Огненный лед - Касслер Клайв - Страница 73

— Слушай, а что, собственно, происходит? — спросил Завала. — Объясни, а то читатели моих мемуаров ничего не поймут.

— Мы на борту подлодки ВМФ США, по поручению НУПИ выполняем научные исследования для Сибирского управления по борьбе с сельскохозяйственными вредителями, — сообщил Остин. — Официально нас здесь нет.

— Тогда не стану я писать мемуары, — покачал головой Джо.

— Не переживай. — Курт оглядел просторную кают-компанию. — Тебе все равно никто не поверил бы.

Им приходилось перекрикивать хриплые голоса дюжины суровых мужчин в черном спецназовском облачении. Все столпились в дальнем конце комнаты и наносили на лица черно-зеленую камуфляжную раскраску. Бойцы громко шутили и хохотали, умолкая лишь для того, чтобы глотнуть водки из пущенной по кругу бутыли. Петров, одетый в такую же черную форму, закрасил шрам на щеке и что-то бросил по-русски. Его замечание ужасно развеселило остальных. У одного даже слезы на глазах выступили, и он хлопнул Ивана по спине с такой силой, что у обычного человека треснула бы пара ребер.

Петров, прихватив бутылку, подошел к Курту с Завалой.

— У вас там прямо Кремлевский клуб юмористов. Почему все смеются?

Иван расхохотался и предложил выпить водки.

— Я больше текилу люблю, — вежливо отказался Завала.

Остин подумал, что за все время их знакомства Иван впервые чувствует себя в своей стихии.

— Я напомнил ребятам русскую пословицу: «С волками жить — по-волчьи выть», — объяснил он и, перехватив озадаченный взгляд Остина, добавил: — Это примерно как «одного поля ягоды».

Его собеседники ничего не поняли, и Петров вздохнул.

— Ладно, потом… — Он нанес на лоб и щеки Остина камуфляжную раскраску, сделав его похожим на индейского вождя. — Вот теперь ты готов.

— Спасибо, Иван. — Курт подправил раскраску. — Думаешь, тебе стоит туда соваться?

— Я, по-твоему, старик? Не забывай, я на месяц моложе…

— Знаю-знаю, — сказал Остин. — Досье. Не кипятись. Тебя ведь немного зацепило в Бостонской бухте.

— Да уж, великая битва. Никогда не забуду, как ты летел над палубой, словно Тарзан! У меня обыкновенная царапина. Я в полной боевой готовности.

— Надеюсь, твои ребята — тоже. Им бы стоило в трубочку подышать.

Петров только отмахнулся.

— Я доверю свою жизнь любому из них — хоть трезвому, хоть пьяному. Не беспокойся. В Российской армии такая традиция — опрокинуть перед боем пару стопок. Секретное оружие, сокрушившее Наполеона и Гитлера. Когда придет время, мои головорезы не дрогнут.

В кают-компанию заглянул молодой подводник.

— Что ж, Иван, время пришло.

Первые контуры совместной операции стали вырисовываться, когда Остин вернулся к себе после встречи в Овальном кабинете. Его уже поджидал Петров. Курт изложил план, и Иван немедленно вызвался штурмовать яхту силами своих людей. Сандекеру эта мысль понравилась, вице-президент тоже возражать не стал. Если русскую яхту захватят русские, связать операцию с президентом США будет куда сложнее.

Юный моряк вглядывался в раскрашенные лица, пытаясь определить, кто здесь главный. Остин помахал ему рукой.

— Капитан говорит, что можно начинать.

Петров что-то коротко скомандовал, и с его людьми случилась поразительная метаморфоза. Болтовня стихла, бутылка водки куда-то исчезла. Вместо ухмылок — плотно сжатые губы на каменных лицах. Руки потянулись к автоматам, и в кают-компании раздался дружный лязг затворов. Пьяные головорезы в мгновение ока превратились в могучую боевую силу.

Иван ухмыльнулся: «Вот видишь».

— Прошу, — сказал он Курту.

Остин захватил свой «боуэн», и моряк провел их на командный пост. Оторвавшись от перископа, капитан Мэдисон объявил:

— Всплываем ровно через три минуты. До цели сто ярдов. Море спокойное, луна за облаками, так что вам повезло.

— Спасибо, что пустили нас с ребятами на лодку, капитан, — сказал Петров.

Мэдисон почесал затылок.

— На моей памяти такое происходит впервые. Но если наши страны могут вместе осваивать космос, то чем море хуже? — Он обратился к Остину: — Серьезные люди там у вас, в НУПИ. Это же надо — снять стратегическую атомную подлодку с боевого дежурства ради операции, которая, вы уж простите мою прямоту, явно проводится по чьей-то личной просьбе!

«Бенджамин Франклин» был специально оборудован для таких спецопераций — именно поэтому задачу поручили именно Мэдисону. Впрочем, даже Сандекер с его колоссальным авторитетом ни за что не убедил бы флотское начальство, не поступи тщательно завуалированный приказ с самого верха.

— Что ж, удачи вам. Мы будем ждать, пока вы не закончите. Как соберетесь домой — сообщите.

— Непременно. — Остин подошел к стене, утыканной мониторами. — Хирам, мы выдвигаемся.

Егер сидел за пультом, а один из электронщиков объяснял ему, как работает компьютерная сеть подлодки. Сандекеру не хотелось отпускать Хирама, но Остин не отступался, полагая, что без компьютерного специалиста не обойтись. Ему пришлось пообещать отправить Егера на борт яхты, только когда информационный центр будет под контролем оперативной группы.

Хирам пожал Курту руку и пожелал удачи.

— Все еще бьюсь над последним зашифрованным файлом. Как разберусь, сразу тебе сообщу.

По знаку Остина Петров отдал команду. Абордажная группа прошла по коридорам подлодки и собралась у грузового люка. Один из подводников поднялся по лесенке, откинул крышку, и внутрь ворвался холодный морской воздух. Первыми на палубу вылезли Остин с Завалой. За ними выбрались и русские. Они волокли два пластиковых контейнера, которые тут же открыли — и воздух с шипением наполнил борта надувных лодок.

— Удачи, — шепнул подводник.

Крышка люка захлопнулась с мягким щелчком.

Лунный свет едва пробивался из-за облаков, окрашивая волны в свинцово-серый цвет. Высокая рубка с горизонтальными рулями напоминала гигантского робота из какого-то фантастического фильма. Остин разглядел во мраке силуэт яхты. Тогда, в Бостоне, она вся переливалась огнями, словно прогулочный пароход на Миссисипи; теперь судно было погружено во мрак — лишь пара огней горела на радиомачтах да светились желтым окна кают.

Спутники засекли, что яхта изменила курс, двинулась на юг и в конце концов легла в дрейф у побережья штата Массачусетс, в пятидесяти милях от «Атаман Эксплорера I», который занял позицию к востоку от Бостона. Два других судна находились неподалеку от Чарльстона и Майами.

Бойцы разобрали весла, столкнули лодки с мокрой палубы и расселись по местам. Нацепив приборы ночного видения, они гребли совсем неслышно, точными движениями направляя лодки по спокойному морю.

Холодный ветер пронзал насквозь теплую одежду, и Остин даже пожалел, что не глотнул водки, — хоть согрелся бы. Субмарина погрузилась на его глазах без единого всплеска, лишь самая верхушка ходовой рубки торчала над водой.

Всего несколько минут, и обе лодки мягко коснулись высоченных стальных бортов яхты. Остин почувствовал себя мелкой рыбешкой, что проплывает под брюхом кита.

Вероятность успеха их миссии следовало бы оценить как крайне невысокую, однако шансы здорово подравняла Макс. Копаясь в электронных потрохах яхты, Егер наткнулся на пару интересных вещей. Во-первых, он обнаружил программу самодиагностики. Примерно по тому же принципу работают лампы датчиков на приборной панели автомобиля, только на яхте система была куда сложнее. Она показывала, какие люки задраены, как работают турбины и какое напряжение в бортовой сети, да еще и выдавала информацию обо всех электронных цепях судна. Главное же, что Егеру с ее помощью удалось выяснить, где находится пункт управления, и теперь у каждого в абордажной группе был план помещений.

Вторая находка оказалась более прозаичной, но ничуть не менее важной. В зарплатных ведомостях значились имена и звания едва ли не всех, кто находился на борту. Поскольку яхта служила Разову одновременно домом и штаб-квартирой, на ней держали полный штат прислуги, поваров, бухгалтеров и секретарей. Остина особенно заинтересовал раздел, название которого Петров перевел как «внештатные сотрудники» — речь шла об армии головорезов вроде тех, что охотились за ними в Бостонской бухте. В списке значилось пятьдесят бойцов. Впрочем, Петров заявил, что его ребята справятся.