Спартанцы Гитлера - Пленков Олег Юрьевич - Страница 104

104

1 октября 1938 г. немецкие войска вошли в Судеты; при всеобщем ликовании Гитлер отметил свою очередную победу. Чехословакия — отчасти вследствие безответственной политики «чехизации» — потеряла около 33% населения и важнейший промышленный район. Воспользовавшись моментом, свои территориальные притязания высказали Польша и Венгрия; это позволило Гитлеру обелить аннексию Судет «международным» характером требований к Чехословакии. Южная часть Словакии отошла к Венгрии, Тешинский округ — к Польше; 16 марта 1939 г. Гитлер осуществил присоединение Чехии к Рейху, а 23 марта 1939 г. Карпатская Украина была передана Венгрии.

ФБ торжественно приветствовала переход судетских немцев в «восьмидесятимиллионный немецкий Рейх» и выражала восхищение фюрером, который смог обеспечить значительные территориальные приращения без кровопролития и войны{921}. В соответствии с Мюнхенским договором, судетские немцы могли в течение 4 недель выйти из чехословацкой армии или полиции; немецких политзаключенных должны были выпустить из чехословацких тюрем.

Нацистская пропаганда смогла эффективно использовать проблему Судет: если в 1935–1936 гг. значительная часть немцев еще была критически настроена по отношению к режиму, то после бескровного аншлюса Судет люди стали верить режиму{922}. Авторы донесений — информаторы СДПГ — удивлялись масштабам перемен в настроениях рабочих, которые теперь иногда даже обижались на недооценку их заинтересованности в строительстве новой Германии, если начальство отправляло их домой до истечения 10 часов рабочего времени{923}. Это непредвзятое суждение свидетельствует о том, что нацистская система функционировала не только вследствие репрессий властей. Кроме того, информаторы СДПГ находились под впечатлением корректного отношения вермахта к политическим противникам Третьего Рейха, ранее эмигрировавшим в Чехословакию{924}.

Гитлер присоединил Судеты 1 октября 1938 г., а 3 марта 1939 г. вследствие внутренних проблем, а также по причине нацистских интриг Чехословакия распалась: Чехия была включена в состав Третьего Рейха, а Словакия стала самостоятельным государством. Организованное нацистскими режиссерами общественное мнение гласило, что войны опять удалось избежать благодаря мудрости и прозорливости фюрера. Отмечалось, однако, что присоединение Чехии немцы встретили более сдержанно, хотя и одобрительно{925}.

Мюнхенский договор и захват Чехословакии были, бесспорно, имперскими актами и подлежали осуждению и ревизии, что и было сделано в 1942 г. Великобританией и Францией, в 1944 г. — Италией, в 1950 г. — ГДР и в 1973 г. — ФРГ. С другой стороны, существует и необходимость ревизии суровых и неадекватных мер по отношению к фольксдойч, осуществленных чехословацким правительством после войны, в 1945–1946 гг. Интересно, что декреты президента Бенеша об изгнании из Судет немцев до сих пор актуальны — общественное мнение Германии их не одобряет, а чешский парламент в апреле 2002 г. единогласно высказался за их сохранение{926}. Огромное значение в таких вопросах имеют взаимная терпимость и готовность идти навстречу друг другу несмотря на старинные обиды.

Формально к фольксдойч относились и довольно многочисленные советские немцы, но их участь была отличной от судьбы остальных фольксдойч в Восточной Европе. Дело в том, что согласно второму секретному протоколу к советско-германскому договору о границах, дружбе и сотрудничестве от 29 сентября 1939 г., лица немецкого происхождения, проживавшие на территориях, отошедших к СССР, подлежали репатриации в Германию. Но эта договоренность не касалась немцев, проживавших в других районах СССР. Во время войны значительная часть советских немцев попала под нацистскую или румынскую оккупацию: 93% этих немцев проживало на Украине. К жившим на Украине немцам, в отличие от «черноморских немцев» или немцев Поволжья, примыкали немцы Волыни{927}. Разница между немцами, проживавшими на Украине и в Поволжье, сводилась к тому, что — хотя на Украине немцев было почти столько же, сколько и на Волге, — они составляли там только 1,36% и были разбросаны по разным регионам, а на Волге немцы проживали компактно и сохранили национальное самосознание. Волжская колония после начала войны была «мобилизована» в «трудармию» (которая по откликам современников была хуже, чем военные советские исправительные лагеря), а после демобилизации «трудармии» в 1947 г. советских немцев поселили в Казахстане и Киргизии. Эти немцы в подавляющем своем большинстве остались лояльны советской власти и никак не заслужили столь несправедливого обращения. Кстати, еще в 1929 г. немецкий посол в СССР Дирксен сообщал своему МИД, что нижние слои немецких крестьян одобрили коллективизацию, а к эмиграции из СССР склоняется лишь состоятельная часть немецкой общины (8 тысячам немцев в 1929 г. было дано разрешение на выезд).

Советские немцы делились на две большие группы: горожане и сельские жители. Первые начали прибывать в Россию во времена Петра I либо из Германии, либо из восточной Прибалтики, а крестьянское заселение началось во времена Екатерины II, которая хотела включить присоединенные районы в сельскохозяйственное производство и сразу обеспечить им высокие по тем временам стандарты производства. И на самом деле, колонисты добились значительных успехов в сельском хозяйстве благодаря применению прогрессивных способов обработки земли и введению новых пород скота. Накануне Первой мировой войны немцы только на Украине владели землями, которые по своим размерам в два раза превышали современную землю Гессен в ФРГ. В Херсоне немцы составляли 6,6% населения и владели 19,1% обрабатываемой земли, в Екатеринославе соответственно — 5,4% и 25%, в Крыму и на южной Украине — 8,8% и 3 8%, в районе Симферополя 9,2% и 77,8%, в окрестностях Одессы — 7% и 60%{928}. То есть, в указанных районах немецкие колонисты владели львиной долей обрабатываемой земли, и у них не было никаких причин поддерживать большевиков. Немцы, в отличие от евреев, не имели своих представителей в высших эшелонах власти. Розенберг в свое время говорил: «Большая часть Крыма принадлежала ранее немцам-колонистам, половина обрабатываемой земли в районе Симферополя принадлежала немцам, которых обобрали русские и евреи»{929}.

С 70-х гг. XIX в. российские власти начали притеснять немцев, и многие из них переехали в США. Для тех немцев, кто не успел уехать, Первая мировая война приготовила много трудностей: появились дискриминационные законы, часть имений немцев была конфискована, из Волыни царское правительство даже выселило немцев. Февральская революция, однако, положила конец преследованиям немцев. Появление на Украине кайзеровских войск в 1918 г. вызвало радость у местных немецких колонистов — они были рады видеть земляков («deutsche Leute»), а немцы-землевладельцы надеялись, что им вернут отобранные земли. Радость колонистов выразилась в том, что они выкупили немецкий военный заем на 28 млн. золотых рублей (80 млн. золотых марок). Два конгресса колонистов в 1918 г. обращались к кайзеру с просьбой присоединить их к территории Рейха{930}. Одновременно с помощью немецких офицеров организовывались и местные отряды самообороны, которым немцы при отступлении оставили много оружия. Особенно многочисленными и организованными были отряды немецкой самообороны у Одессы, во главе этих отрядов стоял некий Лауэр, возглавивший восстание колонистов против большевиков; много колонистов служило у Деникина и Врангеля. Во время нацистской оккупации Лауэр вернулся и даже стал местным обер-бургомистром. Впрочем, местные немцы каким-либо политическим самосознанием не отличались. Немецкая иммигрантка Пливир, в 1935 г. оказавшись в Поволжье, сообщала, что большинство немецких крестьян считало Гитлера новым германским кайзером{931}.

вернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернуться