Цена риска - Стэкпол Майкл А. - Страница 70

Казаки прилетели с мира Тиконов, густо населенного людьми, чьими предками были русские с планеты Терра. Кай не знал, почему Николай Хорсаков так ненавидит его тетушку Романо, но знал, что какое-то время Николай находился при дворе правителей Объединения Святого Ива. И еще он хорошо помнил, с какой горячностью и непреклонностью Хорсаков клялся матери Кая противостоять любой агрессии против Объединения Святого Ива со стороны капелланцев. Тогда мать Кая наняла отряд казаков для охраны границ.

Кая поразило, что старый Хорсаков был в униформе, хотя не так давно он где-то читал, что Корсаков вышел в отставку. Что заставило старика снова надеть военную форму? Возможные боевые действия против Сун-Цу? Присутствие Николая на Солярисе встревожило Кая. Он сразу понял, что дядюшка затеял какую-то крупную игру. Видимо, данное Каем предупреждение не возымело действия, а возможно, и герцог Риан, с которым дядюшка часто общался в последнее время, подогрел его воинственные настроения.

«Не буду портить себе праздник, поговорю с дядей завтра», — решил Кай.

Кай поравнялся с Джорджем Янем, симпатичным азиатом. Тот как раз отошел от стола, где сидели еще несколько человек в униформе. Насколько Кай мог понять знаки различия, они принадлежали к легиону Восходящее Солнце. Кай поклонился сидящим и обратился к Джорджу:

— Сегодня у тебя полные залы?

— Слухи работают на нас, — ответил Джордж. — Твои друзья всем хвалят наше заведение, а такие рекомендации многого стоят. — Кай протянул Джорджу руку. — Как только передали сообщение о твоей победе, к нам тут же посыпались заказы, многие хотят посмотреть, как ты будешь отмечать свой праздник. Посмотри, сколько здесь знаменитостей.

— Дело не только в моих друзьях. Вот увидишь, попробовав твоих угощений, никуда, кроме твоего ресторана, они больше ходить не будут. — Кай взял Джорджа под руку и повел в Царство Дракона. Там уже все было готово к приему гостей. На столе возле каждой тарелки, между бокалами для вина и воды, стояли маленькие бархатные коробочки. Кай вытащил из кармана такую же и протянул ее Джорджу. — В ознаменование моей победы я заказал отчеканить четырнадцать платиновых монет. Двенадцать находятся на столе, одну я отослал моей матери, эту, последнюю, я хотел бы преподнести тебе, за твою помощь в организации моего праздника.

Джордж открыл коробочку и улыбнулся. Такие же монеты, только из золота, серебра и бронзы, уже ходили по коллекционерам. Те выкладывали за них громадные деньги, которые шли затем на благотворительные программы Ценотафа.

— Вы очень добры ко мне, мой лорд, — произнес Джордж, осторожно держа искусно отчеканенную монету. На ее лицевой стороне был портрет самого Кая, а на оборотной — «Катафракт». Кай предпочел бы видеть там вместо своего портрета фигуру Йен Ло Ваня, но, поскольку эти монеты все-таки считались платежным средством, имеющим хождение в Объединении Святого Ива, великая герцогиня Кандаче Ляо потребовала, чтобы на монете был выгравирован портрет ее сына.

Увидев первых двух гостей, Джордж учтиво поклонился и вышел. Кай вежливым поклоном приветствовал Ву Дэнь Таня и его очаровательную спутницу, широкое платье которой не могло скрыть ее большого живота.

— Мой лорд, позвольте представить вам Карэн Фань, — произнес Ву. — Дорогая, перед тобой тот самый Кай Аллард-Ляо.

Кай поклонился, затем нежно поцеловал пальцы красавицы.

— Мне очень приятно видеть вас здесь, Карэн. Кстати, на крыше гостиницы дежурит вертолет, это на тот случай, если вам вдруг понадобится экстренная медицинская помощь.

— О, вы так любезны, — прощебетала Карэн, — я так смущена, что доставила вам столько хлопот.

— Никаких хлопот, я прилетел— на нем сюда, так что не стоит беспокоиться понапрасну.

Карэн посмотрела сначала на Ву, затем на Кая и сказала:

— Мой лорд, я хотела бы поблагодарить вас за то, что вы сделали для Таня. Мне, конечно, не разрешили смотреть битву, но Ву потом рассказал о вашем благородстве и о том уважении, какое вы ему оказали. Спасибо вам от всего сердца.

Кай покачал головой:

— Достойный и почетный противник всегда заслуживает уважения. К тому же как я мог нанести Ву какой-либо вред, ведь он скоро станет отцом.

Кай пригласил Ву и его прелестную спутницу к столу:

— Вы мои самые почетные гости, пожалуйста, прощу вас, садитесь. — Кай посмотрел в окно на залитый огнями ночной Солярис-Сити и улыбнулся. — Я обещаю вам тихий, спокойный вечер без нежелательных сюрпризов и ненужных встрясок.

Как часто потом Кай вспоминал свои слова, ибо, словно издеваясь и над ними, и над самим Каем, через несколько секунд в то самое время, когда Кай, учтиво улыбаясь, повел своих гостей к столу, на верхнем этаже гостиницы «Солнце и Меч» прогремел оглушительный взрыв.

XXIX

Солярис-Сити, Солярис-7, Маршрут Тамаринд. Федеративное Содружество 23 апреля 3056 г.

Когда Нэнси Ли ввела в комнату Питера Штайнера-Дэвиона, физиономия Тормано Ляо излучала свою обычную улыбку. Питер еще, по-видимому, находился в состоянии шока, он плохо понимал происходящее и не заметил ни улыбок Тормано и Нэнси, ни протянутой ему руки.

«Тем лучше, — думал Тормано, — тем легче будет с ним разговаривать».

— Простите меня, герцог Питер, что я настоял на столь ранней встрече после трагической гибели команданта Кокса. Как бы я хотел, чтобы наша встреча проходила в более радостной обстановке.

Безжизненное рукопожатие Питера говорило о сильном переживании, но он старался держаться.

— Ничего страшного, Тормано, будем заниматься делами.

— Присядьте, пожалуйста, Нэнси. Не хотите ли чаю? — спросил Тормано у Питера.

— Чаю? Да, наверное, — кивнул Питер. Тормано подождал, пока Нэнси не вышла из комнаты, и снова обратился к Питеру:

— Простите меня, мой лорд, но я чувствую, что вас что-то сильно беспокоит. Может быть, не следует говорить об этом, но мне кажется, что ваш брат нарочно оставляет вас здесь, на Солярисе, в довольно опасном месте, в то время как ваша сестра уже удалилась на Таркад.

— Вы умеете читать чужие мысли, Тормано? — Глаза Питера показали, что он начинает возвращаться в свое обычное состояние.

— Ну конечно же нет. — Тормано засмеялся. — Если бы я обладал таким прекрасным даром, мы бы с вами сейчас здесь не беседовали. — Тормано наклонился вперед, поставил локти на колени и по своему обыкновению сложил ладони палец к пальцу. Его голос из официального вдруг стал дружелюбным и задушевным.

— Просто я однажды переживал подобную ситуацию сам. Это было лет тридцать назад, тогда мой отец отослал меня на планету, которая стояла на победном пути вашего отца. Я помню, как меня мучила одна и та же мысль — почему, зачем мой отец, от плоти и крови которого я родился, так страстно желает моей смерти? Поверьте мне, это ужасная мысль.

— Можете не объяснять. — Питер опустил голову, рассматривая свои руки.

— Человеком всегда руководит цель, зная цель и мотивы поведения, можно многое понять, — продолжал Тормано, и зловещая довольная улыбка заиграла на его хитром лице. — И когда я понял главное, когда все встало на свои места, до меня дошло истинное значение событий. Мои глаза раскрылись.

Питер внимательно посмотрел на Тормано:

— Ну, и к какому же выводу вы тогда пришли? Зачем ваш отец так поступил с вами?

— Он сделал это из ревности.

— Все-таки вы умеете читать чужие мысли, — задумчиво проговорил Питер. — Во всяком случае, мысли моего брата вы читаете неплохо. — Он откинулся на спинку кресла и попытался улыбнуться. — А что заставляет вас думать, что моим братом руководит ревность?

— Разве это не очевидно? — Тормано изобразил наивное удивление. «Умный мальчик, — подумал Тормано, — ты хочешь, чтобы я похвалил тебя? Я и не подозревал, что ты такой беззащитный и тщеславный». — Дело в том, что вы слишком скромны и не искушены в интригах, поэтому не видите тех причин, по которым ваш брат может вам завидовать. Ну, во-первых, приходило ли вам в голову то обстоятельство, что вы имеете больше прав быть наследником Хэнса Дэвиона, чем Виктор? Тот даже внешне не походит на Дэвионов, какой-то бледный, я бы даже сказал, блеклый. Совсем другое дело — Катрин, она истинный представитель Дэвионов, и от этого Виктор еще больше проигрывает. Вы же как две капли воды похожи на своего отца и цветом волос, и цветом лица. У вас даже фигура такая же, как у него. Мне иногда даже кажется, что, слушая вас, я слышу его голос. Вы копия своего отца, а я очень хорошо помню не только его самого, но и отношение людей к нему. Не многие правители отваживались тогда вступать в спор с Солнечной Федерацией.