Децема. Предыстория (СИ) - "Мари Явь" - Страница 94

Конечно-конечно, он сделает это сразу после того, как самолично узнает у меня о причинах такой неоправданной наглости.

— А я тебе расскажу. Да. Причина в том, что ему не стоило оставлять свою игрушку без присмотра. Отправить её «тайком» в его летнюю резиденцию с минимумом охраны, а потом приговорить моего телохранителя к сожжению… это хреновое уравнение дало именно такой ответ. У вас там что, у всех нелады с математикой? Или с логикой?

Ого, Адсон был просто сражён масштабами моего безумия. Да ведь это не бунт совсем. А настоящая война.

— Ага, тут ты прав. Вот только пусть Иберия кое-что примет к сведению: замечу вас на горизонте, и я «скормлю» его прелестницу своим псам. Они у меня тоже вечно голодные и злые, им сгодятся и объедки.

Когда секретарь обещал передать своему господину всё дословно, в его голосе отчётливо звучал скепсис. Он не верил, что мои угрозы остановят вконец взбешённого Иберию от уничтожения обнаглевшего, проблемного, унижающего его достоинство регулярно клана. Не верили в это и мои старейшины.

— Да, Иберия, может, и помешался на ней, но он прежде всего глава Нойран и всего Эндакапея, а не влюблённый герой, — озвучил свои мысли на Совете Олафер, которому поддакнул и Бартл.

— Нашему боссу манипулировать чувствами не впервой, — вставил Десница, скрещивая руки на груди. Намекая на себя и Паймона. — В прошлый раз ей это удалось блестяще.

— Конечно, Иберия не герой, — согласилась я с Олафером. — Я даже не думаю, что он в неё влюблён.

— Так зачем?..

— Вернуть её — дело принципа для него. Я забрала женщину, которую все в Эндакапее считают его собственностью. Вы понимаете, как это выглядит?

— Отстойно. Выглядит, — подал голос Раск.

— Кроме того, я поставила ему условие, которое он с удовольствием выполнил бы и без всяких ультиматумов.

— Прошу прощения? Он с удовольствием вернёт нам независимость? — недоумённо уточнил Кей.

— Конечно, ведь чтобы нас сравнять с землёй, ему нужно следовать некоторым правилам Синедриона, — пояснила я, после чего роль рассказчика на себя принял Олафер.

— Иберия хочет нас уничтожить, но сделать это, будучи нашим патроном, он может лишь одним способом — распустить Децему. А это совсем не та месть, которую мы теперь, по его мнению, заслуживаем. Даровав же нам независимость, он может уже в следующую секунду разбомбить здесь всё к дьяволу, так как мы к его империи не имеем больше никакого отношения.

Раск сглотнул.

— Так разве… вы тем самым не облегчаете ему жизнь? Сами же кладёте голову на плаху.

— Не важно, как это есть на самом деле, — ответила я. — Важно, как это будет воспринято общественностью, когда Иберия пойдёт у нас на поводу.

— Грёбаная политика, — сокрушенно вздохнул Кей. — Какая разница, как это будет воспринято, если в итоге последним смеяться всё равно будем не мы? Вы говорите так, будто понятия не имеете о том, что у Нойран оружия и людей столько, что при желании они могли бы каждого на этой планете порешить.

— Да, но у Нойран нет тебя.

Ему это безгранично польстило, кажется, Кей даже раздулся от самодовольства.

— Чтобы выиграть, нам нужно всего лишь устранить Иберию, — добавила я, пытаясь предать голосу хотя бы каплю безразличия.

— Всего лишь? — переспросил Бартл. — Даже с учетом того, что вы его сильно оскорбили, он не явится сюда самолично, а пришлёт своих головорезов.

— Никого он не пришлёт.

— Да с чего…

— С того, что кроме Иберии, есть ещё и Индра, — подал голос проницательный Десница. — Что-то мне подсказывает, что он скорее сдохнет, чем позволит случиться этой войне. Тем более теперь.

Сугубо интимный смысл последней фразы остался между нами. Ведь из всех присутствующих только Дис и я знали, что подразумевается под этим «теперь».

— И что… что это значит? — поинтересовался робко Раск.

— Это значит, что в Таврос придётся явиться нам самим.

— Отлично! — с неожиданным воодушевлением воскликнул Мышь. — Хоть появился весомый повод посетить столицу.

50 глава

В случившихся через несколько часов «переговорах», Иберия не скупился на выражения, описывая мою смерть столь живописно, что воображаемая боль ощущалась мной как вполне себе реальная.

Я основательно подпортила ему кровь своими фокусами, сначала с Лайзом, потом с Розой. Теперь даже нельзя было с уверенностью сказать, что выводит его из себя больше — преждевременная кончина его обидчика или похищение его любовницы.

В любом случае, ещё до того, как Иберия это произнёс, я знала: для меня уже нет обратного пути. Если я хочу жить, а мой клан — процветать, мне придётся пойти на убийство человека, которого долгое время называла своим отцом.

Потяну ли я подобное? Не физически. Морально.

Казалось, что да.

Уже на следующий день особое положение Децемы, навлёкшей беспощадный гнев своего владыки окончательно и бесповоротно, стало известно всему Эндакапею.

Ещё через день, каждый клан, платящий Нойран дань, исправно одну за другой прислал нам двадцать семь кроваво-алых роз, источающих сладковатый запах увядания. Тления. Смерти.

Потом истекли отпущенные Иберии на раздумья пять дней. Простая формальность, говоря откровенно, ведь и он, и я знали, чем закончится это ожидание: Роза вернётся в Таврос, а Децема получит свою независимость.

Обмен случился на границе наших территорий с первыми лучами солнца. На обезвоженном пустыре вместе со мной гостей встречали Дис и Раск, неимоверно довольный возможностью стать частью команды. В прохладном салоне машины под присмотром Бартла своих спасителей дожидалась Роза.

Они, к слову, не заставили себя долго ждать, появляясь буквально следом за нами. Зевая от усталости, я смотрела на то, как разрастается, приближаясь, облако дорожной пыли. Хотя тут каждый должен был понимать, что моя беспечность — напускная. Потому что (по задумке ли Иберии, или его собственному желанию) в одной из машин находился Индра.

Встречаться с ним теперь и при таких обстоятельствах… Я бы охотнее поболтала с глазу на глаз с его отцом. Это бы не так смущало, и было бы, ей-ей, безопаснее. Потому что, судя по взгляду, которым меня Индра наградил, моей смерти он хочет даже больше Иберии.

Оставив своё сопровождение у машин, наследник Нойран направился ко мне медленно, но уверенно. В знак (пока ещё) благих намерений я тоже сделала несколько шагов навстречу, тем не менее держа ладонь на рукояти сабли.

По правилам переговоров между враждующими сторонами должно оставаться не менее трёх метров. В тот раз Индра благополучно этикетом пренебрёг.

— Стой, — бросила я, но мужчина проигнорировал этот приказ, даже не думая замедлиться. — Я сказала тебе остановиться!

Подкрепляя слова действием, я неуловимым движением извлекла из ножен оружие, выставляя его перед собой. Его охрана среагировала безупречно, доставая свои игрушки. Мои парни решили от них тоже не отставать.

Сосредоточенные и едва дышащие, они готовы были сорваться с цепи в любой момент. Нужен был всего лишь один жест.

Я едва не отступила, когда острие сабли уперлось в мужскую грудь, портя без сомнения очень дорогую рубашку. Моя рука дрогнула, и это не утаилось от внимания молодого господина.

— А я ведь до последнего верил тебе, — голосом разочарованного учителя изрёк Индра, даже не думая уменьшить давление клинка, расположившегося в опасной близости с его сердцем. — Какая проза. Я научил тебя держать оружие, и вот теперь ты наставляешь его на меня.

— О, можешь даже не начинать, — выплюнула я, понимая, что перечисление всех причин поступать так, займёт у меня слишком много времени. — Забирай то, зачем пришёл и проваливай.

— А если я пришёл за тобой? — На этот раз, когда он двинулся вперёд, я не шелохнулась. Пуская ему кровь. Но Индра, особенно в гневе, особенно на меня, ведёт себя как самый настоящий не замечающий боли психопат. — Или ты уже забыла, как обещала стать моей женой, Эла? Я ждал три года. Никому не знать, что стоило мне сдержать слово, но я…