Империя страха [Империя вампиров] - Стэблфорд Брайан Майкл - Страница 94

Далее, на юго-западе, Майкл увидел утесы, вздымавшиеся, как крепость. Он был уверен, что посещал удаленный склон, может быть даже дважды, но забыл, как туда идти. Пытался вспомнить, пока не понял, что находится только в полумиле от небольшой речки, впадающей втдоре. Она проделала за тысячи лет глубокий проход, пробиваясь к большой воде. Мост был далеко от моря, и он подумал, что в дельте сможет пересечь ее вброд даже в обуви.

Надеясь на это, Майкл спустился ниже линии прилива и пошел по мокрому песку между убегающими к морю каменными выступами. Раньше они не представили бы для него трудности, но сейчас больная нога мешала. Он хотел перебраться через низкую скалу, но не смог этого сделать даже при помощи палки. Влажные камни были скользкими.

Задумавшись, не заметил, чтo зашел далеко за линию отлива, обозначенную водорослями и пустыми ракушками. С удивлением он увидел, что волны бьются о скалы всего в футах девяноста от него.

Он не сразу спохватился, хотя понимал, каким медлительным теперь стал. Он не мог себе представить, что море угрожает ему. С легкой досадой повернул назад и понял, что забыл дорогу.

Ему пришло в голову, что он в опасности и схватку со стихией может и не выиграть. В этом Майклу виделся вызов, но сознание того, что его ослабленное тело подвергнется испытанию, было неприятным.

Посмотрев на бьющиеся о скалы волны, он заметил, как серая пелена облаков окутала небо, и почувствовал, что это не просто океан охотится за ним, но вся природа проверяет его способность к существованию.

Его палка стучала по гальке, он спешил, но через несколько минут понял, что не сможет найти свои следы, оставленные на песке. Майкл не был приспособлен карабкаться, но был обязан делать это. Знал, что, если взберется на гряду, сможет пройти по ней к линии прилива.

Гранитные выступы змеились, как щупальца. Он приблизился к стене скал и поаытался взобраться вверх. Близость моря и ярость волн заставляли спешить, но, не удержавшись на скале, Майкл поскользнулся, упал, выронив палку и оцарапав правое колено. Падение было так же опасно, как невозможность перелезть через эту стену. Он умел плавать, но понял: если море настигнет его и начнется шторм с дождем, шансов выплыть среди огромных камней с зазубренными краями у него нет. Безжалостные волны просто разобьют его об эти камни.

В отчаянии Майкл опять попытался взобраться на скалу и опять соскользнул вниз по мокрым водорослям.

Он не мог подтянуться на руках, а ноги соскальзывали. Он похромал вдоль стены, но море догоняло его.

Наконец нашел расселину и стал карабкаться вверх, дюйм за дюймом. Волны настигали его. Он расцарапал руки, сбил кожу на локтях и разорвал брюки, но последним рывком влез на скалу.

Мгновение он лежал неподвижно, но знал – идти еще далеко и гребень скалы будет еще более трудным, чем песок. Он подобрал палку и поковылял вперед, весь в ссадинах и царапинах. Падал, поднимался и падал опять. Пошел проливной дождь, и высушенные полуденным солнцем скалы стали вновь мокрыми, угрожая очередными падениями, каждое из которых могло повредить его ногу так, что дальнейшее продвижение станет невозможным.

Майкл шел, сжав зубы, ощупывая палкой путь. Теперь каждый шаг казался победой, и он попытался представить, сколько таких побед ему предстоит. Смахнув грязной рукой капли дождя с лица, со страхом ощутил, что они перемешаны со слезами. Он плакал от напряжения и тревоги, ругая себя за эту слабость, которую, к счастью, никто не мог увидеть.

Прилив почти настиг его, и, если бы он был сейчас на песке, волны уже бились бы о его колени; но здесь, на гребне скалы, было относительно безопасно. Воляы шумели вокруг, но только отдельные брызги настигали его.

Только восемьдесят ярдов отделяло его от безопасного места, и он знал, что сможет преодолеть их. Знал, что у него хватит сил взобраться на крутые скалы и уйти по ним от агрессии волн, если только не упадет.

Майкл остановился, и его дыхание перехватило от паники: он увидел, что каменная гряда прервалась, впереди колыхалась полоса воды.

Полоса не была широкой; двенадцатилетним он бы с ходу перепрыгнул ее, а сейчас… Если бы оттолкнуться здоровой ногой даже без разбега, он перепрыгнул бы. Но как приземлиться? Как смягчить прыжок больной ногой, зная, что удар может окончательно ее повредить?

У него не было выбора, кроме как путь по пояс в воде. Это не представляло особой сложности, так как скалы ослабляли силу волн. И в воде он пробудет только несколько секунд, чтобы сделать два шага. Но сможет ли он взобраться на противоположный гребень?

Несколько секунд Майкл стоял на скале, глядя на воду. Выбора не было. Или все, или ничего. Он собирался с силами.

Казалось чудовищно несправедливым, преодолев почти все, прийти к такому финалу. Будто сама природа поставила ему эту последнюю, самую коварную западню, как бы подшучивая над ним.

«ПОДЛОСТЬ! – думал он возмущенно. – ПОДЛОЕ МОРЕ! ПОДЛЫЕ СКАЛЫ! ПОДЛАЯ НОГА!»

Затем он бросил свою палку через воду и соскользнул по скале вниз. Его сразу пронзил холод, но, как ни странно, это помогло больной ноге, взбодрило ее. Одной рукой Майкл держался за выступ скалы, вторую протянул вперед, к стене расщелины. Еще один шаткий шаг – и он ухватился за камень, прижался к скале. Уровень воды изменялся с каждой волной, то поднимаясь до груди, то падая до бедер. Он подождал, пока волна схлынет, чтобы с новой подняться выше.

Улучив момент, метнулся вверх, стараясь опереться о скалу здоровой ногой. Потом нашел опору, достаточную, чтобы бросить себя вперед. Свободной рукой поискал новую опору, схватился за гребень скалы, беспомощно перебирая ногами. Затем смог подтянуться наверх, вытащив себя из воды и перевесившись через гребень скалы.

Минуту Майкл тихо лежал на боку, всхлипывая с облегчением, затем поднялся и опять пошел неровным шагом, опираясь на палку.

Наконец он подошел к крутым, покрытым лишайником скалам за линией прилива, но не остановился, так как волны могли и здесь до него добраться. Чувство тревоги ушло, валуны остались позади. Влага на лице не была больше соленой – не морская вода, не слезы, а чистый, добрый дождь.

Майкл вспомнил, что до дома среди деревьев еще далеко, но это уже ничего не значило. Он мог идти туда днем и ночью. Погоня завершилась, море проиграло. Хотя он промок и чувствовал боль, но опять был в своей стихии и далек от окончательного поражения.

4

Заметив парня, лежащего на скалах над берегом, Лейла подумала, что он мертв и тело выброшено мощной волной во время бури. Но, подойдя ближе, увидела, что парень весь в крови. Он был в сознании и шевельнулся, видимо, услышав шаги. Она присела рядом, и он тоже попытался сесть, но не смог. Парень мигал от дождя и, хотя губы его шевелились, не мог произнести ни слова. Она поняла, что он не сможет подняться сам, но с ее помощью дойдет до дома.

Лейла осмотрела его раны.

– Болит нога, – пробормотал он, когда заставил наконец работать голосовые связки.

Она кивнула в знак того, что поняла.

Он был выше и тяжелее ее, но женщине удалось, обхватив под мышками, поднять его, пока он не выпрямился и не обнял ее за плечи правой рукой. Он поднял свою палку, оперся на нее, и они пошли вверх по тропе среди скал к лесу. Лейла только раз остановилась, чтобы отдохнуть, но она всегда была сильной для женщины ее ранга, а парень был тонким и хрупким, без единого грамма лишнего веса. Она привела его в дом, усадила на кушетку и присела рядом, чтобы перевести дух.

– Спасибо, – сказал он низким голосом. – Извини, что был так тяжел и неуклюж.

Лейла отмахнулась, показав, что это неловкое извинение ни к чему.

Она подвинула кушетку к камину, где лежали неразожженные поленья, разожгла лучину и смотрела, как огонь побежал по поленьям. Затем закутала парня, мокрого до нитки, в одеяло.

Сейчас он сидел с закрытыми глазами, откинувшись назад. Она налила немного бренди и попыталась заставить его отхлебнуть. Он открыл глаза, глотнул и закашлялся, отказавшись от второго глотка. Она принесла кувшин горячей воды, полотенце, стала вытирать его лицо, руки, омывая порезы и стараясь восстановить кровообращение. Он смог открыть глаза и заговорить.