Течение Алкиона - Стэблфорд Брайан Майкл - Страница 16

6

Через три дня у двери Джонни остановился дель Арко. Это был крупный мужчина — думаю, что не менее шести футов ростом, — и крепко сбитый. Ходил он медленно и плавно. Я даже не могу себе представить, чтобы кто-то согласился с ним драться. В волосах поблескивала седина, но он был моложе меня. Он жил на Земле — поэтому состарился быстрее.

— Джонни нет, — сказал я ему. — Пришел корабль.

— Я — Ник дель Арко. Грейнджер, и пришел к вам.

— Я вас не знаю, — сказал я.

— Конечно, — согласился он.

— Вас прислала Ив Лэпторн?

— Она объяснила, как вас найти. Но послала меня не она. Мои хозяева просили разыскать вас.

Мы все еще стояли в дверях.

Легким кивком он показал, что хочет войти, и я отошел, пропуская его. Мы поднялись в верхние комнаты. Он удобно расположился на стуле, которым я неизменно пользовался, когда смотрел видеофон.

Видеофон был включен, но он не обратил на это внимания. Я даже не потрудился его выключить — просто сел на другой стул и стал ждать, когда он повернется ко мне.

— Вы, кажется, враждебно настроены, Грейнджер, — заметил он. — Что же я такое сделал?

— Ничего.

— Вы хоть сколько-нибудь заинтересованы в том, что я намерен сказать?

— Не знаю, пока не услышу. Может быть. Он пристально посмотрел мне в глаза.

— Конечно, вам не за что благодарить меня, — сказал он. — Я не помочь вам пытаюсь. Просто мне нужен пилот. А вы свободны, и у вас прекрасная репутация.

— Это что касается Венца, — заметил я. — А здесь я не летал.

— Вы когда-то работали на Новую Александрию. Они о вас высокого мнения.

«Очень мило с их стороны», — подумал я. А вслух сказал:

— Я слушаю.

— Я построил корабль, и мне поручили организовать его первый рейс. Я хочу, чтобы вы стали его первым пилотом. Это довольно своеобразный корабль. Он летал в атмосфере, но это ерунда. С ним нужно очень умело обращаться, чтобы лететь туда, куда нам надо. Нам нужен пилот получше тех, которые летают в Кольце.

— Что же такого особенного в этом корабле? — спросил я.

— Синтез. Новая Александрия несколько лет работала над синтезом технологии и теории человеческой и хормонской. У них уже есть подрядчики, которые работают над выявлением разнообразных технологических возможностей этого синтеза. Этот корабль — продукт такой технологии, Новоалександрийцы надеются, что этим совершат революцию в науке и дела у них опять пойдут по восходящей. Потому что со времен повального нашествия на звездные миры в делах застой. Даже до переселения наука не могла сдвинуться с мертвой точки. Новые формы и новые масштабы, но не новые принципы. А мы думали, что у нас есть все. Но хормонский синтез позволил взглянуть на все это по-новому.

Мы построили корабль, который действительно умеет летать, Грейнджер. Не как пуля, а подобно птице. У него есть суставы и мускулы. У него самая совершенная и самая чувствительная нервная система, которая когда-либо была у механического устройства. Он быстро реагирует и способен поглощать энергию собственной реакции. Эта птичка умеет маневрировать на скорости более двадцати тысяч.

— Это невозможно, — сказал я. — Даже мельчайшую частичку вещества, обладай она такой скоростью, как эта машина, ничто не в состоянии заставить повернуть. Любой корабль разорвется на две части под таким напряжением, с суставами он или без. Какие бы хитрые штучки вы ни использовали, чтобы преодолеть барьер Эйнштейна, — тахионный перенос, вероятностное перемещение, пространственный скачок — все это равносильно одному: если что-то встанет на вашем пути, вы должны будете пройти через это. А повернуть вы не сможете. Во всяком случае, не на двадцати тысячах.

— Это сейчас, — спокойно сказал дель Арко.

— Вы действительно его еще не испытывали?

— В атмосфере он маневрирует хорошо.

— Стрекозы тоже. Вы хотите, чтобы я первый повел его в глубинный космос?

— Вот именно.

— Я вижу, зачем нужен вам. Да ни один штурман не дотронулся бы до него и мачтой своей посудины. Не уверен, что и я соглашусь. Да и никто другой, как бы заинтересован он ни был. Это же чертовски рискованно.

— Я тоже полечу. Я его строил.

— Так вы гордитесь своей работой, — сказал я. — Весьма похвально. Вручим же строителю золотую звезду. Но ведь не вы проектировали корабль, не так ли?

— Я и не должен был. Лучшие умы Новой Александрии соединили свои усилия и мысли. Большие Деньги Новой Александрии финансировали постройку корабля. Они знают: он взлетит — и я тоже.

— Каков принцип движения?

— Масс-релаксация.

— И ваше управление рассчитано на двадцать тысяч? Если это так, то достижение замечательное.

— Я сказал, что он повернет на двадцати тысячах. А полетит на пятидесяти. Это же настоящий корабль, Грейнджер, а не консервная банка с часовым механизмом. Он металлизирован — у него имеется нечто типа экзокаркаса. Но не сплошной металл. Остальное — молекулы органической цепи — пластики всех типов. Пластик и металл сращены органометаллическим синапсом, чертовски приближенным к идеальному. Вы не управляли до этого ничем, подобным этому. Невроническая стыковка настолько совершенна, что вы станете частью корабля. Вы летаете на ощупь, правда? Так, как возможно сейчас, вы никогда не чувствовали корабля. Вы чувствовали его кожу, но это была не ваша кожа. Вы чувствовали мощь управления, но она была вне вас — все внутри падало. На моем корабле его корпус станет вашей кожей, а управление будет внутри вас. Настолько хороша чувствительность сцепления. А по своей реактивности он лучше всего, что было раньше. Он может поворачивать, он может двигаться в полете. Он может справиться с пылью, с искривлением пространства. Единственное, что может доставить ему хлопоты, — это широкий поток радиации. От узкого он может уклониться. Грейнджер, он может пройти полосу препятствий на пятистах единицах. Он может пройти через лабиринт на тысяче.

— Если бы у свиньи были крылья, она бы проделала то же самое.

— Вы все сказали?

— Нет. Почему вы думаете, что я смогу научиться летать на таком корабле? Ничего подобного я раньше не встречал. Почему я нужен вам больше, чем кто-либо другой?