Помело для лысой красавицы - Стрельцова Маша - Страница 39

— Витька, нужна помощь! — кратко сказала я.

— Горе ты мое, — ухмыльнулся он. — Рассказывай!

— Слушай, особо в детали не вдаваясь, суть басни такова. Некая Лариса Воронова выманила у гражданина Америки очень крупную сумму, и так получилось, что мне ее надо найти. Можешь ее в розыск подать?

— Мать, ты сдурела, — тут же отреагировал Витька. — Во — первых — где заявление пострадавшего? Без него тут никто со стула не встанет. Во — вторых — колись — ка, голуба моя, во что ты все-таки вляпалась? Опять приключений на свою задницу наскребла, а?

— Да ни во что я не вляпалась, так, звоню тебе по старой памяти, авось инфой секретной разживусь, — как можно беззаботнее отозвалась я.

— Смотри у меня! — уже на полтона ниже пробасил Корабельников.

Я отключилась и перезвонила к себе домой.

— Ну что, Ленк, никто не звонил? — нетерпеливо спросила я подружку.

— По делу — никто, а так — звонил какой-то Денис, просил записать его номер телефона, и сказал что будет еще сам звонить, ему тебя лично надо.

— Какой такой Денис? — не поняла я.

— А я откуда твоих ухажеров знаю? — засмеялась она.

Я положила трубку с неприятным чувством. Я вспомнила, что за Денис. Дэн, вернее. Мой случайный любовник. И откуда он только телефон взял! Меня передернуло от отвращения к себе. Как-то неправильно с ним получилось, ей-богу.

Потом посмотрела на часы — черт возьми! Стрелка давно перевалила за полдень, а Екатеринград хоть и не слишком от нас далеко, но и не близко, на моей машине — часа три с половиной. Если ехать — то прямо сейчас!

И я поехала.

Благо Екатеринград был в стороне Заславска. Сосредоточенно размышляя, я поехала по следам Ларисы. И я отъехала уже километров на пятьдесят, как меня словно током дернуло: Вишневский!!! Вернусь из Екатеринграда я только ночью!!!

Недолго думая я схватила мобильник, натыкала номер и сказала:

— Привет, Саш.

— Привет, — хмуро отозвался он.

— Послушай, к семи я не успеваю. Можем на завтра перенести?

— А на сегодня если не секрет что намечено? — как-то странно усмехнулся он.

— Дела, Сашенька. Так во сколько завтра?

— Мне завтра совсем некогда, — ровно ответил Вишневский.

— Сейчас зареву, — предупредила я.

— Это дел не отменит, — голос его стал еще скучнее.

Я помолчала с секунду, после чего спросила:

— Сашка, что делать будем?

— Не отменять сегодняшнюю встречу.

Я подумала с секунду — и улыбнулась.

— Хорошо, Саша. Я не отменю!

— Рад, — сухо ответил он.

И повесил трубку.

В Екатеринград я примчалась, когда уже сгустились сумерки. Спешным порядком вцепилась в первого же попавшегося дяденьку гаишника и стребовала с него подробное описание маршрута к университету.

— Э, — махнул он палкой, — так у нас, девушка, тут четырнадцать вузов, вы определитесь, какой вам именно нужен.

— Самый главный! — расплывчато, но твердо ответила я.

— Тогда езжай так, — тут же сориентировался он и объяснил дорогу.

Еще через полчаса я была в университете, стояла в холле и пыталась сообразить, куда дальше двигать. Не к первому же встречному подходить и спрашивать — поможите, люди добрые, сами мы не местные, кто Ларку Воронову знает, а?

Время было вечернее, студентов почти не было, и старушка в стеклянной будочке выразительно — недовольно на меня поглядывала. Ну что ж, вот с нее мы, пожалуй, и начнем.

— Здравствуйте, — подошла я к ней. — Подскажите, мне тут про вашу бывшую студентку узнать надо, мне куда обратиться?

— Организация какая? — подозрительно глянула старушонка из-под очков.

Тон, которым она разговаривала со мной, мне крайне не понравился.

— Никакая, я сама по себе.

— И чего ж вы узнать хотите? — сжала она губки в ниточку.

— Про студентку вашу бывшую, — терпеливо повторила я.

— Документики покажите, — ниточка губ стала вовсе еле заметной. А старушка-то тут явно вместо цепной собачки, того и глядишь, покусает!

Я спокойно вытащила права и положила перед ней.

— Что вы мне даете, вы мне паспорт покажите, — зло заявила старушонка.

— Паспорт дома, — вздохнула я.

— Вот съездите домой и привезите значит, — мерзким голосом велела она, вздернула она нос и уткнулась в журнальчик, давая понять что аудиенция закончена.

— А вам зачем паспорт-то мой? — поинтересовалась я.

— Пропуск выписать, — не отрываясь от журнала процедила она.

Пожав плечами, я отошла от окошечка и направилась вглубь универа.

— Вы куда? — закричала старушка мне вслед.

Я не слова не говоря знай себе шагала.

Странное создание — у входа никого нет, кроме нее, а она права качает. Был бы какой-нибудь секьюрити для солидности, я б может и подумала, стоит нарываться или нет. А старушка, да еще и хамка — это несерьезно. Так и тянет поперек ей сделать.

Кстати, непонятно, отчего старость надо уважать во всех проявлениях. Нет, я конечно понимаю основные причины, однако я гораздо более склонна простить хамство ребенку, нежели старушке. Ребенок — он малый, ума еще не набрался, а когда человеку за шестьдесят, а он не в курсе что есть вежливость — это уже не оправдать никакими доводами.

— Наглая какая! — заверещала бабка, наконец добежав до меня и вцепившись в рукав. — А ну стой!

Я вежливо остановилась, посмотрела на нее и осведомилась:

— Вы со мной драться будете или как?

— Ни стыда ни совести! — задохнулась она злобой. — Ты мне во внучки годишься! Сейчас я милицию-то на тебя вызову!

— Бабушка, — жестко сказала я. — Истерику прекратите. Если вы заметили, я вам слова худого не сказала, вы же на меня уже ведро помоев вылили. Судебный процесс не обещаю, но пятнадцать суток с бомжами вы, ей — богу, по закону заслужили! Зовите-ка вашу милицию!

— Ишь ты! — все еще с гонором, но на полтона ниже, сказала бабушка. — Я при исполнении! В милицию меня решила сдать?

— С вашим поведением никакое исполнение не поможет, — пожала я плечами.

Как ее тут только терпят — ничего не понимаю.

— Ко мне как к человеку — так и я по-людски, — совсем мирно сказала бабулька. — Тебе надо-то было что?

— Про студентку вашу бывшую узнать, — терпеливо сказала я в третий раз.