Смесь бульдога с носорогом - Стрельцова Маша - Страница 64

— И что, тебя дернуть приехать, что ли? — осторожно спросила я. Хоть убей, но чего ему от меня надо — я не могла понять.

— Какое дернем, она рожает, и 140 км до ближайшего райцентра!

— Так, от меня чего надо?

— Ну как, ты же женщина, скажи что делать! — простодушно заявил он.

Я офигела. Мне всего двадцать восемь лет и о родах я знаю примерно столько же, сколько о программировании на С++. То есть — знаю кучу программистов, которые это делают, но самой как — то недосуг, страшновато и нет диска для инсталляции.

— Ну? — требовательно прервал он мой столбняк. — Так чего делать — то?

— А это… Галка — то что говорит? — неуверенно промямлила я.

— Орет она, чего ей говорить!

И он выжидающе заткнулся. В трубку доносились душераздирающие вопли Галки, и я наконец решилась.

— Ну ты как — нибудь приподними ее немного, спинку кресла там повыше чуть сделай или еще как, — промямлила я.

— А зачем? — не понял Макс.

— Так сила тяготения, ребенок со скоростью 9 же пойдет, — ляпнула я.

— Ну ты Мария, голова! — обрадовался он.

Некоторое время он покряхтывал в трубку, выполняя указания.

— Чего делаешь, идиот! — заорала Галка между схватками.

— Галочка, мне Мария так велела, потерпи немного, — просюсюкал он и вдруг заорал :

— Мария!!!

— Что случилось? — похолодела я.

— Голова показалась!!!! Что делать? Тащить?

— Ты что, дурак? — Перепугалась я. — У новорожденных же говорят вместо костей головы чуть ли не кисель! Быстро подкладывай тряпки Галке между ног, что б ему приземляться мягче было! И тряпки чтобы укутать!!!

— Так тепло же, — неуверенно возразил он. — Пусть лежит на солнышке, обсыхает!

— Придурок, — завопила я. — На улице 22 градуса, а в Галке — 36, 6! Да для него это мороз крещенский.

— Ну Маняша ты и умная, — почтительно сказал он. — Моя футболка пойдет?

— Чистая? — Подозрительно спросила я.

— Да позавчера только надел, конечно чистая! — побожился он.

— А еще что есть?

— Ну штаны спортивные, трусы, носки.

— Из тряпок!

— Еще тряпки для машины есть.

— Тогда в футболку заворачивать будешь, — вздохнула я. — А штаны скидывай и Галке меж ног ложи.

— Ага, я сейчас.

— Маняша!! — снова завопил он.

— Что? — холодея, слабо спросила я. Если что с ребенком случится, придурочный Макс меня закопает, и на дружбу многолетнюю не посмотрит.

— Плечики показались!!!

— Ну, теперь уж недолго, — авторитетно заявила я, вспомнив, как я принимала роды у материной кошки. Голова с плечиками показались — считай все вышло, пойдет сейчас младенец как по маслу, со скоростью 9 же в секунду.

— Ой мамочки! — с ужасом в голосе завопил Макс спустя какое — то время. — Вышел! Пацан, кстати!

— Что случилось? — хватаясь за сердце, прошептала я.

— Так он с кишками Галкиными вышел, жуть какая, Галка не жилец после такого!

— Придурок! — пропечатала я. — Это послед и пуповина.

— Это не Галкины кишки? Ты уверена? — заорал он.

— Уверена!!! — заорала я.

— Слушай, а младенец — то не того, — вдруг сказал он.

— Чего не того?

— Лежит, молчит и синеет. Чего это с ним?

Я вспомнила как я принимала котят — рядом со мной лежала книжка и я периодически с ней сверялась. Так вот, каждого принятого котенка следовало взять за задние ноги и резко встряхнуть, пока он не закричит. Потому как дыхательные пути у него слизью забиты. Но встряхивать младенца за ноги?

— Слушай, — неуверенно сказала я, — тресни — ка его слегка по попке.

Я надеялась, что младенец обидится и по своей обидчивой младенческой природе огласит лес трубным гласом.

— Ты че, Марья, рехнулась? — нехорошим голосом спросил Макс.

— Делай чего говорю!!! — заорала я.

— Ну треснул, — через секунду сказал он.

— Не заорал? — с глупой надеждой спросила я. И так было слышно, что малой молчит.

— Нет, — подтвердил молодой отец.

— А Галка что?

— А Галка отрубилась, — сказал он.

— Открой ему ротик, — велела я. — Что видишь?

— Фигню какую — то. Смотреть не очень приятно.

— В общем так, — решительно сказал я. — Сейчас ты берешь и эту фигню у него отсасываешь, изо рта и из носа, иначе он у тебя задохнется и помрет. Галька тебя как очнется тогда на месте закопает. Понял?

— Понял, — с ужасом сказал Макс. — А чем отсасывать?

— Ртом, придурок! — заорала я.

Через десяток секунд в трубку полетел долгожданный трубный глас.

— Ути — пути, какой горластенький, — умиленно заворковал Макс, отплёвываясь изо всех сил. — Я его в майку — то завернул, слышь, Марья? С кишками — то чего делать?

— А, с кишками… — задумалась я. — Надо нитку с ножницами, есть?

— Да уж найду.

— Вот как найдешь, так пуповинку младенцу перетягивай покрепче ниткой на расстоянии сантиметров 15 от животика, и отрезай.

— А чего с кишками потом?

— Выкидывать!! — заорала я и утерла пот со лба.

Вот черт, не одно так другое.

Через несколько минут трубка опять ожила и Макс заорал.

— Ну все, а что теперь делать?

— Все! — облегченно выдохнула я. — Можешь читать словарь имен. За вами наверно приехать надо?

— Да не, я уж тестю позвонил, несутся сломя голову! Ох, Марья, как же хорошо что я тебе догадался позвонить! Без сучка без задоринки все прошло, только Галка вот чего — то в отрубе.

— Ну это не ко мне, вези в больницу, но после родов это вроде нормально. Слушай, а чего ты мне — то звонить кинулся? — устало спросила я.

— Да как — то сама рука номер набрала, — озадачился он.

— А в больницу или скорую позвонить что, не судьба была?

— Да как — то и в голову не пришло, если честно. Ути — пути, зайчоночек мой!!!

Лес снова огласился трубным гласом.

— Зайчоночек? — медленно проговорила я.

— Ага, — счастливо подтвердил Макс. — Мордочка славненькая, ушки как у папы, ути — пути.

— Ну ладно, Макс, счастливо вам, звони если что.

— Крестной теперь у нас будешь! — пригрозил Макс.

Я положила трубку и с минуту тупо глядела в потолок, обдумывая пришедшую мыслю. Потом взяла визитку Зайцевой Аллы Геннадьевной и набрала ее домашний телефон.

— Алка, твой Женька где вообще работал?