Маяк Фишера (ЛП) - Сивек Тара - Страница 64

Я подаю им брошюру с достопримечательностями, находящимися в основном на Main Street, а также расписание паромов.

— Вы, наверное, обратили внимание на ужасные красные ставни на передней стороне гостиницы, они выглядят, как бельмо на глазу, — говорю я им с улыбкой. — Мы вступили в сезон ураганов и дождей, поэтому использовали фору, что мы готовы к этому, на всякий случай.

— Я увидел в новостях, что здесь было несколько тропических штормов. У вас часто бывают ураганы? — спрашивает мужчина, пока я распечатываю регистрационный бланк и даю ему ручку для заполнения.

— На самом деле последний официальный ураган здесь был около двадцати одного года назад. В основном у нас здесь проходят просто несколько сильных штормов, — объясняю я.

Я едва могу вспомнить этот ураган, обрушившийся на остров, когда мне было всего лишь девять лет. Я приехала сюда навестить моих дедушку и бабушку. Единственное, что я помню в то лето, бесконечные гонки, чтобы поставить ставни и то, как мы прятались в библиотеке с кучей зажженных свечей, потому что не было электричества. Я была тогда слишком маленькой, чтобы запомнить что-то еще, но потом я часто слышала от людей в городе, что все закончилось не так уж плохо, как могло бы быть, и острову не было нанесено слишком большого ущерба, слава Богу.

Мужчина заканчивает заполнять бумаги и протягивает их мне. Я отдаю ему ключ от номера. В отличие от современных крупных гостиничных отелей, «Butler House» использует старомодные ключи для каждого номера. На каждом ключе завязана ленточка с небольшой карточкой, приветствуя гостя с именем номера.

— У вас будет центральный номер «Cape Hatteras», — говорю я им. — Если вы пройдете через эти двери, то выйдете к центральной лестнице, ваш номер справа наверху, пятая дверь. Если вы хотите оставить свои чемоданы здесь, я доставлю их вам всего за несколько минут.

Я смотрю на заполненную мужчиной листок и быстро запоминаю их имена.

— Я надеюсь, вам понравится здесь в «Butler House», мистер и миссис Майкельсон, — говорю я им с улыбкой.

Мистер Майкельсон кивает мне, обняв свою жену за плечо.

— Пожалуйста, называйте нас Сет и Мэри Бет.

Глава 39

Люси

Сегодняшний день

Сет и его жена Мэри Бет находились здесь уже в течение двух дней и, хотя мне нравится разговаривать с моими гостями и больше знакомиться с ними, Сет почему-то касается в большей степени личных вопросов. Всякий раз, когда я пытаюсь расспросить его о жизни, он уходит от ответа и спрашивает меня о моей. Я не знаю ничего о нем. Может быть, его возраст, доброе лицо и его понимающие глаза способствуют этому? Что бы это ни было, я обнаружила, что мое сердце готово излиться ему, причем не единожды.

Мэри-Бет отправилась в город сделать кое-какие покупки, и Сет предложил помочь мне сложить полотенца на столе в гостиной. Я отказывалась неоднократно от его помощи, говоря, что ни в каком случае не позволяю гостям помогать по хозяйству, особенно с прачечной, но он слишком настойчивый старик. Он последовал за мной в столовую, опустился на стул и стал молча складывать. Он игнорировал все мои предложения, поводу того, чем он еще может заняться на острове, просто улыбался, продолжая складывать полотенца, пока у меня не осталось выбора, кроме как сесть напротив и присоединиться к нему.

— Итак, что вы делаете по жизни, Сет? Кроме того, что вручную складываете полотенца, когда должны отдыхать и расслабляться? — поддразниваю я его, пока вытаскиваю полотенца из корзины для белья.

Сет смеется, укладывая сложенное полотенце в стопку.

— Ну, я в отставке уже несколько лет, поэтому провожу свое свободное время в качестве волонтера, как консультант.

Я улыбаюсь про себя, на самом деле совершенно шокированная этим признанием. Я знаю его всего несколько часов, мы вместе выпили кофе, и я готова уже вывернуть ему всю душу наизнанку. Он настолько дружелюбен, что с ним очень легко говорить, и я могу запросто представить его в виде консультанта.

— В военном реабилитационном госпитале на материке, — добавляет он, не поднимая на меня глаз, я перестаю складывать полотенца и смотрю на него.

Ну, разве это не странное совпадение? Что консультант-волонтер из того же госпиталя, в котором Фишер провел весь прошлый год, вдруг появляется у меня в гостинице, именно в тот момент, когда у меня с Фишером возникли проблемы?

У меня начинает першить горло от раздражения, Сет наконец перестает складывать полотенца и поднимает глаза на меня.

— Я знаю, что мне следовало сообщить об этом, когда мы регистрировались, но я не хотел заставлять вас нервничать, — говорит он мне с мягкой улыбкой.

— Безусловно, вам следовало упомянуть, прежде чем я стала изливать вам душу, — говорю я ему с досадой, вспоминая все, что рассказала ему о своих проблемах в отношениях с Фишером. — Итак, я полагаю, что вы консультировали Фишера?

Он кивает, складывая руки на столе.

— Да. Я был единственным, с кем он согласился работать довольно долгое время. Наверное, потому что я настолько же упрям и несговорчив, как и он.

Сет смеется, но я не вижу ничего в этом смешного, поэтому сердито скрещиваю руки на груди. Он наклоняется вперед и хлопает меня по руке.

— Сейчас не сердись на меня и на Фишера тоже. Он еще не знает, что я здесь. Он звонил на днях, хотел посоветоваться, и я решил, что пришло время принять его приглашение и посетить остров, — объясняет он. — И, наконец, встретиться с женщиной, о которой он прожужжал мне все уши каждый день в течение целого года.

Я начинаю ерзать, потому что чувствую себя немного не комфортно. Этот мужчина знает все о Фишере и наверняка обо мне. Он знает, что Фишер ушел на год, что он уходил на свои боевые задания, и я уверена, что Фишер также рассказал ему о многих вещах, которые, наверное, мне не стоит сейчас знать. Потому что это личное, конфиденциальное. Я внезапно чуть ли не умираю от желания узнать их, но в тоже время понимаю, что не имею права спрашивать. Если бы Фишер захотел рассказать мне, что он обсуждал со своим консультантом, он скорее всего рассказал бы мне сам.

— Вы не нарушаете правило конфиденциальности клиента, находясь здесь сейчас со мной? — спрашиваю я.

Сет смеется и отрицательно качает головой.

— Я не врач, я просто старый ветеран войны, которому некуда девать свое время, кроме как проводить свои дни в госпитале для ветеранов, пытаясь помочь мужчинам, похожих когда-то на меня.

Я киваю с пониманием, но все еще не чувствую себя вправе рассказывать ему о Фишере, о том, что Фишер находится в неведении об этом.

— Я не думаю, что Фишер будет счастлив узнать, что вы здесь и сообщаете мне личную информацию о нем.

Сет пожимает плечами.

— Я уверен, что он разозлится, что я здесь уже несколько дней и не сообщил ему об этом, но я планирую позвонить ему позже сегодня вечером и встретиться. Я хотел провести немного времени наедине с тобой, прежде чем встречаться с ним. Фишер в курсе, что я всегда хотел поговорить с тобой, и он ясно дал мне понять, что я могу свободно говорить с тобой обо всем, о чем мы говорили во время его пребывания в госпитале. Он не хочет, чтобы между вами двумя были какие-либо секреты, но ему просто иногда тяжело говорить о своих собственных проблемах.

Я уже хорошо осведомлена об этом факте — разговоры в течение последних месяцев, касались того, что он испытал за рубежом, для него были очень трудными. Он захлебывался слезами, рассказывая о своих друзьях, которых он потерял, останавливался и делал несколько успокаивающих вдохов, потом продолжал рассказывать о страшных ситуациях и снах, которые все еще преследовали его по сей день. И вспомнив все это, я начинаю чувствовать себя ужасно, потому что оттолкнула его из-за пары глупых комментариев женщины, которую я презираю. Сколько ему пришлось пережить страданий и трагедий, сделав такой выбор — защищать свободу людей на родине, которые понятия не имеют, что изо дня в день переживают эти мужчины и женщины, и по сравнению с ними мои проблемы и неуверенность в себе ощущается такой маленькой и жалкой.