Доктор Web для молодого вампира - Стрельцова Маша - Страница 52

— А чего он к нам в девчачий туалет зашел? — насупилась Настя.

— Надо было мне сказать, — раздраженно отмахнулась учительница.

Настя возмущенно открыла рот, но я успела ее пнуть под столом ногой. Слегка, я ж не зверь. Пока ребенок обижался, я повернулась к учительнице:

— Ладно, маму если что ко мне отошлите, разберусь. Еще что?

— Еще она научила детей стрелять шариками из жеваной бумаги!

— Безобразие, — неуверенно кивнула я, припоминая, как не так давно мы с Мультичком пили, вспоминали школьные годы, и подробно описывали процесс приготовления снарядов из бумаги и методы стрельбы. А Настя вроде как и спала в это время…

— Совершенно неуправляемый ребенок! — припечатала учительница.

— Хорошо, я приму меры насчет этого, — терпеливо пообещала я. — Мы можем идти?

— Идите, — поджала губы учительница, глядя на меня каким-то нехорошим взглядом.

Я ее не осуждала.

Настя — наказание Божие, я это еще вчера просекла.

Ехали домой мы в полном молчании. Я преувеличенно — внимательно смотрела на дорогу, Настя же ерзала на своем сидении, украдкой косясь на меня.

А я размышляла, как бы мне от нее поскорее избавиться, а?

— Тетя Маша, а Димка все равно сам виноват, — наконец печально сообщила она. — Мы уже на него жаловались Марине Александровне, а она головой покивала и все.

— То есть жаловались? — не поняла я. — Он же сегодня от вас за это получил!

— Так мы пожаловались, а она ему даже ничего не сказала, — вздохнула Настя.

— Ну а откуда ты знаешь, сказала она ему или нет?

— Так ведь он бы тогда перестал, — весьма логично заметила Настя. — А он не перестал. Вот поэтому нам и пришлось его отлупить.

Я только хмыкнула. Все ясно.

Мама из городской администрации, значит?

— Ладно, не дрейфь, — покровительственно похлопала я ее по плечу. — Будут проблемы — жалуйся!

— Уговорила, — важно кивнула Настя.

Не люблю я сыночков, у которых мамы из администрации. Только не подумайте, что это классовая ненависть. Просто меня коробит от людей, которые займут кресло повыше, ну или просто заработают тысяч сто — двести долларов и уже пальцы гнут. Сразу же появляются барские замашки, люди делятся на сорта, а во взоре непонятная мне надменность. Я одна из самых обеспеченных дам города, однако мне и в голову не приходит загибать пальцы. Я демократична.

— Катьку-то нам отдадут, как думаешь? Шести еще нет, — спросила я ее.

— Да чего не отдадут? — ответила она. — Маме отдавали. Только я не поняла — мы что, в магазин не поедем?

— Какой магазин? — непонимающе воззрилась я.

— Да? — сразу скуксилась она. — Катьке так платьев напокупали, а я так рыжая, да? Никто меня не любит! Аааа!

— Не реви, — жалобно залепетала я. — Конечно поехали в магазин, сейчас я тебе все куплю. Чего хочешь — то?

— Сапожки, брючки на завязочках и бандану с черепами, — методично перечислил ребенок, тут же перестав плакать.

— На завязочках? — воззрилась я на нее.

— На завязочках, — кивнула она. — А чего? Все носят!

— И с черепами? — уточнила я.

— Так все носят! — начала она терять терпение.

— А где продают все это добро, не знаешь? — почесала я в затылке.

— Конечно знаю, — заверила она меня. — Поехали на Центральный рынок!

Я пожала плечами, перестроилась в другой ряд и покатила к Центральному рынку. Сомневаюсь, что в моих любимых бутиках можно найти что-то на восьмилетнего ребенка, да и затребованный ассортимент выходил за рамки моего понимания.

На рынке Настя повела себя как истинная женщина. Я в полном унынии таскалась за ней от палатки к палатке, размышляя о том что у меня наверно гены глючные. Сроду не была шмоточницей. Просто иногда заглядываю в бутики, быстренько просматриваю новые коллекции, если что-то нравится — хватаю не глядя и бегу дальше. Иногда попадаются очень удачные покупки, ну а неудачные отдаю подружкам, так что все довольны. Настя же не торопясь примеряла искомые штанишки, критически оглядывала себя в зеркале и неслась дальше. Нам не подходила то расцветка, то длина, то покрой. На мой взгляд все штанишки были совершенно одинаковы, но у Настеньки было другое мнение.

Минут через сорок я совершенно взмокла и прокляла все на свете. И тут случилось чудо. Горчичного цвета штанишки были милостиво признаны достойными прикрывать попку малолетней негодяйки.

Я не сдержала шумного вздоха облегчения, схватила Настю за руку и потащила в машину, приговаривая на ходу:

— Вот как славненько, сейчас пообедаем да за Катькой поедем! Что б я еще раз с тобой…

— Аааа, — зарыдал ребенок на весь рынок.

Люди заоглядывались, а я притормозила и сквозь зубы проговорила:

— Ну, что на этот раз не так????

Настя посмотрела на меня совершенно несчастным взглядом и жалобно спросила:

— А бандану с черепами??? А сапожки??? Катьке так значит полный пакет платьев, а мне какие-то вшивые штанишки!!! Никто меня не любит! Аааа!

— Не реви, — прошипела я. — Двадцать минут тебе на выбор и сапожек, и банданы, я ясно выразилась???

— Ясно! — деловито отозвалась она. Слезы тут же высохли на детском личике и она снова ринулась в ряды палаток — только пятки засверкали.

За двадцать минут милый ребенок выбрал только сапожки. Я оплатила смахивающую на мини-тракторы обувку и железным тоном сказала:

— Время вышло!

Настя неверяще посмотрела на меня, безошибочно прочла на моем лице суровую решимость и горестно зарыдала:

— Аааа!!!!

— Я домой, а ты, будь другом, делай вид что не со мной! — сухо сказала я и пошла к машине.

— Ааа! — Настя с ревом устремилась за мной. — Пол подмету, посуду дома вымою, только бандану купите! У нас весь класс в них ходит, а я что, рыжая?! Аааа!

Люди неодобрительно на меня косились, какая-то тетка в сердцах сплюнула себе под ноги и бросила мне в спину:

— Ну и мамаши пошли, прости господи!

Я, стиснув зубы, шагала вперед.

Сдам в детдом мерзавку, как пить дать сдам!

— Тетя Машечка! — надрывалось дитя. — Ну купите бандану! Катьке так полный мешок, а мне пшик!

Я в ярости остановилась и едва разжимая зубы прошипела:

— Ну, где твоя бандана????