Цена риска - Стэкпол Майкл А. - Страница 80

Тяжелая рука легла на его плечо.

Не дрогнув ни единой мышцей, он обернулся и тихим вкрадчивым голосом спросил:

— Что вам? Перед ним стояла улыбающаяся молодая женщина.

— Я только что выиграла крупную сумму, — радостно сказала она, — и хочу, чтобы вам досталась часть моего счастья. — Она вложила в его руку золотую монету. Хитро подмигнув ему, она мгновенно растворилась в толпе.

Трясясь всем телом, изображая страдание и благодарность, убийца долго кланялся ей вслед. Затем он посмотрел на монету. Улыбающееся лицо Мелиссы Штайнер-Дэвион смотрело на него. Перевернув монету, убийца увидел на другой ее стороне гордый профиль Виктора.

«Так получается, Виктор, что мы с тобой квиты, — мысленно проговорил убийца, — один раз я работал против тебя, а второй — за. На этом все. Не знаю, как твоя, но моя совесть совершенно чиста».

Убийца побрел дальше. Внезапно ему в голову пришла занятная мысль, он подумал, как сложится его судьба дальше. Придется ли ему работать за или против Виктора? По дороге в космопорт он рассмотрел множество возможных вариантов и остановился на одном. «В своих симпатиях я руководствуюсь не умом и не зовом сердца, — убийца усмехнулся и подбросил на руке массивную монету, — я игрок, но игрок удачливый и люблю тех, кто рискует и выигрывает. И если, принц Виктор Дэвион, ты такой же, тогда я с тобой. Ну а если нет...»

XXXIII

Солярис-Сити, Солярис-7. Маршрут Тамаринд. Федеративное Содружество 25 апреля 3056 г.

Кай Аллард-Ляо с таким напряжением смотрел, как могучие боевые роботы заходят в гигантский падун «Тайдзай», что не заметил, как к нему подошла Оми. Он почувствовал, как кто-то дотронулся до его плеча, вздрогнул и обернулся. Увидев Оми, он низко поклонился.

— Конничи-ва, Курита Оми-сама, — произнес он, собираясь с мыслями, — благодарю тебя за то, что ты разрешила воспользоваться кораблем.

Оми осторожно улыбнулась:

— Я считаю Виктора другом, он помогал освобождать моего брата из плена. Эта помощь — самое маленькое, что я могу сделать для него и его народа.

— Жаль, что все это — тайна, которую мы вынуждены скрывать от него. — Кай сокрушенно вздохнул. — Мне очень неприятно, что я вынужден просить тебя ничего не говорить Виктору о нашей операции. Он заслуживает большего доверия, но так уж сложилось.

— У Виктора есть много других дел, ему и так хватает неприятностей, — спокойно ответила Оми. — Известие о том, что его брата одурачили, лишний раз выведет его из равновесия. — Оми со страхом смотрела, как ярко раскрашенные боевые роботы выходили из подземного туннеля и исчезали внутри корабля. — Я вижу здесь много роботов, которые не принадлежат клубу Ценотаф, — сказала она.

— Ты поняла это по раскраске? — Кай кивнул. — Да, моих роботов тут только двенадцать. Мы пытались держать все наши приготовления в секрете, но многие

мои друзья как-то узнали об этом и предложили свою помощь. Они не спрашивали меня, в чем будет заключаться наша задача, они просто пришли и предложили свои услуги. — Кай задумался. — Правда, Кейт говорит, что держит ситуацию под контролем, никаких ненужных слухов по Солярису не ходит.

— Похоже, ты удивлен количеством людей, желающих помочь тебе? — спросила Оми.

— Честно говоря, да. Конечно, я многим помог в свое время, но на такую реакцию не рассчитывал. Оми улыбнулась и погладила его по плечу:

— Лично я не вижу здесь ничего удивительного, я понимаю твоих друзей. Ты такой человек, которому хочется помочь. Многие хотят походить на тебя, быть такими же отзывчивыми и бескорыстными.

— Ты думаешь? — Кай вопросительно посмотрел на Оми и тихо спросил: — Поймет ли меня Дейра, если случится самое худшее?

— Возможно, — задумчиво ответила Оми. — Но тебе не следует думать о самом худшем. От выполнения твоей миссии зависит жизнь миллионов людей. Ты должен выйти победителем, а в остальном положись на волю богов.

— Я знаю, что ты права, Оми, но я не привык надеяться только на судьбу. Однажды я уже положился на нее. — Кай помолчал. — И теперь знаю о существовании своего сына только по голографиям. — Кай повернулся к подошедшему Кейту. Тот держал под мышкой компактный компьютер. — Есть новости? — спросил Кай.

— Очень много, и все они касаются нашего друга Тормано Ляо. — Кейт открыл компьютер и показал на жидкокристаллический дисплей. — Смотри, я сделал все, как договорились. Ларри получает и оплачивает счета, так что никто ничего не заметит. Тренировки у тебя проходят как обычно, видишь? Я даже от твоего имени снова запросил ответ от Ком-Стара по поводу прилета Нефритовых Соколов. Готова твоя переписка, графики тренировок бойцов клуба, включая тех двух парней, которые пришли к нам недавно, Симпсона и Тэйлора. Отправлен заказ Кати Кесслер заново покрасить твоего робота.

— Молодец, Кейт. Тормано будет следить за перемещением моего робота и подумает, что я где-нибудь рядом.

— Да, я тоже так думаю. Кстати, есть неприятности. Пришло подтверждение, что леди Оми Курита может отправляться назад, в Синдикат Драконов. — Кейт оторвал глаза от дисплея. — Как договорились, я спрячу ее в твоем доме, а потом возьмусь за основную работу.

— Да, — ответил Кай и посмотрел на улыбающуюся Оми. — У меня нет слов благодарности, Оми. Ты согласилась не только одолжить мне свой корабль, но еще и прятаться в моем доме до моего возвращения. Запомни, Оми, если с нами что-нибудь случится, ты должна сказать, что мы вынудили тебя дать нам корабль.

— Я уверена, что ничего плохого с вами не случится. Подбежал Ларри Акафф.

— Все, Кай, — сказал он, — погрузка закончена. Командир первого отряда — я, второго — Крис Тэйлор, ты поведешь основную группу. Можно отправляться.

— В таком случае отправляемся. — Кай повернулся к Оми, поклонился ей, затем крепко пожал руку Кейту. — Спасибо вам, друзья, за все, что вы для меня сделали.

— Кай, не волнуйся, я найду твоего сына, — ответил Кейт.

— Я надеюсь на тебя. — Кай вытащил из нагрудного кармана визитную карточку и протянул ее Кейту. — Если тебе удастся что-нибудь узнать до того времени, пока мы выйдем на связь, передай всю информацию сюда. Это компьютерный номер. Те, кто примут информацию, будут знать, что делать дальше.

Кейт удивленно посмотрел на номер.

— Похоже, что это Джоппо?

— Кейт, — сказал Кай, — ты должен мне доверять так же, как я тебе.

— Не стоит говорить мне об этом, Кай, речь идет о твоем сыне, и я сделаю все, что нужно. — Кейт убрал карточку в карман. — Желаю тебе стрелять метко и пореже попадаться на мушку.

Кай улыбнулся:

— Постараюсь. А ты жди предварительных результатов.

Гленн Эденхоффер всегда считал себя художником и артистом. Им постоянно владели эмоции и накладывали отпечаток на всю его жизнь и на его отношения е окружающими. Он питался, он упивался своими чувствами, они были источником его вдохновения, но сейчас он был разбит, раздавлен, уничтожен. Унижение, которое он испытал во время битвы с Каем и Галеном Коксом, глубоко задело его гордость. Смерть Галена Кокса в результате взрыва в гостинице «Солнце и Меч» лишила его возможности отомстить и повергла Эденхоффера в жестокую депрессию.

Состояние и настроение его было ужасны, мир перевернулся в его глазах и рассудке. Постоянные мысли о битве и невозможности отомстить за свой позор заставили Эденхоффера рассматривать происходящее как какой-то таинственный заговор. Сейчас все его мысли были устремлены на Кая, ненависть и злобу за свое положение Эденхоффер сфокусировал на нем. Это он был источником всех его страданий и несчастий. Победа Кая над Ву Дэнь Танем казалась Эденхофферу еще одной насмешкой над ним и только усиливала жажду мести. Он считал Кая воплощением зарвавшейся аристократии, которая презирает и попирает права простого народа, представителем какового он считал себя.

Люто ненавидящий аристократию, Эденхоффер в соответствии со своими убеждениями должен был бы приветствовать смерть аристократа герцога Риана от руки наемного убийцы. По всем законам своей логики он должен был бы посчитать это актом справедливого возмездия, действием, необходимым для того, чтобы человечество побыстрей очнулось от спячки и вспомнило о своем наследственном величии. Вполне естественно, Эденхоффер не знал, как реализовать свои путаные идеи, да его это и не заботило. Артист должен воспламенять сердца обличительными речами. Все остальное, полагал он, должно прийти само собой, естественным путем.