Децема. Предыстория (СИ) - "Мари Явь" - Страница 60

Значит, это была не оговорка.

— Гай, ты… — Я закрыла глаза, потирая переносицу в жесте чрезвычайной усталости. — Ты преодолел такой путь только затем, чтобы поговорить о любовнице Иберии? Серьёзно?

— «Только»? Что ты вообще знаешь про неё? И о ситуации, которая вынудила меня здесь объявится?

— Слушай, я… — взмахнув рукой, я пробормотала: — Весь этот сумасшедший месяц я провела, сидя в своём кабинете, ясно? Круглыми сутками. Я даже благодарна ребятам из Сайхан, их нежданное появление несколько меня взбодрило. Сейчас вся моя жизнь — сплошная рутина. Я знать не знаю о том, что творится в мире, если это никоим образом не касается Децемы.

— Но ты же общаешься со своей семьей, так? Что, не было никаких звонков от твоего суженого, вроде «привет, наш отец на досуге обзавелся новой неожиданной игрушкой»?

— Нет, но… были какие-то слухи. Ерунда всякая. Пойми, я знаю Иберию. Он женщинами перестал интересоваться лет двадцать назад. И когда я его видела в последний раз, он не выглядел, как человек, всерьёз намеревающийся найти себе достойную подругу. Он слишком стар и…

Хотя, минутку… почему бы и нет? Устав от откровенно адской жизни, Иберия надумал разбавить своё жестокое бытие щепоткой любви, нежности и света. Вполне себе логичное решение. Его дети выросли. Любимая дочь уже несколько лет как покинула отчий дом. Сын стал слишком самостоятельным и теперь, представляя волю своего венценосного отца, в основном проводит жизнь вдали от дома, занятый дипломатическими делами.

Да и, говоря откровенно, не так уж Иберия и стар.

— Отличная новость, — заключила я в итоге, прикасаясь губами к ледяному краю бокала и делая обжигающий глоток. — Да. Ему давно нужно было присмотреть кого-нибудь на это место. Стареть и умирать в одиночестве — хреновая участь. Ну? Удиви меня. Как зовут достойную избранницу?

— О, верю, ты удивишься, — его улыбка была лишена веселья совершенно. — Это Роза из клана Либра.

Я медленно повторила женское имя, не сводя глаз с Гая и думая, вспоминая… Я слышала это имя не раз, некогда я повторяла его самостоятельного. Вот только когда именно?

— Шутить изволишь? — тихо поинтересовалась я, склоняя голову набок. В моём голосе было больше ужаса и яростного нежелания признавать сей факт, чем удивления. — Роза? Эта мечтательная, недалекая, но настырная девчонка, которая крутилась возле Индры? А более достойных кандидаток на место фаворитки босса Нойран не нашлось? Она же старше меня всего-то на пару лет!

Просто в голове не укладывалось! Роза из клана Либра. Некогда я её сватала собственному брату, и тут выясняется, что она перешла на рыбу покрупнее? Всякое бывает, конечно, но чтоб Иберия? Что с ним происходит? Когда у него так успел испортиться вкус?

— Ладно, признаю, это, в самом деле, удивительная новость, — после долгой паузы мрачно ответила я. — Как только выдастся свободная минутка, поздравлю отца с его чрезвычайным успехом у молодежи. Спасибо, что держишь меня в курсе личных дел Иберии.

— Ты что, вообще не въезжаешь в ситуацию? — несколько раздраженно прошептал Гай, словно мы уже стали сообщниками в каком-то подлом заговоре. — То, что происходит — не личные дела Иберии, а грёбаная политика.

— А я думаю, политикой здесь даже не пахнет. Ты видел эту Розу? Она совершенно точно не та женщина, которая может вскружить Иберии голову и манипулировать им.

— А ты её сама когда последний раз видела? Пять лет назад? Знаешь ли, время меняет людей.

— Не настолько.

— А насколько надо? — покачав головой, словно досадуя на моё невежество в амурной сфере, Гай произнёс: — Иберия уже давно потерял искренний интерес женщин, и до недавнего времени сам понимал это. Но когда внезапно перед тобой появляется молодая, красивая девушка, не перестающая убеждать тебя в своей любви и на каждом шагу восхищающаяся твоей гениальностью и силой… это, знаешь ли, кому угодно крышу снесёт.

— Только не Иберии, — упрямо отрицала я. — Он слишком умный для всей этой хрени… но даже если так! Предположим. Объясни уже, как это касается меня?

— Так, что у всей элиты, и у Розы в частности, на тебя большой зуб.

Я растерялась.

— Это вряд ли… да с чего ты…

— Либра — клан не особо богатый, но древний. И этот клан, как и все другие, несколько озадачен чередой решений Иберии, связанных с тобой. Он назвал тебя своей дочерью, отдал место Мельхома, а потом ещё и эта помолвка с Индрой. Ты хоть можешь себе представить, насколько вопиющим происходящее видится элите?

Его абсолютная серьёзность заставляла крепко задуматься.

Истинность слов Гая была вне всякого сомнения. Моё появление, пошатнувшее фундаментальные принципы элиты, принималось ими за унизительную пощечину. Гнев самых влиятельных людей Эндакапея на меня не ослабевал с годами, а лишь крепчал. Но это казалось мне таким же естественным явлением, как дождь: я не видела никакого смысла досадовать на него или бояться. Я была в безопасности. Ранее.

— Когда я последний раз был в Тавросе, там только о тебе и говорили, — продолжил глухо Гай. — И поверь, эти разговоры далеки от лестных. Как считаешь, долго ли Иберия будет отмахиваться от слухов о твоём предательстве?

— Каком ещё предательстве? — процедила я оскорбленно.

— Без разницы. Как только ты потеряешь последнее доверие (а ты его теряешь стремительно), Иберия придет за тобой, не поставив в известность, к какому часу его ожидать.

Глядя на медленно тающий в бокале лёд, я тускло улыбнулась.

Роза из клана Либра. Её семья интриганов. Теперь, получив от Иберии массу привилегий, они решили действовать решительно, и для начала справиться с главной проблемой всей аристократии — смыть с белоснежного полотна их чести и гордости вызывающее, грязное пятно. Меня. Они выбрали удачный момент для начала действий. Как только я покинула Таврос, перешли в наступление, так неторопливо, умело, расчетливо. Я могу лишь поразиться их настойчивости и намерению идти на какие угодно жертвы ради достижения цели.

Конечно, в этом заговоре против меня участвует не только Либра. Моё устранение пойдёт на руку всем, хотя бы потому, что Индра вновь станет свободным. А мне ли не знать, как много девушек желают назваться первой леди Эндакапея. Ведь ещё пара лет, и Иберия отдаст свою корону сыну.

Роза из клана Либра…

Всё это время я была под покровительством Индры, неприкосновенная собственность Нойран, мне благоволил даже Иберия. Кто я теперь? Командир армии, которая никогда не внушала доверия. Клана, славящегося своим гонором, непокорностью и многолетней борьбой с Нойран. Мой успех в завоевании уважения собственных врагов рассматривается теперь не как личная заслуга. По мнению элиты, я должна была сдохнуть уже в первый же день, иной же исход трактовался ими как предательство. И свою правду они будут старательно навязывать Иберии.

Безродная и «меченая» — факт, который почему-то становится ещё более явным по мере моего отдаления от тех, кого я называла своей семьёй.

— Приму это к сведению. Спасибо, — проговорила я в конце концов в должной мере сдержано. — Не понимаю только, зачем тебе это.

— В каком смысле?

— В смысле, зачем ты говоришь мне это? Зачем предупреждаешь? Вряд ли это бескорыстная помощь.

Гай ответил невозмутимо и прямо.

— Очевидно, потому что у нас у самих не лучшие отношения с Либрой. И если дело примет крутой оборот, следующими на очереди после тебя будем мы, — наклонившись вперед, наследник Тиона настойчиво попросил: — Поэтому, будь так добра, не сдохни.

33 глава

Сидя ночью в своём одиноком кабинете, погруженном в уютный полумрак, я отстраненно глядела в пустоту. С каждой минутой слова Гая становились всё осмысленнее, находя подтверждение в мельчайших деталях, о которых я вспомнила и которым придала значение лишь теперь.

Наш последний разговор с Иберией состоялся не так давно. Как раз после нападения. Я помнила раздраженный, дребезжащий голос, бьющий, как плеть. Но в тот раз я убедила себя, что недовольство отца оправдано. Позволить таким слабакам проникнуть на базу — досадная ошибка из разряда грубейших. Сейчас же мне думается, что его злость была вызвана не вторжением на его территорию захватчиков.