Том машинально поднял голову и тут же ощутил на лбу чьи-то мохнатые лапки. "Паук!" – похолодел он и, очертя голову, ринулся вперед. Нога его задела торчащий из земли корень, и мальчик растянулся во весь рост, ткнувшись локтями в лицом в мягкую глину.

Сердце его выпрыгивало из груди. Не хотел бы он увидеть сейчас собственную физиономию и рубашку… Том провел ладонью по лицу и глубоко вздохнул, стараясь хоть немного успокоиться и восстановить дыхание. Остаток пути он преодолел ползком.

Голоса теперь звучали гораздо громче. Том лежал на животе, свесив голову с небольшого склона.

– Ну, сейчас поразвлечемся, – сказал кто-то. Собаки ворчали, затем послышался смех. Коулмен Коллинз резко проговорил:

– Рут, поосторожнее с огнем. Глаза себе хочешь выжечь?

– А это то самое место? – спросил хриплый голос, принадлежавший, видимо, Руту.

– Раз я сказал – здесь, значит, здесь, – раздраженно ответил Коллинз. – Ты лучше за огнем следи: нам нужен свет, а не пожар.

Том, стараясь даже не дышать от страха, что его заметят, подполз чуть ближе, откуда хорошо просматривались пылающие факелы и зажженный Рутом костер.