Течение Алкиона - Стэблфорд Брайан Майкл - Страница 53

— Грейнджер. — сказал дель Арко.

— Что еще?

— Вы должны быть уже там.

— Я нашел его, — восхитился я.

— Прекрасно. — сказал он. — Не делайте ничего. Через несколько минут я буду с вами.

— Да, капитан, — почтительно ответил я.

В рубке управления человеческих тел не было — ни живых, ни мертвых. Я быстро подошел к приборам. Компьютер все еще работал, посылая сигналы. Я ввел пару элементарных кодовых сигналов, чтобы знать, что с ним можно работать. Затем я включил переключатели на консоли и стер все записи, включая вахтенный журнал корабля.

«Ну, — сказал я себе, — логично, что перед крушением корабля они снизили свое энергопотребление до минимума, это позволило сигналу звучать так долго, как только можно. Никто не сможет сказать, уничтожили компьютер сегодня или восемьдесят лет назад. И никому не доказать, что это сделал я».

Я начал одну за другой проверять кабины. Все они были совершенно пусты. Груз был надежно опечатан, и я представления не имел, где можно взять ключи. Во всяком случае кто-то из экипажа должен был где-то их оставить.

Времени на поиск ключей у меня не было. Когда дель Арко найдет корабль, ему понадобится какое-то время, чтобы пролезть сквозь внешнюю дверь корабля. По крайней мере столько же, сколько понадобилось и мне на пути к грузу «Потерянной Звезды».

Я толкнул дверь подошвой ботинка и почувствовал, что она поддается под нажимом. Я налег на нее всем телом, и она медленно отворилась…

Содержимое не было освещено, и я стал искать выключатель, но никак не мог найти. Тогда я включил нашлемный фонарь и навел луч на груз.

— Я нашел корабль, — воспел дель Арко.

— Хорошо, — сказал я без всякого энтузиазма.

— Где вход?

— С другой стороны, внизу, — сказал я. Больше не было смысла в его блужданиях. Я не получил того времени, которое было мне необходимо. Может быть, я и мог уничтожить груз, но не смог бы скрыть того факта, что это сделал я. Теперь нужно было выбирать между верной службой Титусу Шарло и риском неприятных последствий. Пока что я колебался, что делать, но продолжал осматривать груз легендарной «Потерянной Звезды».

Помещение было плотно заставлено книгами, бумагами, фильмами и записями. Книги были старыми — может быть, им миллионы лет, — но они все еще не рассыпались. Было несколько художественных работ — резных и разрисованных металлических пластинок. Хорошо сохранившиеся синтетические материалы. Но основную массу груза составляло знание — знание чужаков. Самый ходкий товар восьмидесятилетней давности. Высокооплачиваемый и сегодня, хотя с тем, что Новая Александрия уже выбросила на рынок, его стало так много, что цены существенно упали. В эти дни чужеродное знание было единственно убедительным. В наши дни оно было в моде. Новая Александрия ненасытно жаждала его, и каждый мир в человеческой Вселенной нуждался в том, чтобы Новая Александрия получила его, поняла его. Галактика действительно получала все. Может быть, она испытывала страх неизвестного и должна знать, что мы идем нога в ногу со Вселенной. Мании умирают легко, но предрассудки остаются надолго. Интеграция людей и чужаков — вот та польза, которую принесла Новая Александрия.

Было очевидно, что несла «Потерянная Звезда», однако я знал, что она нашла мертвый мир. На мертвых мирах не бывает копей царя Соломона — только малые остатки цивилизации, жалкие ее осколки. Там не осталось следов жизни. Из-за грандиозного ляпсуса только вещи выжили, во времени могли остаться только вещи, которые были неразрушимы, — неразрушимы даже по случайности, потому что использовались материалы в условиях постоянной записи и потому что народ из нужды создавал неразрушимое. И то, что выбрала «Потерянная Звезда», то, что она смогла унести с собой, могло рассказать о Мейстриде и его народе.

И все это было бесполезно. Что мог бы поведать нам Мейстрид, чего не знали бы на Хоре? Ни технологические, ни философские, ни ночные секреты. Все это перевезли с родного мира в колонию на Хоре. А с Хормона на Новую Александрию. И не случайно, что первая попытка интеграции интеллектуальных достижений была предпринята между хормонцами и людьми. Хормонцы продвинулись далеко вперед во всех аспектах жизни и цивилизации. Вероятно, они хотели сберечь только одну тайну. Они не хотели, чтобы человечество обнаружило одну только вещь.

Я не претендую на понимание мышления хормонцев. Я настойчиво считаю их гордыми, а их манеры вежливыми, но это человеческие слова, которые предполагают человеческие качества. Они могут и не иметь точного соответствия понятиям чужаков. Не знаю, почему сохранение одной тайны может иметь такое значение. Но то, что они предприняли значительные усилия, чтобы ее сохранить, было очевидным, если большинство их собственного народа об этом не знает. Возможно, если они ухитрились уничтожить Мсйстрид, то замалчивали из-за этого сведения о грузе «Потерянной Звезды». Даже те, кто знал это, постарались забыть. И Хормон в действительности был по праву родиной хормонцев.

По праву Нового Рима груз принадлежал Титусу Шарло. Его консорциум — владелец «Хохлатого Лебедя». Они его уполномочили. В других системах права груз мог принадлежать Хормону. Мейстрид был не потерянным кораблем, а миром. Его народ жил на Хоре. «Потерянная Звезда» не спасла эти книги, она их украла. Но объяснение таких этических тонкостей не помогало. Я уже знал, что хочу сделать. Я хотел сжечь все до последней страницы. Не потому что Алахак просил об этом, хотя это и хорошее основание; и не потому что я уважал хормонцев, хотя это был факт. А потому что я хотел досадить Титусу Шарло. Потому что я хотел обмануть его и отобрать у него хотя бы немного славы. И потому что я хотел уничтожить легенду о «Потерянной Звезде». Я хотел, чтобы глупая история, которая родилась неизвестно из чего, стала глупой и для всей проклятой человеческой расы. Кроме меня. И также потому, что это была бы хорошая шутка.

Такими вот были мои мотивы. Благородство и альтруизм неизвестны человеческой расе.

Поэтому, когда капитан дель Арко всунул голову во входное отверстие, я ткнул ему в лицо свое оружие.