Цена риска - Стэкпол Майкл А. - Страница 57

Предпринятая милицией Свободного Скал попытка убить моего брата Питера потрясла меня. Вы все знаете его и знаете, как он заботился о беззащитных животных, сколько сил он потратил, чтобы предотвратить их варварское истребление.

Питер — самый бесхитростный и честный человек во всей Внутренней Сфере, и тем не менее находятся люди, использующие его в качестве мишени для наладок на нас. Эти люди думают, что только смерть Питера может решить все вопросы. Нет, говорю я, все можно решить иначе, бескровно и справедливо. Я обращаюсь к тем, кто ищет смерти моего брата Питера, — остановитесь, вас ввели в опасное заблуждение.

Катрин повернулась к Галену, как бы ища защиты, и ласково посмотрела на него.

— Вчера вечером я наблюдала битву команданта Галена Кокса и Кая Алларда-Ляо против двух бойцов клуба Тигры Ская, принадлежащего герцогу Риану. Несмотря на то что эта битва была всего лишь состязанием, единоборством мужества и воинского опыта, некоторые пытаются представить ее как нечто большее. Я слышала, как некоторые восклицали, что эта битва поможет Виктору положить конец сопротивлению на Скае.

Вчера вечером бился не Виктор, а Гален Кокс и Кай не являются его заместителями. Аналогично и их противники представляли только самих себя, а не герцога Риана. Эта схватка была битвой чести, а не политическим событием. Казалось бы, все это пустяк, но и эта битва также помогла мне прозреть.

Катрин замолчала и посмотрела в зал, все слушали ее с предельным вниманием, понимая, что Катрин переходит к самому главному. Даже Галена, знавшего, что сейчас собирается сказать Катрин, захватила настороженная тишина, и он непроизвольно подался вперед, чтобы не пропустить ни одного ее слова.

— Я пренебрегала своими обязанностями, точнее, не проявляла должной заботы о жителях Федеративного Содружества и глубоко сожалею об этом. Я никогда не занималась государственными делами и вижу теперь, как была не права. Смерть моей матери лишила меня сил и воли, мне нужно было переносить этот удар более стойко. Теперь я обязана возместить свою незаинтересованность делами нации и сполна сделаю это. Отныне я буду неустанно работать на благо Федеративного Содружества.

Я обращаюсь к герцогу Риану с просьбой использовать все свое влияние на Острове Скаи и остановить волну кровавого террора, захлестнувшего этот мир. Необходимо сделать все возможное, чтобы люди перестали бояться за жизнь своих родных и близких, за свои дома. Вы обязаны помнить, герцог Риан, что в цивилизованном мире все политические споры должны решаться цивилизованным путем, а не с помощью убийств, взрывов и поджогов.

Гален видел, с каким напряжением Катрин смотрит в зал.

— Я прошу и своего брата Виктора помочь снять политическую напряженность на Скае. Мы все знаем, что на Гленгарри идет война, и Виктор должен сделать все возможное, чтобы этот конфликт не распространился дальше. Я думаю, что Виктору следует также отдать управление отрядами милиции местным властям, и надеюсь, что им удастся установить должный порядок. Когда на улицах городов и селений льется кровь, когда убийства становятся нормой, это уже не борьба за идеалы свободы, это приближение тирании.

Я знаю и Виктора, и герцога Риана, это умные люди, способные найти взвешенные и правильные решения. Я предлагаю себя в качестве посредника в разрешении возникших между ними споров и разногласий. Я гарантирую, что все законные претензии будут удовлетворены и ни одно преступление не останется безнаказанным. Я призываю вас отбросить честолюбие и гордыню и покончить с конфликтами. Я призываю вас к взаимодействию во имя безопасности и спокойствия людей.

Катрин подняла голову и обвела глазами присутствующих.

— Это все, что я хотела бы высказать вам сегодня. Я буду последовательно идти к своей цели. Горе, беды, кровь каждого человека стучат в моем сердце, и я не позволю никому уничтожать меня и мой народ.

XXIII

Солярис-Сити, Солярис-7, Маршрут Тамаринд. Федеративное Содружество 12 апреля 3056 г.

Несмотря на умение владеть собой, герцог Риан еле сдерживался, чтобы не выплеснуть свой гнев на подчиненных. Он еще раз посмотрел на экран, где красовалось улыбающееся лицо Виктора, и с силой ткнул пальцем в кнопку пульта дистанционного управления. Изображение на экране исчезло. «Если бы я мог так же легко избавиться от него», — подумал герцог.

Риан посмотрел на Ханау и закричал:

— Что произошло? Почему здесь записано интервью с Виктором?

Ханау ошарашенно смотрел на погасший экран.

— Я не знаю, ваша светлость, я сам поражен не меньше вашего. Все было сделано как обычно, я подготовил информацию к передаче, но самой передачей не занимался, это делали другие. Что они отсылали, я представления не имею.

Ньюмарк сидел недвижимо. Бесстрастным голосом

он произнес:

— У нас было графическое изображение агрессии Дэвиона на Беллериве, и мы хотели, чтобы оно было наложено на информацию о битве Кокса и Кая.

— Графики? — спросил Ханау. — И сколько их было? Риан ответил со злостью:

— Головид.

— Какой длительности? — Ханау внимательно посмотрел на него.

— Минут на десять, — ответил за герцога Ньюмарк. Ханау пожал плечами и спокойно произнес:

— Ничего удивительного, что его обнаружили.

Риан посмотрел на Ханау:

— И вы можете объяснить нам, как они это сделали? Толстяк наклонился вперед, прижав живот к крышке стола.

— Система, которую я создал, рассчитана на передачу закодированных сообщений. Эти сообщения, как правило, очень короткие и компьютером практически не замечаются. В самом худшем случае они составляют один килобайт и чаще всего проходят, поскольку компьютер всегда округляет данные и мои сообщения обычно вписываются в это округление.

Графические и голографические данные, как правило, длиннее и занимают большой объем. Битва Кокса имела около десяти гигабайт вместе с рекламой, переводом и всем прочим. Но вы сами понимаете, что это прикидка, сколько именно «весит» информация, сказать затруднительно.

— Мы понимаем, понимаем, продолжайте, — поторопил его Риан.

— Даже если головид, который мы наложили на ту битву, длится всего пять минут, это добавляет к общему объему еще два гигабайта. То есть вы увеличили сообщение, передаваемое Ком-Старом, как минимум на двадцать процентов и надеетесь, что этого никто не заметит? Глупости, сразу заметят. Вы хотите знать, что произошло дальше? — Видя, что никто не отвечает, Ханау продолжал: — А дальше они показали материал Виктору. Поскольку он оплатил передачу и является ее владельцем, они спросили его, хочет ли он, чтобы с битвой пошла нелегально наложенная информация. Вполне естественно, что он заменил ее своим интервью, сразу убив двух зайцев — утер нос тем, кто готовил материал, и показал, что наша система передачи нелегальной информации раскрыта. Вот что вы наделали, — закончил свой монолог Ханау и посмотрел на Ньюмарка.

Риан тяжело дышал, сжав зубы.

— Это мне совсем не нравится, — произнес он. — Из-за чертовой битвы я оказался опозоренным, мои бойцы выставили меня полным идиотом, и тут еще Виктор... Он буквально плюнул нам в лицо.

Дэвид Ханау осторожно улыбнулся:

— Ваша светлость, не стоит так отчаиваться, ведь все равно никто не поверит ни единому слову Виктора в этом интервью.

— Конечно, не поверят, болван, все это — трепотня, и никто его слушать не станет. — Риан кипел, глаза его горели ненавистью, лицо побагровело. Он с шумом уселся в кресло. — Вам не понять, как дорого мне обошлась эта битва. И каков результат? Получается, что я сам дал рекламу Галену, это я дал ему возможность продемонстрировать боевые качества его легкого робота и показать превосходство его тактики. Мои люди почти настигли его, но он ушел от них и победил. Это я сделал из него героя.

А Катрин? Вы понимаете, какой урон нанесла нам она своим заявлением? Она практически открыто обвинила меня в причастности к террору, развязанному милицией Свободного Ская, и даже более того, она намекнула, что я причастен к смерти ее матери. Нет, этой суке следует преподать урок. Как там она говорит? Хочет заниматься государственными делами? Так пусть знает, что человек, ставший государственным деятелем, автоматически превращается в мишень!