Течение Алкиона - Стэблфорд Брайан Майкл - Страница 31

Начиная с этого момента эволюционный процесс на интеллектуальном уровне ничего не подразумевает и не классифицирует. Он объединяет. У нас есть цель, и мы должны достичь ее.

Вы эфемерны, Грейнджер. И, кроме того, у вас нет разума. Вы не способны понимать. Ничего из этого не принадлежит вам. Только мне. Именно с этого я и начал. Вот такого права я желаю.

Он остановился и успокоился. Напряжение покинуло его. Я просто ничего не мог возразить ему — абсолютно ничего. Самому себе я сказал, что он сумасшедший. Что он самый настоящий, искренний, безумный ученый.

«Он верит во все это», — сказал мне ветер.

«Конечно, он верит. У него величайшая иллюзия. Величайшая во всей Галактике».

«У тебя стерильный разум, — сказал ветер. — Разве ты не можешь понять то, что он говорит? Разве ты не можешь постичь то, что он хочет?»

«Пусть идет к дьяволу со своими фантастическими мечтаниями, — ответил я. — Все это просто чушь. Я и гроша ломаного не дам за сверхразум и за гармонизацию человеческой и чужеродной мысли. Это просто пена — мыльные пузыри. Единственное, что меня волнует, — это то, как повлияет это на корабль и на всех, находящихся в нем. Меня не волнует, насколько философски утонченны и эстетически красивы были его идеи. Меня не волнует, влюбишься ли ты в эти глупые мечтания. Я беспокоюсь только о своей жизни и о том, что его это нисколько не тревожит. Помни, он мой владелец. Он купил меня, потому что я был ему нужен, но он не позволяет мне иметь собственные идеи. Именно это и пугает меня. Именно в этом его сумасшествие».

«У тебя ограниченный разум, Грейнджер, — сказал ветер. — Постоянно занятый мелочами. У тебя нет души».

И после этого безжалостного замечания ветер замолчал.

Тем временем дель Арко ласково раздаривал прощальные приветствия. Сделать это было нелегко, так как им с Джонни приходилось поддерживать Ротгара, у которого неожиданно отяжелели ноги и который что-то бормотал сам себе. Ив кружилась вокруг них, как беспомощная бабочка.

Я удалился от любезностей, которые с достоинством неслись за мной. Я помог поддержать Ротгара, и мы спустились на лифте.

— Вы не знаете, что наш шеф окончательно свихнулся?

— Знаю, — сказал дель Арко. — И поражаюсь его проницательности.

— Так зачем вы на него работаете?

— Потому что он мне платит. Он не опасен, не приносит вреда. У него просто несколько странные идеи. Наше дело вести корабль. Я думаю, это вполне совместимо с его странностями.

Я отметил, что переоценил его проницательность. Он был тихим идиотом.

— Иногда, — сказал я, — у меня такое чувство, будто судьба не на моей стороне. Даже не так — что она имеет что-то против меня.

Дель Арко засмеялся.

— Это вы имеете что-то против, — сказал он. «Аминь», — добавил ветер.