Доктор Web для молодого вампира - Стрельцова Маша - Страница 69

Коровин посмотрел на меня как на дуру, ей-богу.

— Вы закончили? — с непроницаемым лицом спросил он.

— Закончила, — вздохнула я.

Спускалась по лестнице я в глубокой задумчивости. Это ж что такое получается, люди добрые? Я конечно понимаю что у ментов зарплаты маленькие и особо надрываться за них никому не интересно. Но черт возьми! То что на одной лестничной площадке два убийства враз — хоть кого заставит искать совпадения! Ведь связка Юля — Мультик — просматривается как на ладони!

А мне, черт побери, скоро заканчивать Путь Смерти!

Я от отчаяния простонала, с трудом сдерживаясь от асоциальных поступков. Вот хотя бы от того, чтобы треснуть об стену голову несчастного Коровина. Может, у него тогда в голове логические цепочки начнут выстраиваться? А что, от удара бывает такое!

— Вам нехорошо? — участливо поинтересовался Саня.

— Да вот, чего-то на кровушку посмотрела да и поплохело, — промямлила я.

— Ну что ж вы с такими нервами да по таким местам бродите, — рассуждал он, продолжая движение по лестнице. — Сидели бы дома, книжки писали.

«И этот туда же!» — изумилась я. Они что, сговорились???

Я сгрузила Насте на заднее сидение пакет, и мы поехали отвозить в райотдел Коровина. На прощание он долго распинался и заверял, что если нужен будет сюжет для книжки или реальные случаи из богатого его, коровинского, опыта-то всегда пожалуйста! Я клятвенно заверила что всенепременнейше сим любезным предложением воспользуюсь, и Саня отчалил. Я задумчиво посмотрела на крыльцо райотдела, на котором опять толпой курили менты, потом на Настю, и решила разборки с Витенькой отложить. Потому как Настенькин рот мне ни в жисть не заткнуть.

Настя же покосилась на меня и сказала:

— Тетя Магдалина, а пока вы у нас дома были, я с дяденькой поговорила.

— Как поговорила? — возмутилась я. — Я же велела тебе — из машины — не на шаг!

— А я и не выходила! — заверила она меня. — Он к машине сам подошел да по стеклу постучал, я на кнопочку нажала, а оно и открылось!

Я в ужасе смотрела на доверчивого ребенка.

— Ты что, Настя, совсем с ума сошла? — простонала я. А если б тот дяденька тебя по башке стукнул? Наркоманов, готовых на все чтобы просто выдрать из этой машины магнитолу — знаешь сколько?

— Не, тот был не наркоман, точно! — заверила меня Настя.

У меня отлегло от сердца.

— Он бомжом был, — призналась девочка.

Ледяная рука ужаса снова сжала мое сердце. Вспомнился сразу Вован с его понятиями о дружбе.

— Госссподи! — в отчаянии простонала я.

— Ну вот как не сделай — все вам не так, — буркнула Настя. — Вам не угодишь.

Я отдышалась и слабым голосом спросила:

— И чего этому бомжу надо было?

Настя поерзала на сидении, после чего неохотно сказала:

— Стрелку он вам забил на завтра.

— Какую такую стрелку? — не поняла я.

— Ну встречу, свидание, — принялась просвещать меня Настенька.

«Свидание» с бомжом…

Меня аж передернуло.

— А с чего он мне стрелку-то назначил? — перебила я ее.

— Ну а мне откуда знать? — вздохнула она. — Он просто велел — мол, передай своей матери что дядя Федя завтра у бачков будет ее ждать, пусть ближе к вечеру подгребает!

— А, дядя Федя, — заулыбалась я. — Так бы и сказала! А чего он ко мне не подошел?

— Ну, он сказал что не хочет перед ментом светиться.

— А с чего он решил что это мент? — недоуменно спросила я.

— Ну вы даете, тетя Магдалина, — снисходительно ответил ребенок. — Так ведь у него на роже все написано!

— Не на роже, а на лице! — возмутилась я. — Что за выражения, черт возьми!

Настя обиженно замолчала, после чего буркнула:

— Тогда и вы не говорите «черт возьми».

— Я, Настенька, взрослая, мне можно! — назидательно ответила я.

— А почему вам можно, а мне нельзя! — возмутилась она.

— Мала еще! — отрубила я.

— Это не аргумент! — отрубила она. — Что за дискриминация по возрастному признаку!

Я в полнейшем изумлении уставилась на нее. Да я в восемь лет и словов-то таких не знала! Ну ладно «дискриминация по такому-то признаку» — это она явно у меня слизала. А вот «аргумент»???

— Настя, — слегка отойдя от шока, сказала я. — Понимаешь, люди до четырнадцати лет, пока не получат паспорт, вообще мало прав имеют. Но и обязанностей тоже почти нет.

— А как же декларация прав ребенка? — не отставала она.

— Господи, да откуда ты такое знаешь — то? — не выдержала я.

— А нас по пятницам перед уроками в актовом зале на политинформацию собирают. Все слушают вполуха, а я знай на ус мотаю! — довольно ответила она.

Я молчала до самого дома. Я была в состоянии полнейшей прострации. Нынешние дети определенно слишком взрослые…

Дома Настенька первым делом подключила к телевизору в детской свой денди и уселась играть. Катьку, которую мы по пути забрали из детсада, как всегда возилась в уголочке с куклами, она вообще ребенок беспроблемный. А с Димочкой играл Серега, тряся над ним погремушкой. Я зорко оглядела свое семейство, выдала им неизменный кулек с мандаринками и тут зазвонил телефон.

— Че делааать? — скулил неверный Макс.

— А что случилось? — слегка вздрогнула я. Не дай боже по брательнику опять что-то!

— Так брательник…

Я застонала. А ведь я уже успела напрочь забыть о прекрасном вампире Тине Кайгородове. Все так хорошо было — и вот тебе раз…

— Что брательник? — выдавила я.

— На вот Галку, она объяснит.

Галка схватила трубку и деловито сказала:

— В общем, Магдалин, с брательником что-то ужасное!

— А что с ним еще ужаснее может случиться? — буркнула я.

— Поехали в общем съездим! — приказным тоном сказала она. — Давай двигай к Павелецкому мосту, там словимся, я на своем шевроле, а ты?

— На бээмвушке, — только и смогла вымолвить я.

— Все на этой рухляди позоришься, — недовольно сказала она и бросила трубку.

Я, тяжко вздохнув, намазала лицо солнцезащитным кремом, надела перчатки, бейсболку и пошла в гараж.

Всю дорогу до моста я тихо возмущалась. Надо же, рухлядь! Да, я на этой бээмвушке уже лет пять езжу, и почему скажите я должна ее менять, если она у меня ни разу не кашлянула даже, а? Машина объезженная, я ее знаю вдоль и поперек, а обзаводиться автопарком для понта — глупее не придумаешь.