Балетные туфельки - Стритфилд Ноэль - Страница 3

Дети долго лежали там, куда их отбросила земля. Потом они медленно стали подниматься и сразу заметили, что все вокруг изменилось. Во-первых, холм, который раньше был ровным, теперь был разбит на две части, словно какой-то гигант наступил на него и продавил. Во-вторых, вместо жары становилось все холоднее и холоднее. Они и не знали, что бывает так холодно, потому что все время жили только в теплых странах.

Все это на некоторое время лишило их дара речи. В конце концов Гасси спросил:

– Что это было?

Франческо ответил:

– Не знаю.

Затем, не сговариваясь, они бросились в сторону своего дома. Они бежали очень быстро, спотыкаясь о трещины в земле. На вершине холма они остановились. Отсюда деревня должна быть хорошо видна. И маленький домик Жардека и Бабки, и Того в поле, на котором обычно паслись коровы и осел. Другие постройки, магазин, чайный домик, маленькая мечеть… Но ничего этого не было. Там, где раньше стояла деревня, было абсолютно пустое место.

Глава 3

СЭР УИЛЬЯМ

Сэр Уильям был известным археологом и писателем. В тот день, когда случилось землетрясение, уничтожившее деревню Жардека и Бабки, он путешествовал по Турции и находился так близко от места катастрофы, что почувствовал подземные толчки. По радио он услышал о последствиях землетрясения. Он узнал об исчезнувшей деревне и о том, что там трудно вести спасательные работы из-за многочисленных трещин в земле. Помощь пострадавшему населению скидывали с парашютами, поскольку вертолеты не могли приземлиться.

Сэр Уильям не только говорил по-турецки, но и понимал большинство местных диалектов. Он представил себе, как самолеты летают над местом трагедии и сбрасывают мешки с гуманитарной помощью, а пострадавшие из-за шока не могут понять, что с ними делать. Конечно, с парашютами наверняка спустили врачей и медсестер, но хватит ли у них времени обслужить всех пострадавших?

«Мне кажется, я могу оказать помощь, – решил про себя сэр Уильям. – Надо отправиться туда».

Железнодорожные пути во всех районах, пострадавших от землетрясения, были разрушены, дороги расколоты и завалены камнями. Требовалась помощь настоящих профессионалов. Поэтому, когда сэр Уильям обратился с вопросом, как добраться до места землетрясения, ему очень вежливо, – поскольку он был довольно известным человеком, – но твердо объяснили, что он не может туда поехать. Как только вертолеты смогут приземлиться в районе бедствия, размеры помощи существенно увеличатся. Пока же те, кто уже там находится, делают все, что в их силах.

Сэр Уильям понял, почему ему отказали. Он действительно не был специалистом по работе в чрезвычайных ситуациях, но в то же время был уверен, что сможет помочь. Тогда он купил верблюда – очень строптивого, как выяснилось, – по имени Муззафа, положил в свой небольшой чемоданчик туалетные принадлежности, смену одежды и небольшое количество вещей, которые могли пригодиться в подобной ситуации, и выехал в направлении места бедствия.

Путь был долгим, потому что постоянно приходилось объезжать большие трещины. Муззафа оказался не лучшим помощником, всю дорогу он был недоволен чрезмерной тяжестью сэра Уильяма и его чемодана, хотя это было совершенно несправедливо. Но в конце концов верблюд все-таки довез сэра Уильяма сначала до той деревни, куда дети ходили к мастеру, а потом и до места трагедии.

В тот момент, когда дети увидели, что их родная деревня исчезла, они будто обезумели и, не говоря ни слова, спотыкаясь, побежали к тому месту, где, как им казалось, находился их маленький домик. Они опустились на колени и стали рыть землю руками. Но сколько они ни копали, им не удалось найти ни единого признака их семьи.

Они пробовали копать не только на месте маленького домика, но и на поле, где пасся Того вместе с коровами и ослом, потом на месте чайного домика, на месте магазина, там, где стояли другие дома и мечеть. Они все продолжали копать и копать, пока их ногти не сломались, а руки не покрылись кровью. Все это время они не проронили ни слова.

Деревня детей пропала, в других населенных пунктах были ужасные разрушения. С самого начала те, кто не был ранен, пытались вытащить из-под завалов пострадавших. Потом прилетел первый самолет, с него сбросили палатку, и на парашюте спустились доктор и медсестра. Затем прибыли еще врачи и сестры, доставили связки одеял и пакеты с едой. Люди осознали, как стало холодно, только когда увидели одеяла. Быстро поставили палатку, и всех пострадавших заносили туда. Начинало темнеть, и врачи решили прекратить до утра поиски раненых. Женщины развели огонь и стали готовить еду, остальные закутались в одеяла и отправились искать в окрестностях людей, оставшихся без крова.

Детей нашли по чистой случайности, потому что никому не приходило в голову искать снова кого-либо в исчезнувшей деревне. Лишь один мужчина с мальчиком решили взобраться на вершину холма и посмотреть вниз. Так они случайно увидели детей, которые продолжали копать, копать, копать. Мужчина позвал на помощь, подошедшие люди закутали детей в одеяла и отнесли на руках к палатке. Мальчика отправили вперед предупредить врачей.

Что случилось потом, дети не помнили, потому что врач сразу после осмотра сделал им уколы и уложил в больничной части палатки, накрыв одеялами.

Приезд через два дня сэра Уильяма на своем Муззафе произвел настоящую сенсацию в так называемом «лагере № 1». К тому времени войска уже расчищали и восстанавливали дороги, вертолеты отвозили раненых в больницы, группы спасателей продолжали поиски среди руин, привозили одежду, продукты и медикаменты. За помощь пострадавшим отвечал очень важный человек, хорошо знакомый с этой местностью. Именно к нему и обратился сэр Уильям, держа под мышкой сверток. Он представился, объяснил, чем занимается, и спросил, может ли он чем-нибудь помочь.

– Вы англичанин? – спросил тот.

Сэр Уильям кивнул.

– Тогда вы сможете мне помочь. У нас в лагере трое детей. Похоже, они англичане.

Сэр Уильям любил факты, а не догадки.

– Почему вы так решили?

Спасатель открыл ящик и достал большой конверт.

– Дети об этом не знают. В расщелине мы нашли остатки дома на колесах. Мало что сохранилось, но кое-что есть, – он достал из конверта английский паспорт. – Это принадлежало, как видите, человеку, которого звали Кристофер Докси. Имя его жены – Ольга, также перечислены трое детей: Франческо, Огастес и Анна.

– Кристофер Докси жил здесь? – спросил сэр Уильям.

– Нет, не жил, – объяснил спасатель, – но местные говорят, что мадам Докси была дочкой старого поляка, который вместе со своей женой жил в исчезнувшей деревне. Дочь, которую зовут Ольга, вышла замуж за Кристофера Докси, и каждый год они приезжали сюда, путешествуя в доме на колесах. Он был художником.

– Да, он действительно был известным художником, – согласился сэр Уильям. – Это большая потеря. Вы говорите, об этом рассказали местные, а что говорят сами дети?

Спасатель растерянно развел руками.

– Врачи говорят, что это шок и он пройдет, но до сих пор они не произнесли ни слова. Они сидят не двигаясь, хорошо себя ведут, но молчат как немые. Их нашли, когда они рыли руками землю в поисках своих родных в том месте, где когда-то была деревня. Врачи говорят, что дети пока не хотят ничего вспоминать, но когда они немного придут в себя, то заговорят.

Сэр Уильям подумал, а потом показал спасателю сверток.

– Я нашел это сегодня. Это картина Кристофера Докси. В день землетрясения дети отнесли ее в деревню за холмом, чтобы вставить в раму. Мастер показывал ее всем и каждому, потому что это единственное, что сохранилось из исчезнувшей деревни. Я заплатил ему за работу и обещал доставить картину тому, кто окажется доверенным Докси, кто бы это ни был. Если врачи позволят, я хотел бы показать детям картину. Это может на них подействовать.