Балетные туфельки - Стритфилд Ноэль - Страница 29

Скоро Анна вернулась. Мейбл сшила ей очень симпатичную тунику, и девочка в ней замечательно выглядела, особенно с косичками, заколотыми кверху. Она сразу подошла к барьеру, оперлась на него рукой и выставила ногу.

– Нет, дорогая моя, – сказала мисс де Вин. – Сегодня мы не будем начинать с упражнений. У меня есть одна вещица, которую мне бы хотелось, чтобы ты разучила.

Анна не двинулась с места.

– Зачем?

Мисс де Вин удивилась, она не привыкла, чтобы ее переспрашивали, но в конце концов решила сделать для Анны исключение.

– Мы, то есть все ученики моей маленькой школы, хотим собрать денег на собаку-поводыря для одного слепого человека. Поэтому мы устраиваем танцевальный спектакль. Действие балета, который занимает половину представления, происходит в волшебном лесу, где живут волшебные цветы. Волшебница танцует в лесу, чтобы разбудить цветы. Ты же не будешь возражать, если я предложу тебе станцевать волшебницу, чтобы помочь слепому человеку?

Анна снова не двинулась с места и даже ногу не переставила.

– Конечно, мне бы хотелось помочь слепому. Раньше, когда мы жили в доме на колесах, мы очень часто видели слепых, и Кристофер всегда давал им денег. Но я не буду танцевать эту волшебницу, потому что мне нужно еще много работать для этой роли.

– А это, я думаю, – сказала мисс де Вин, – уже мне решать.

Анна отрицательно покачала головой.

– Нет – мне. Моим братьям было очень нелегко достать деньги на уроки, но теперь они есть, и мне решать, чем заниматься. Я не буду танцевать это соло.

Мисс де Вин никому из своих учеников не позволила бы так с собой разговаривать. Но сейчас она закрыла на это глаза – в Анне для нее было что-то очень ценное, как бриллиант. Если бы убедить ее танцевать. Она станцует очень хорошо, она не может танцевать плохо. И тогда одного взгляда на Анну будет достаточно, чтобы каждая мама в зале поняла: если она отдаст свою Салли, Марлин или Керолайн в класс мисс де Вин, ее дочь будет танцевать не хуже. Поэтому, подавив гордость, она сказала:

– Мне кажется, дорогая, ты забыла про слепого человека, который очень надеется, что у него будет собака-поводырь.

Франческо понятия не имел, что такое собака-поводырь, и был уверен, что Анна этого тоже не знает. Он встал и подошел к Анне и мисс де Вин. Он слегка поклонился мисс де Вин.

– Мы всегда жили за границей, где нет таких собак. Возможно, если бы вы объяснили Анне, что это за собака, она бы поняла, что вы имеете в виду.

В углу класса мисс де Вин стоял стол. Она подошла к нему и достала папку. На обложке была изображена красивая восточно-европейская овчарка со специальным ошейником собаки-поводыря. Она протянула папку детям.

– Представьте, если бы вы были слепыми, что бы для вас значила такая собака.

Оба были просто потрясены.

– У нас никогда не было собаки, – сказал Франческо. —Только лошадь, которую звали Того. Было бы здорово иметь собаку, Анна, чтобы она водила слепого.

Но Анна не поддалась жалости.

– Хорошо, если у слепого человека будет такая собака, —согласилась она. – За слепыми, которых мы знали, ухаживали дети в их семье, но, может быть, собака и лучше. Однако мой танец не для покупки собаки, пусть кто-нибудь другой танцует волшебницу. Собака действительно нужна, я попрошу тетю купить билет.

Франческо и мисс де Вин переглянулись. Взгляд Франческо говорил: «Боюсь, нет смысла ее уговаривать, но, пожалуйста, не прекращайте ваши занятия, потому что сейчас у нас нет никакой возможности учиться в Лондоне». В глазах мисс де Вин читалось: «Попробуй уговорить сестру станцевать, потому что, если она откажется, я ее учить не буду, и что вы тогда будете делать?»

Глава 28

ПЛАНЫ

На следующей неделе наступала середина семестра, а следовательно, каникулы. Так Уолли объяснил это ребятам, да и большинство детей с улицы Кресент говорили об этом по дороге в школу. Главное правило, которого придерживались Франческо, Гасси и Анна, – это не принимать никаких приглашений в гости.

– Мы уезжаем на каникулы, – сказал Уолли Франческо. —Но к выходным вернемся, поэтому мама сказала, что мы ждем вас в субботу и воскресенье, как обычно.

– А куда вы едете? – спросил Франческо.

– К сестре моего папы, к тете, значит. Она живет в Лондоне. Там, где она живет, очень интересно, потому что это около реки, и я люблю смотреть, как нагружают и разгружают корабли.

Когда Уолли так сказал, на Франческо нахлынула волна грусти. Мысленно он перенесся в Турцию. Кристофер пытался добиться какого-то особенного эффекта света и сказал, что единственное место, где это возможно, находится на Босфоре. Они приехали туда, но полиция потребовала убрать оттуда домик на колесах. Из-за бесконечных споров с полицейскими у Ольги не было времени заниматься детьми, и поэтому он, Гасси и Анна пошли с берега посмотреть на корабли. Они вспомнили, что у них есть немного денег и сели в лодку, которая шла к Золотому Рогу. А в конце путешествия они купили пирожные и мороженое, подружились с танцующим медведем и услышали, как поет, зазывая на молитву, муэдзин. Настоящий муэдзин, а не запись на граммофоне, которую вечно ругал Франческо. Ничего особенного тогда не случилось. На другой лодке они вернулись домой и обнаружили Кристофера, выпивающего с полицейскими. Это был один из тех дней, при воспоминании о которых в Англии унылым ноябрьским вечером в горле вставал комок.

– Мой папа сказал, что, может быть, вы трое присмотрите за Бесс и курами, пока нас не будет. Мама покажет вам, где хранится ключ. Это только со вторника по пятницу, потому что в понедельник мы их покормим перед отъездом.

Все ребята любили ферму Уолли, поэтому, само собой, Франческо согласился.

– Очень хорошо, что у нас будет занятие, – ведь мы, конечно, никуда не поедем.

Но свои планы на каникулы были не только у Уолли. Том, который был похож в своих очках на испуганную белую мышь, утром таинственно прошептал Гасси:

– Уилф хочет видеть тебя в обед. Там же, где в прошлый раз.

Гасси был в восторге. Он уже почти разочаровался в банде. Он думал, что с его вступлением в банду жизнь будет полна приключений, но до сих пор вообще ничего не произошло. Поэтому на большой перемене он бегом бросился к старшим классам и остановился только для того, чтобы со всем своим артистизмом продемонстрировать условный знак. Уилф, который был грязнее и неряшливее обычного, сидел за партой.

– Закрой дверь, – сказал он Гасси, – потому как то, что я собираюсь сказать, это секрет.

Гасси закрыл дверь и застыл рядом с Уилфом в ожидании приказаний.

– Я задумал план. Своего рода развлечение на каникулах.

Гасси обрадовался, он просто обожал развлечения.

– Что я должен делать?

Уилф осторожно подбирал слова.

– В банде намного больше людей, чем ты видишь в этой школе. Некоторые уже взрослые – двадцати лет и старше. Ну вот, я рассказал им, как ты притащил в школу гнома, и они не могут в это поверить.

– Ну, это было довольно трудно, – похвастался Гасси, – и никто кроме меня так и не узнал, зачем нужно было приносить его в школу. Жаль, ты дядю не видел. Он жутко разозлился и вызвал полицию.

Уилф кивнул.

– В следующий вторник я приведу двух главарей, которые хотят посмотреть на гномов. Они собираются перекрасить их в другой цвет.

Гасси хихикнул.

– Я представить себе не могу, что будет с дядей, когда он увидит, как они изменились. Он может взорваться. А как вы попадете в сад?

– А теперь слушай внимательно, – сказал Уилф, – потому что я не люблю повторять. Ты можешь не спать ночью?

– Никогда не пробовал, – признался Гасси, – но думаю, что смогу.

– Да тебе и не надо мучаться, я за тебя уже все обдумал. Ты привязываешь длинную веревку к большому пальцу ноги и выбрасываешь другой конец в окно, а когда мы придем, я дерну за веревку.