Обитель теней - Страуб Питер - Страница 89

Тогда он юркнул на веранду и приоткрыл дверь в комнату. Кровать, на ней расстеленный спальный мешок с подушкой, фанерный платяной шкаф с несвежими, измятыми рубашками на проволочных плечиках внутри… На стенах – множество картинок с голыми женщинами.

Полуоткрытая дверь вела из спальни в гостиную. Мебель тут была такой же ветхой, частично ломаной, в воздухе висел застоявшийся сигарный запах. Боковые двери, очевидно, вели в кухню и в другие спальни. На полу валялось множество пивных, и не только пивных, бутылок – разумеется, пустых. Сиденье одного из кресел было порвано, оттуда клочьями торчала вата.

Вдруг хлопнула дверь и прямо к нему простучали чьи-то быстрые шаги. На мгновение Том прирос к месту, затем попятился к выходу.

В дверь скользнула Роза Армстронг в закатанных до колен джинсах и голубой водолазке. Увидев его, она выронила полотенце.

– А ты как здесь оказался? – вытаращила она глаза на Тома.

– Да вот, – промямлил он, наблюдая, как она поднимает полотенце, – гулял в лесу и забрел сюда случайно… Неужели ты тут живешь?

– Ну конечно, нет, – рассмеялась Роза и подошла к нему, осторожно ступая по захламленному полу. – Идем-ка отсюда побыстрее. Видишь ли, у меня нет ванной, поэтому я вынуждена приходить сюда, когда они отлучаются. Идем же, от этого гнусного места у меня мурашки по коже.

– Так почему бы тебе не купаться в озере?

– Ага, чтобы они меня разглядывали?

Взяв Тома за руку, Роза потянула его на веранду, оттуда на крыльцо, вон из дома.

Чуть бледноватое лицо Розы дышало свежестью. По сравнению с прошлым разом она выглядела еще моложе и в то же время как бы повзрослела: на ее таком нежном, воздушном личике пролегли еле заметные морщинки возле уголков рта. Том вдруг понял, что впервые видит ее при дневном свете.

– Туда, – сказала она, ведя его через заросшую дорогу под сень раскидистых тополей. – Ну вот, здесь уже лучше.

Я страшно рада тебя видеть, но тут тебе оставаться нельзя.

Если они заметят, что ты здесь что-то вынюхиваешь, то разорвут тебя на мелкие кусочки. Я не шучу.

– Я люблю тебя, – проговорил он.

Морщинки в уголках рта стали заметнее.

– Я тоже тебя люблю, мой милый. Но у нас нет времени.., и еще.., я так неловко себя чувствую… Ну, ты понимаешь.

– Напрасно. Мне и в голову не придет подумать о тебе плохо.

– Да, но ты меня еще почти не знаешь. – По выражению ее лица было невозможно понять, о чем она думает. – Ну хорошо, я постараюсь попасть на тот берег как можно скорее. Честно говоря, мне хотелось встретиться с тобой сегодня же, но я показалась себе такой грязнулей, что решила сначала принять ванну.

– А все-таки, где ты живешь?

Она махнула рукой куда-то в глубину "парка", правее заросшей дороги:

– Вон там. Только туда нам нельзя. Я хотела предупредить тебя, что подготовка к большому представлению идет сейчас вовсю. Скоро должны прибыть приспособления для фейерверка и различное оборудование, а эти, ну, которые тут живут, все время рыскают по лесу, заготавливают дрова и не знаю, что еще. Иногда они, правда, сматываются пьянствовать в таверну Холмистого Дола. Сейчас они как раз должны быть там, но могут вернуться с минуты на минуту.

Я в жизни не принимала душ с такой скоростью, как сегодня.

– А ты ничего больше не выяснила насчет планов Коллинза? Что он там все-таки задумал, на этом чертовом представлении?

Она покачала головой.

– Но ты еще не передумала?

– Хочу тебя спросить одну вещь, можно? Скажи, если бы мы с тобой не встретились, решил бы ты бежать отсюда?

– Да, – без колебаний ответил Том. – А теперь я чувствую, что просто обязан это сделать. И вытащить отсюда Дэла.

Роза подняла брови:

– Ну что ж, хорошо, – Но переговорить с ним надо тебе. Он, видишь ли, мечтает когда-нибудь поселиться здесь насовсем.

– О Боже, – вздохнула Роза, – иногда я просто ненавижу магию.

– А почему ты не убежала до сих пор? Вон там что такое? – Том указал в противоположную сторону от озера.

– Стена, высокая стена, с битыми стеклами наверху.

Перелезть через нее я не в состоянии. Нужна твоя помощь.

– А мне нужна ты. Я только о тебе и думаю все время, Роза, милая моя, любимая…

Бормоча эти банальные признания, Том в глубине души чувствовал себя полным идиотом: до чего же беден словарь любви!

– И я люблю тебя, мой Том. Ты такой красивый… – Роза подалась назад, через плечо поглядывая на домик троллей. – Мне, наверное, удастся выбраться к тебе через пару дней, заодно я переговорю и с Дэлом. – На мгновение она остановилась и как-то робко посмотрела на него. – Ты ведь не возненавидишь меня, а, Том?

– Возненавидеть тебя!!!

– Мне, видишь ли, предстоит еще кое-что для него сделать.

Он замотал головой. Роза послала ему воздушный поцелуй и скрылась за тополями. Том подождал несколько минут, чувствуя странную щемящую боль в груди, затем двинулся через лес к берегу.

По вновь заведенным правилам ужинали они в восемь.

Елена за все это время ни разу так и не появилась. Спустился Коллинз, и они втроем вошли в столовую, где их уже ждали дымящиеся блюда. Возле места Коллинза стоял графин с виски и еще один, с вином. Маг, видно, еще до ужина изрядно принял на грудь, а за столом продолжил. Дэл выпил фужер вина, от чего щеки его раскраснелись, все остальное досталось Коллинзу. Ел и пил он молча, лишь переводя пристальный взгляд с одного на другого. Дэл, судя по всему, привык к такому поведению дяди, но Том чувствовал себя не в своей тарелке. Он ерзал на стуле, стараясь не обращать внимания на остекленевший взгляд мага. Дэл вдруг задал вопрос:

– Дядя Коул, а ты еще когда-нибудь исцелял раненых с помощью магии?

– Один лишь раз, – ответил Коллинз. При этом остекленевшие глаза опять вперились в Тома. – Но в тот раз я вылечил сразу пятерых, и мне было плевать, наблюдали за мной или нет. Вскоре я все равно должен был отправиться в Париж, к Спеклу Джону.

– Пятеры-ы-ых?!

– Санитаркам я все же приказал отвернуться. Меня вдруг охватило страшное нетерпение, мозг огнем горел. Маленькую толстенькую ирландку чуть не вытошнило прямо на операционный стол. Если б я захотел, то мог бы вылечить и сотню. Это было какое-то озарение, словно меня пронзила молния.

– А с нами ты еще будешь заниматься?

– Конечно, и очень скоро.

Наутро спустя два дня после встречи с Розой в захламленном летнем домике Том переплыл на другой берег и в одних плавках простоял несколько часов кряду на внезапно поднявшемся ветру, словно ожидая, что Роза вот-вот материализуется из воды и воздуха. Когда из леса раздался чей-то грубый крик, Том бросился в теплую воду и поплыл назад, к пирсу.

Натянув одежду прямо поверх плавок, он поднялся в дом.

Дэла нигде не было видно. Том прошел в гостиную – еще один тоскливый вечер, еще один ужин в гнетущей атмосфере… Он чувствовал, что чрезмерное напряжение его вот-вот подкосит. Всякий раз, как Коллинз принимался пожирать его взглядом за ужином, Тому казалось, что тот полностью в курсе их с Розой планов. И тут вдруг Том действительно почувствовал себя больным: жар охватил все тело, через минуту прекратился, потом опять вернулся – было такое ощущение, что он стоит в двух шагах от пылающей жаровни.

Перед глазами все поплыло. Огонь распространился на горло, потом на желудок, в голове зашумело.

Он поискал глазами какой-нибудь предмет, на который можно облокотиться, но увидел только застекленную этажерку. Том заглянул внутрь – фарфоровые фигурки двигались. Школьник распластался на полированной поверхности полки, а пьяницы с гнусными рожами зверски мутузили его ногами по ребрам, по голове, по лицу. Бородач с пивной кружкой, одетый по моде елизаветинской эпохи, ухмылялся.

Алкаши явно вознамерились забить парнишку до смерти – тот перевернулся на спину, вместо лица у него было кровавое месиво. Кровь растеклась по всей полке. Том с отвращением отвернулся, пробормотав:

– Обитель Теней в своем репертуаре…