Слеза святой Женевьевы - Белозерская Алена - Страница 37

Тоня нервничала. Уже два часа как ее самолет приземлился в аэропорту Вены, а Хорват все еще не появился, хотя обещал встретить. Она осматривалась по сторонам, надеясь увидеть знакомое лицо. С каждой минутой на душе становилось тяжелей, Тоня ощущала непонятную тревогу внутри, словно ее обманули или, хуже того, предали. Она позвонила в офис Хорвата, но ей никто не ответил, мобильный его также был отключен. Тоня решила использовать последнюю возможность, набрав на домашний.

– Слушаю, – ответил незнакомый голос.

Тоня поздоровалась и попросила пригласить Франца.

– А-а, – замялся мужчина. – Дело в том, что отец… его больше нет.

– Что случилось? – быстро спросила Тоня, хотя мгновенно поняла, каким будет ответ.

– Он покончил с собой. Сегодня ночью.

Не задавая лишних вопросов, Тоня принесла соболезнования и попрощалась. В голове крутилась лишь мысль, как такой жизнерадостный человек мог свести счеты с жизнью? Еще вчера они разговаривали, и Хорват ни словом не обмолвился о душевных проблемах, наоборот, был весел, сказал, что уже приготовил чудную программу для них обоих.

– Обещаю, скучать не станешь, – такими были его последние слова.

Тоня присела на корточки и обхватила колени. Хотелось кричать от безысходности и страха. Тихо застонав, она поняла, что смерть Хорвата не была случайной. Кто-то всеми силами старается не дать ей начать новую жизнь. Только кто? И почему эти люди устранили Франца? Чем он помешал им? Ответов не было. Одно Тоня знала: со смертью Хорвата она на время лишилась возможности распоряжаться тем, что оставила ей Астрид. Придется искать нового юриста, который поможет вступить в права наследования. Это займет время, следовательно, покинуть Европу в ближайшие дни не удастся.

– Антония! – Знакомый голос поверг Тоню в изумление.

Она поднялась и с удивлением посмотрела на человека, окликнувшего ее.

– Герр Вальдау?

– Просто Конрад, – поправил ее мужчина и улыбнулся. – Что вы здесь делаете? Сидите на полу и грустите?

– А вы? – насторожилась Тоня.

– Встречался с родителями. Они были проездом в Вене. Сейчас возвращаюсь в Мюнхен. Вы тоже?

«Не знаю!» – хотелось крикнуть ей, но вместо этого Тоня утвердительно кивнула.

– Да, – сказала она. – Я еду домой.

Конрад пристально вгляделся в ее печальное лицо, быстро подошел и обнял за плечи. Тоня с отчаянием прижалась к его груди, как никогда ощущая необходимость в дружеской поддержке.

Глава 15

Полина открыла глаза и с трудом поднялась на подушках. Каждую мышцу в теле ломило, кости, казалось, крошатся от любого движения, в ушах свистело, а шея не хотела поворачиваться. Полина осторожно дотронулась до щек и застонала.

– Проснулась? – В комнату заглянула Зина. – Боже мой! – воскликнула она, схватившись за голову. – Красиво они тебя обработали! Рожа на тыкву похожа.

– Все так плохо? – спросила Полина и попыталась улыбнуться. – Зубы на месте? А то вчера я не обратила на это внимание.

– Ты в полуобмороке была, – заметила Зина, быстро вышла из спальни и вернулась с мокрым полотенцем. – Не беспокойся, все зубы на своих местах, – сказала она, осторожно приложив полотенце к огромному синяку под глазом. – Ума не приложу, за что они тебя так? По-моему, достаточно было нескольких затрещин! Но не делать же из тебя боксерскую грушу?!

– Это ты Юлику скажи, – хрипло засмеялась Полина.

– Ты еще в состоянии смеяться?!

– Нет, плакать я не стану, – Полина заохала, когда Зина неосторожно дотронулась до раны над бровью. – Отойду немного, найду колье, верну Алекса и убью Воскресова.

– До Воскресова тебе не добраться, – Зина удрученно поцокала языком. – Поэтому не трать силы напрасно. Впрочем, прощать подобное – тоже не лучший вариант.

– А что «лучший»?

– Не знаю, – Зина пожала плечами. – Посмотреть кто? – спросила она, указав пальцем на разрывающийся от криков телефон Полины. – Тебе, кстати, Миронов звонил уже четырежды. Ну вот! Опять он.

– Пошли его в задницу. Только мягко, а то он очень обидчив.

– Мягко отсылать в ж… умеешь только ты. Добрый день, Константин Витальевич. Нет, это не Полина, – она представилась. – Мадам Матуа сейчас не может говорить. Она заболела. – Зина замолчала на некоторое время, слушая Миронова. – Я так не думаю. Константин Витальевич, поверьте, Полина сейчас не в состоянии встретиться с вами… – она отнесла в сторону трубку, из которой раздавались крики, и прошептала, обращаясь к Полине: – Сказал, что если не поговорит с тобой, приедет и засунет мне телефон туда, куда ты три минуты назад просила его отправить.

– Дай сюда, – Полина протянула руку. – Константин Витальевич, что-то случилось? Для чего я вам понадобилась так срочно?

Зина попыталась понять, что ответил Миронов, но не смогла и с удивлением приподняла брови, услышав слова Полины.

– Хорошо, я непременно буду. Говорите адрес.

– С ума сошла?! Ты покажешься ему в таком виде?

– Миронов настроен категорично, – объяснила Полина, с болью поднялась с постели и медленно направилась в ванную. – Обычно Константин Витальевич покладист и соглашается на мои условия, но сегодня и слушать не стал. Он явно зол.

– На тебя?

– Я не знаю, – с безразличием ответила Полина и, включив воду, с наслаждением подставила под прохладные струи горящее огнем лицо. – Вряд ли. Хотя, может, он решил поиграть со мной, как Воскресов? О боже, как мне плохо! Зинка, – она вышла из ванной, обеспокоенно посмотрела на подругу, – они же ничего с ним не сделают?

– С Алексом? Не посмеют, – уверенно ответила Зина, но Полина поняла, что она лишь утешает ее. – Майклу сама позвонишь или это сделаю я?

– Будет лучше, если он узнает обо всем от меня.

Только не сегодня. И, пожалуйста, не дави на меня. Я сама решу, когда сообщить ему о случившемся.

– Какую одежду тебе приготовить?

– На свой вкус, – ответила Полина.

– Тогда брюки, – сказала Зина, открыв шкаф. – И глухую водолазку. Нужно скрыть эти жуткие кровоподтеки на шее, чтобы Миронов не подумал, будто ты всю ночь кувыркалась в постели с маньяком.

Через час Полина, опираясь о руку Зины, медленно подошла к машине и горько вздохнула, увидев свое отражение в стеклах. В темном плаще и шляпе она была похожа на старую больную черепаху, которая проигнорировала, что на улице пасмурно, и нацепила на нос огромные очки.

– Страшная, да?

– Слегка, – улыбнулась Зина, помогла устроиться Полине на заднем сиденье и села за руль. – Сегодня я твой грузчик и извозчик. Говори, шеф, куда рулить.

Полина назвала адрес и закрыла глаза, так как перед ними начал мелькать городской пейзаж, из-за чего она почувствовала, что к горлу подкатила тошнота.

– Только в клуб меня не сопровождай, не хочу выглядеть нелепо в глазах Миронова. А то сейчас мы смотримся как персонажи из ролевой игры – сиделка и пациент.

– Как скажешь, – согласилась Зина. – Подожду в машине. А что это за клуб? С голыми девками? Кажется, Миронов большой поклонник стриптиза, но для приватных танцев еще рано. Только четыре часа дня.

– Не тараторь, – скривилась Полина. – Голова болит.

– Тогда удовлетвори мое любопытство, – Зина быстро направлялась вперед в относительно небольшом потоке машин. – И я замолчу.

– Обычная пафосная пивнуха. Только в ней самый дешевый напиток стоит больше тысячи, и пускают в это заведение лишь тех, кто входит в сотню «Форбс». Вот они, капиталисты, и сидят там, в огромных кожаных креслах, с таким тщеславным видом, будто пришли к королеве на завтрак. Думают, что виски, сигары, умные разговоры и клубные карточки стоимостью в двести тысяч делают их похожими на джентльменов.

– Ты – злая и подлая. Презираешь, но работаешь с ними.

– На них, – поправила Полина, – а не с ними. Это две большие разницы.

– Приехали, босс, – отрапортовала Зина и удивилась, когда Полина без посторонней помощи вышла из машины и грациозной походкой направилась к входу. – Артистка, твою мать! – усмехнулась она и громко включила радио, чтобы скрасить ожидание.