Децема. Предыстория (СИ) - "Мари Явь" - Страница 80

Самое, мать его, время, подумалось мне.

Мы проследили всю траекторию неспешного приближения Розы к двери. Иберия с восхищением, я — мысленно умоляя её пошевеливаться. Почему-то мне казалось, что её присутствие — та единственная преграда, которая не даёт нам с отцом найти общий язык. И теперь, когда она устранена…

— Подойди, — потребовал Иберия, поднимаясь со своего места.

На его лице не читалось никакое намерение, потому для меня было настоящим сюрпризом то, что произошло через минуту. Шаги Розы утонули в тишине коридора, и я покорно подошла к венценосному гостю, заглядывая в чёрные глаза, спокойные и жестокие. Они заставили меня вспомнить Индру и почувствовать себя виноватой.

Обрушившийся на лицо удар едва не сбил меня с ног и был таким неожиданным, что я не сдержала вскрика. Этот жалкий, непрошеный звук вынудил Лайза, стоящего за дверью и сходящего с ума от скуки, влететь в комнату. Кажется, телохранитель не сразу разгадал суть ситуации. Его расширенные глаза следили за тем, как я неуклюже стираю кровь, вытекающую из распоротой кольцом губы.

— Уйди, — бросила я, стараясь на него не смотреть.

Лайз не сдвинулся с места, и я мысленно изрекла проклятье. Чёрт его дери, Псих решил показать Иберии, что меня не слушается даже собственный телохранитель?

— Исчезни, чтоб тебя, — прорычала я сдавленно, кидая в сторону мужчины колкий взгляд.

— Босс, — ответил глухо он, отходя к двери. Не сводя глаз с Иберии.

— Не заслужила, — обратилась я к отцу, когда мы остались наедине.

Ответом на моё заявление стал новый удар, сильнее предыдущего. Упасть мне не дала вцепившаяся в ворот одежды потертая временем рука.

— И ты ещё смеешь смотреть мне в глаза! — взревел глава Нойран, встряхнув меня.

В тот момент, когда наши взгляды вновь встретились, я поняла, что ещё никогда не видела Иберию таким откровенно, неприкрыто взбешённым. Его сдержанность была по-королевски нерушимой. Что могло так разъярить его теперь? Моё предательство? Подумав так, я ошиблась. Я — не тот фактор, который может вывести из состояния равновесия босса Нойран настолько.

— Если бы он погиб, тварь… если бы тебе удалось… я бы тебя по стене размазал! Скормил бы тебя псам! — тряс меня Иберия, едва сдерживаясь, чтобы не перейти на крик. — Долбаная шлюха! Вот как ты меня благодаришь?!

— Я понятия не имею, о чём…

Больно, чёрт его дери.

Проглотив кровь, я едва нашла в себе силы посмотреть на него снова.

— Твои шестёрки… эта несмешная пародия на наёмных убийц… да как ты, сука, посмела пойти против него?! Против меня?! — Иберия задыхался, а его глаза налились кровью. Он напоминал мне бешеную собаку, на которых я успела насмотреться в своё время. — Благодари богов за то, что твои люди оказались такими слабаками.

Сложив обрывки его слов в общую картину произошедшего, я почувствовала себя ещё более избитой, чем есть на самом деле.

— Мои люди — сильнейшие в Эндакапее, — прорычала я сдавленно, получая очередную порцию боли. Отдышавшись, я упрямо продолжила: — И если они за что-то берутся, то всегда доводят дело до конца. Неважно, какой оно сложности. Что же касается покушения на Индру, я о нём даже не слышала. Да с чего вы вообще решили…

— Потому что на спинах этих ублюдков была твоя татуировка! — проорал мне в лицо отец.

Шах и мат, Эла.

Мне было нечего ответить, даже с учетом того, что Иберия знал об «увольнениях», которым подверглась Децема в начале моего правления. Сговорившимся против меня аристократам ничего не стоило разыскать парочку-другую мающихся от безделья парней с клеймом нашего клана на спинах. И предложить им работёнку.

Во всём этом было что-то ироничное.

— Знаешь, что сейчас спасает твою жизнь, Эла? — прохрипел презрительно Иберия, смотря на меня сверху вниз. — Похоть. Ты жива лишь потому, что Индра всё ещё хочет тебя. Я ему тебя обещал. А я сдерживаю обещания.

Спустя ещё один час, кажется, окончательно уняв дрожь, я покинула пределы ванной комнаты и направилась в рабочий кабинет. Мой взгляд, сосредоточенный уже на давно изученном узоре ковра, застилающего коридор, был рассеян и угнетен.

Произошедшее между мной и Иберией до сих пор не обрело в моём сознании должную четкость и казалось наполовину позабытым сном. Отец никогда не повышал на меня голос. Я не могла себе даже представить, что когда-нибудь он меня ударит. Или будет желать мне смерти.

Чёрт возьми, думалось мне, «любовь» завязала его извечно проницательные глаза, и теперь он ничего не видит. Даже не хочет видеть. Все попытки снять с него шоры воспринимаются им как предательство.

По дороге до кабинета, я упрямо пыталась смириться со случившимся. С очередной потерей отца. С последними словами Иберии, призванными ударить сильнее руки. С тем, что люди, которых я наивно принимала за семью, меня саму никогда не считали её частью.

Если так подумать… о любовнице Иберии я узнала от Гая. О нападении на Индру от его взбесившегося отца. Кто знает, может, от меня скрывают ещё парочку «незначительных» новостей? И кто мне их принесёт в следующий раз? А главное — переживу ли я их?

Перешагнув порог, я машинально кинула взгляд на «рабочее место» Десницы. Несмотря на позднее время и нелегкий день, Дис сидел на софе, работая или просто убивая время. Ещё с минуту мы смотрели друг на друга, молча и сосредоточенно, словно ведя лишь нам понятный диалог. Который прервал ворвавшийся в кабинет Лайз.

— Какого дьявола там произошло? — без вступлений и приличествующих церемоний выпалил Псих. Тяжело дышащий, разозлённый, напуганный.

— Эй, тебе не мешало бы…

— Выполнять свои обязанности как надо! — закончил он по-своему. — Я ваш грёбаный телохранитель, но ещё ни разу не сделал ничего подтверждающее это звание. Ведь все ваши враги слабее вас. А все, кто сильнее, — ваши союзники. Так я думал до сего дня. До того момента, как этот чокнутый ублюдок ударил вас.

Да, и мне совершенно не хотелось говорить об этом. Тем более при Дисе.

— Почему вы не дали мне вмешаться?

— Да ты просто смеешься надо мной, — устало вздохнула я, уходя к столу.

— Иберия — не хозяин здесь. Он не имеет права распускать руки на нашей территории. Особенно, когда дело касается вас! — гневно сокрушался Псих, проследовав за мной. — Мало того, что он притащился без приглашения и предупреждения, он вздумал ставить вас на колени. А потом ещё и бьёт!

— Это личное.

— А вы уверены? Уверены в том, что это личное? — не вспоминая о свидетеле, Лайз навис над столом, процедив: — Вы — наш босс. Раз он задел вас, задел и нас. И вам нужно просто сказать, чтобы…

— Чтобы что?! — вскипела я, кинув на мужчину взгляд исподлобья. — Чтобы совершилось возмездие? Убийство? Здесь, в моём доме? Ты это хотел сказать? Мне плевать на то, сколько раз Иберия меня ударил. И на то, насколько оскорбительным вы все это находите. Он мой отец. Я обязана ему всем. И если кто-нибудь из вас посмеет косо на него посмотреть… лучше тебе не знать, что будет, если я замечу подобное.

Оскорбленный и взвинченный, Лайз отшатнулся от стола. Пятясь к двери, он развёл руками.

— Да как скажете. Вот только, судя по тому, что я видел, он вас своей дочерью не считает. И ваше благородство ему по боку.

— Пошел вон, — бросила я, ошарашенная его поведением. Никогда раньше Лайз не позволял себе говорить со мной подобным тоном. Да ещё о своём прошлом боссе.

Псих вышел, и я мучительно обхватила голову руками. В тишине не прошло и минуты: поднявшись с софы, в сторону двери направился Дис. Его уверенный, четкий шаг свидетельствовал о неком намерении, закрепившемся в сердце.

— И куда ты? — поинтересовалась я, смотря ему в спину.

Десница остановился, но не обернулся.

— Схожу, убью старого сукина сына, — спокойно поставил он меня в известность.

— Да вы все просто издеваетесь надо мной!

Уже через секунду Дис стоял у моего стола, сдавленно рыча:

— Я превзошел сам себя, стерпев его первую выходку. Он поставил единственного человека, которому я подчиняюсь, на колени, и промолчать в тот раз мне дорогого стоило. Второго шанса я не даю никому. Он заплатит за то, что сделал. И лучше тебе не мешать мне, я сейчас немного не в духе.