Огненный лед - Касслер Клайв - Страница 69

Остин в бешенстве сжал кулаки, не в силах ничем помочь беззащитному судну, на которое напали исподтишка. Он попросил Слейда связаться с буксиром, однако его экипаж не отвечал.

— Бесполезно. Черт, ну зачем же было их убивать? — недоумевал моряк.

— Они знают, что фрегату нужен буксир. Теперь мы беззащитны.

Лодки скрылись в темноте, но Остин слышал, как урчат их моторы. Опять замелькали вспышки, и в борта корабля словно застучала тысяча дятлов. Когда Слейд хотел посмотреть, что за шум, Курт велел ему не высовываться.

— О боже, в нас стреляют! — завопил юноша. — Неужели эти кретины не понимают, что фрегат — национальное достояние?

— Ничего, — спокойно заметил Остин. — «Железнобокому» даже ядра нипочем. Из автоматов его не потопишь.

— Меня больше волнует, чтобы не пострадала команда.

Остин краем уха прислушивался к пальбе.

— Перестали… Скажите своим людям, чтобы без команды не высовывались. — Курт вдруг сообразил, что командует кораблем не он, а Слейд. — Прошу прощения. Это просто совет. Главный здесь вы.

— Спасибо. Совет принимается. Не волнуйтесь, я справлюсь. Я раньше служил в морской пехоте, а сюда попал потому, что колено в аварии повредил.

На решительном лице юноши не было и тени страха.

— Отлично. Я вот что думаю. Буксир они вывели из строя, чтобы мы никуда не делись. Они понимают, что потопить фрегат не смогут, а значит, постараются взять нас на абордаж.

Слейд наклонил голову.

— Этому не бывать. Враг никогда не ступал на борт «Конститьюшн» — если не считать военнопленных. И в мою вахту — не ступит. — Он оглядел палубу. — Правда, есть одна трудность. Фрегат рассчитан на четыре с лишним сотни человек команды, так что у нас небольшой недобор.

— Как-нибудь справимся. А он может идти своим ходом?

— Мы как раз собирались ставить парус, когда появились вы с приятелем. Пару узлов выжать сможем. «Железнобокий» все же не гоночный катер.

— Главное, что мы хоть немного будем управлять ситуацией. А что с оружием? Найдется?

Слейд со смехом обвел рукой выстроившиеся на палубе пушки.

— Это же военный корабль. На верхней палубе тридцатидвухфунтовые карронады, на нижней — двадцатичетырехфунтовые пушки. Еще пара носовых орудий. Всего больше пятидесяти пушек. Только пороха у нас нет.

— А что-нибудь попрактичнее?

— Абордажные пики, топоры и сабли. Еще много кофель-нагелей. Из них выходят отличные дубинки.

Молодой офицер собрал команду, представил ей Остина и объяснил, что люди, которые стреляли по кораблю, теперь попытаются взять его на абордаж. Он велел погасить все огни и послал часть команды на мачты. Моряки вскарабкались по вантам на реи и распустили марсели. Затем поставили стаксель, и корабль двинулся вперед со скоростью примерно в узел.

Затем матросы устремились к грот-рею. Все триста с лишним квадратных метров грота наполнились ветром, мачта заскрипела, но корабль все равно полз, словно потревоженная улитка. Фор-марсель и кливер позволили утроить скорость. Это едва ли усложнит задачу абордажной команды, зато теперь экипаж «Железнобокого» хоть чуточку управлял положением. На палубу между тем выносили оружие.

Слейд взял абордажную саблю и проверил пальцем заточку.

— Раньше люди сражались лицом к лицу…

— Если не умеете фехтовать, возьмите лучше вот эту штуку. — Остин протянул ему абордажную пику — обычную деревянную палку с металлическим наконечником.

Весь экипаж разбился на две группы, которые разошлись каждая по своему борту. Потянулось нервное ожидание. Несколько человек поднялись на марс грот-мачты, откуда снайперы обычно поливали атакующих смертельным огнем. Остин беспокойно бродил по палубе, сжимая в руке тяжелый нагель.

Ждать пришлось недолго. Грохот пуль по борту возвестил о начале атаки. Враг попытался напугать защитников автоматным огнем. Очереди попортили черно-белую раскраску, однако полуметровому корпусу пальба была нипочем. Славный фрегат покачивался на волнах, а пули вредили ему не больше комариных укусов. Вслед за англичанами и берберийскими пиратами нападавшие поняли, что «Железнобокого» так просто не возьмешь.

Поняв, что от их пальбы все равно нет толка, русские прекратили огонь и, включив прожекторы, полным ходом пошли на сближение с тихоходной целью. Моторки с глухим стуком причалили к борту. Остин понял, что они попробуют забраться на ванты, которые тянулись от бортов к мачтам наподобие веревочных лестниц. Увидев, как чья-то рука ухватилась за край пушечного порта, он с размаху врезал врагу по пальцам импровизированной дубинкой.

Тот завопил от боли, разжал пальцы и с громким плеском рухнул в воду. В отверстии показалась голова. Остин мигом схватил пику и приставил острие к шее врага. Потом чуть шевельнул своим оружием, и голова исчезла. На этот раз, судя по глухому стуку, нападавший упал обратно в лодку. Больше не опасаясь за свой участок, Остин прошел вдоль борта. Остальные моряки тоже орудовали пиками, а некоторые, разбившись по двое, бросали за борт пушечные ядра. Судя по воплям и треску, получалось у них неплохо.

Подбежал Слейд в своей смешной моряцкой шапке.

— Никто из этих ублюдков даже на палубу не ступил.

Мокрое от пота лицо парня сияло гордостью.

— Наверное, они уже поняли, что сюда лучше не соваться, — ответил Остин.

В этот момент прямо за спиной Слейда вынырнула голова врага. Курт не успел даже крикнуть, а тот уже перекинул ногу через фальшборт и вскинул автомат. Остин метнул пику, словно африканский воин, вышедший сразиться со львом. Удар пришелся в грудь нападавшему. Тот вскрикнул и упал в воду, а пуля ушла куда-то в небо.

Схватив саблю, Курт бросился к пушке, чтобы обрубить тросы, по которым карабкались их противники, однако его прервал громкий выкрик:

— Правый борт!

Кричал наблюдатель на марсе. Атака возобновилась с другой стороны.

Двое русских вскарабкались на фальшборт и уже доставали оружие, чтобы перестрелять столпившихся на палубе защитников фрегата.

Остин, не тратя времени на размышления, перерубил ближайший к нему фал, ухватился за свободный конец и полетел над палубой ногами вперед, подобно Тарзану. Нападавшие увидели темную фигуру, которая пикировала на них, словно Бэтмен. Они уже вскидывали автоматы, но Остин с размаху снес обоих, а сам, под громкие вопли восхищенных матросов, маятником вернулся обратно.

— Вот это да! — ахнул Слэйд. — Где вы так научились?

— В детстве прогуливал школу и смотрел кино с Эрролом Флинном. Все целы?

— Пара синяков и царапин. Главное, на палубу «Железнобокого» враг так и не поднялся.

Остин с улыбкой похлопал парня по плечу и огляделся.

— Это еще что такое?

— Моторки.

Они подбежали к борту. Три пенных следа уходили во тьму. Команда разразилась радостными воплями, которые, правда, быстро стихли — враги снова открыли огонь. Теперь вместо несокрушимых бортов фрегата они стреляли по мачтам. Сверху посыпались щепки, обрывки парусов и снастей. Наблюдателям пришлось срочно спускаться с марса.

— Трусы! — завопил Слейд. — На абордаж взять не смогли — и хотят теперь изорвать снасти в клочья!

Остин взял его за руку.

— Ты что-то говорил про салют.

— Салют? Да, точно. На носу есть две пушки — старые, заряжаются с казенной части. Мы переделали их на калибр триста восемьдесят миллиметров и палим по утрам и на закате. Только они стреляют холостыми. Правда, как-то раз мы забыли вынуть заглушку и чуть не потопили полицейский катер.

— Но наши друзья не знают, что они стреляют холостыми.

— Да.

Остин быстро изложил свой план, и Слейд бросился к рулевому, что сообщить новый курс. Тот налег на штурвал, и фрегат медленно развернулся носом прямо к неприятельским моторкам.

Слейд собрал орудийный расчет, после чего они все вместе нырнули на пушечную палубу и побежали к носу. Одно из орудий быстро зарядили. Остин следил за перестроениями нападавших. Те как раз собирались предпринять еще одну попытку абордажа, но маневр «Железнобокого» их явно озадачил.