Смесь бульдога с носорогом - Стрельцова Маша - Страница 75

Не могла же я сказать ему, что я все поняла только на основании того, что Грушко Николай Марьянович до ужаса похож на свою сестру и носит на правом запястье нитку заговоренного бисера от Оксаны, которая стоит не одну тысячу долларов. Как Настя. Как Наташа. А его сестра его покрывает, ставит охранки — я успела просканировать на крыльце Оксаниного дома Николяшин бисер — на его нитке навязана куча мощнейших оберегов, потому он и не пойман. Как она ловко провела ведьм — давайте начнем с давних клиентов! Восемь лет назад Николяша девочек не убивал.

Через несколько дней раскрасневшийся Корабельников появился у меня на пороге с бутылкой дешевого пойла, именуемого шампанским. Газированная сладко — кислая водичка, ничего общего с французским аналогом. Но я была Корабельникову очень рада. Он, такой радостный, с брызжущим через край счастьем был словно солнышко в моей унылой жизни.

— Лисёночек, милый мой, я на тебе женюсь, — приговаривал он, открывая бутылку. — Ты меня махом генералом сделаешь!

— Получилось? — слабо улыбнулась я.

— Просто отлично! Главное — он все жертвы насиловал, и образцы спермы совпали! Ну и в его квартире нашли вещи, принадлежавшие жертвам, по мелочи, но это все ерунда перед образцами! Лисёночек, выходи за меня, а?

— Пошел к черту, — беззлобно ругнулась я.

И мы напились.

Напились, пошли в Каморку, и до утра терзали гитару — наследство сгинувшего музыканта.

Потом жизнь потекла так же вяло как и прежде.

Баба Грапа живет на два дома — Серегин и мой, я к ней привыкла и давно забыла, как я на нее когда — то злилась. Она и правда оказалась мировой бабуськой. Правда однажды меня чуть инфаркт от нее не хватил. Заметив, что мой гадкий кот опять заметался в районе ванной, вопя при этом дурным голосом, бабулька резво вскочила с креслица, схватила с полочки нераспечатанную пачку баксов и ринулась менять ему наполнитель в лоточке. Меня чуть кондрашка не хватила и я заорала дурниной, не хуже Бакса:

— Стой! Стой! Ты куда???

Бабулька подняла на меня перепуганные глаза — раньше я сроду на нее голос не повышала, и робко ответила:

— Тык кот-то твой придурошный на газетку — то не ходит, а я еще раньше поняла что ты ему энтих бумажек нарезала специально, вот и пользую.

Я схватилась за голову и со стоном произнесла:

— И давно вы ему этой специальной бумажки подстилаете???

— Тык вот как хозяйство стала вести, тык и подкладываю. Я что? Я в чужое хозяйство не лезу, как у тебя заведено, так и делаю, не то что моя свекровка, царствие ей, собаке, небесное, — ответила бабулька, смутно осознавая, что сделала что — то не так.

Я чуть не взвыла, отобрала у нее пачку денег и пнула крутившегося под ногами кота. Дармоед извел не менее пятидесяти тысяч долларов за три недели.

Тихо матерясь на трех языках, я собрала баксы в пакет, засунула их обратно в зайца от греха подальше, и пошла печатать фальшивые баксы для лоточка своего зажравшегося кота. Черт возьми! Все так замечательно было придумано — фальшивые баксы отправились в зайца, настоящие — на полочку. Маруська смылась с резаной бумагой, а настоящие достались мне, спасибо моему истеричному и подозрительному внутреннему голосу, настоявшему на обмене. Ну кто ж знал что у меня дома бабулька заведется, а?

Бабка с тех пор поумерила свой пыл в ведении моего домашнего хозяйства и кота стала недолюбливать.

С Грицацуевой мы почти подружились, часто встречаемся и чешем языками, перемывая кости знакомым. Она оказалась великолепной хозяйкой и пытается научить меня готовить.

Серега стал за короткое время очень модным художником, заколачивает бешеные деньги, но тем не менее ничуть не изменился.

А я сама каждую субботу ношу розы на Текутьевское кладбище и бессильно плачу, глядя на портрет Димочки на памятнике.