Течение Алкиона - Стэблфорд Брайан Майкл - Страница 6

1

Корабль, который меня подобрал, назывался «Элла Марита» и принадлежал компании «Карадок». Капитаном его был уроженец Пенафлора по имени Аксель Циран. Смею заметить, что, если бы вам довелось встретить Цирана в добром расположении духа, он произвел бы на вас впечатление разумного, простого, довольно добропорядочного космонавта. Я же никогда не имел возможности увидеть его с хорошей стороны. Работа на банду головорезов типа «Карадок» испортит кого угодно. «Карадок» — один из сотни торговых союзов, обладающих незначительным космическим флотом. Каждый из них старается организовать, упрочить, монополизировать крохотную область галактической торговли.

К этому времени ручеек из стремившихся перебраться с Венца во Внутреннее Кольцо превратился в поток, волна процветания повлекла всех, у кого были деньги. Центральные планеты — особенно Пенафлор, Валериус и Новая Александрия — были заинтересованы в надежности торговых линий. Как и все остальные, компания «Карадок» пыталась создать себе имя. Многое стояло у нее на пути. Например, вольные торговцы — тысячи или около этого небольших кораблей, которые имели хорошие связи, установившиеся контакты и упрямо отказывались сотрудничать с компаниями. Поэтому компания «Карадок» не любила независимых торговцев. Особенно же она не любила людей, которые были вожаками тех, о которых они больше всего говорили. Включая и меня.

Циран не обрадовался, увидев меня. Он, казалось, думал, что я стою у него на пути. Он обозвал меня проклятым пиратом и сказал, что из-за меня компания угробила приличные деньги, так как для того, чтобы меня подобрать, им пришлось изменить курс. Я поинтересовался, а зачем он меня вообще подобрал, и уже было испугался, что он выбросит меня обратно.

Я выразил свою искреннюю благодарность и даже извинения за то, что принес ему столько беспокойства. При этом удержался от вопросов, которые могли бы показаться ему невежливыми, например, какого черта его занесло в Течение Алкиона вообще! Ко мне проявили крайне мало участия. В конце концов, я решил, что лучше не буду ни с кем разговаривать, просто буду лежать на койке и принимать овсянку, которую они вручили мне с такой радостью, на какую я только мог рассчитывать. Команда присматривала за мной, как могла, но Циран имел на меня зуб и вечно маячил за их спинами.

Я видел: у капитана здесь, внутри Течения, было беспокойное время — а у кого было иначе? — но даже несмотря на это, извинить его поведение я не мог. Я бы охотно заплатил ему за все хлопоты, но у меня не было ни гроша. Вещи, которые я засунул себе в рюкзак, когда собирался идти встречать «Эллу Мариту», были барахлом. Главным образом барахлом Лэпторна — сувениры и подарки. Даже у Лэпторна не было ничего ценного — нельзя возить за собой в космическом корабле дорогую коллекцию, а продав. то, что там было, ни в одном космопорту Галактики нельзя было купить и рубашки.

Я намеревался смыться с корабля и исчезнуть, как только мы коснемся посадочного поля, где бы мы ни были, но ничего не вышло. Рэмрод-базой был Холстхэммер, и до него мы добрались довольно быстро. Циран все еще злился, когда мы сели. Ему по-прежнему нужен был козел отпущения в связи с его неудачным путешествием, а таковым был я. Он арестовал меня и посадил в П-шифтер, который во флоте «Карадок» служил для связи с базой на Земле.

П-шифтер доставил меня на Новый Рим, где юристы компании «Карадок» привлекли меня к суду, требуя компенсации за вынужденное изменение курса «Эллы Мариты» ради моего спасения. Должно быть, известие о том, что меня подобрали, распространилось очень быстро, потому что на Новом Риме я стал предметом насмешек еще до своего фактического приземления. Сама мысль потребовать компенсацию за спасение космонавта казалась им смешной. Нельзя сказать того же обо мне, особенно когда я увидел, что в этом деле все против меня. Законы Нового Рима распространяются на всю Галактику — неважно, каковы местные законы. Чтобы так было, он должен быть надежным, осуществимым и в высшей степени справедливым. Жители Нового Рима не утверждают, что их система имеет какое-нибудь отношение к справедливости, — это закон, и только закон. Однако главным образом он защищал все же наши интересы в ущерб их интересам. Случай же с «Эллой Маритой» был для них чистой победой. Двадцать тысяч — такой была затребованная сумма, и все, что бы я ни заработал, шло им на ее погашение. Я мог бы чувствовать себя польщенным — никто до этого не говорил мне, что моя шкура стоит таких денег, — но первые несколько дней мне было совсем не по себе. Кроме того, компания «Карадок» застраховалась на случай невозвращения своих денег, и страховые налоги должны был платить я. Это означало, что, если бы мне посчастливилось прожить сто лет, «Карадок» и страховое агентство делили бы каждый пенни, который я зарабатывал, между собой, и даже если бы я умер через неделю, «Карадок» ничего не потеряла бы, ну разве что в случае если бы они убили меня сами.

Все это не сулило мне хорошего будущего. Но по крайней мере, пока П-шифтер находился на Новом Риме, я был удостоен незначительного медицинского внимания и начал превращаться в нечто, имеющее вид разумного существа. Алахак услышал, что меня нашли, и прислал свои поздравления. Очевидно, он не знал о юридической западне, в которую я попал. До Венца новости доходят медленно.

После всего от избытка душевной доброты люди «Карадок» позволили мне прокатиться на П-шифтере, когда он возвращался на Землю. Все совершенно бесплатно — проявление настоящего расположения. Человек должен быть благодарен за мелкие услуги.

Возможно, более разумным было подождать, пока я смогу перескочить на Пенафлор, где были в основном сосредоточены все космические линии и где находились главные строительные верфи. Но попутные полеты на космических кораблях — нелегкое дело, и мне пришлось пожить за счет благотворительности, пока я был на Новом Риме. «Карадок» же согласна была кормить меня овсянкой. В обмен на свои паршивые деньги. Кроме того, я чертовски устал и единственное, чего мне хотелось, — удрать домой и спрятаться. Земля — вот дом, который у меня был. Может быть, меня там никто не знал (кроме старого Хэролта), но я там начинал. Там я родился (по крайней мере я предполагал, что это так, хотя этому нет надежного подтверждения, и вполне возможно, что меня туда зашвырнуло в раннем возрасте).