Естественный отбор - Стэкпол Майкл А. - Страница 84

КНИГА ТРЕТЬЯ

УБИВАЮЩЕЕ ВРЕМЯ

XXXIV

Арк-Ройял

Федеративное Содружество

5 сентября 3055 г.

Старейшина Хан Фелан выглянул в окно здания, предназначенного для герцога Арк-Ройяла. Внизу находилось около двух дюжин людей, пикетирующих здание, мешающих проезжающим автомобилям и собравшим вокруг себя небольшую группу любопытных. Глаза Фелана сузились, но полуулыбка была словно приклеена к губам.

– Я бы их всех расстрелял. – Старейшина Конал находился на некотором расстоянии от окна, как вампир, скрывающийся от солнечных лучей. – Правящая каста Арк-Ройяла решила оставить вас здесь, но эти люди считают вас предателем, а вы терпите это.

Человек из клана презрительно ухмыльнулся.

– Но скоро вам придется свыкнуться с мыслью, что вы изменник.

Фелан быстро обернулся и бросил на Конал а холодный взгляд.

– Я терплю это в вашем случае. Несмотря на попытки ничем не выдать свою реакцию на слова Фелана, щеки Конала покраснели.

– Я имел в виду решение оставить Нельсона в живых.

Хан Клана подавил улыбку. Он знал, что Конал отказывается пользоваться фамилией Нельсона – Гейст, потому что для человека из клана это было равносильно признанию наличия у пленника родового имени. Вместо этого он постарался вложить все свое отвращение в слово «Нельсон», однако оно не могло нести в себе столько злобы.

Фамилия Гейст, с другой стороны, отлично подходила для его цели, но Конал не мог оставаться в достаточной степени объективным, чтобы понять это.

– Я все еще считаю его ценным и объективным источником информации. И я не верю, что он предатель. Его соотечественники, может быть, тоже были невиновны, но вы не стали дожидаться выяснения этого.

– Вы все равно отказались дать ему боевой робот.

– Да. – Фелан отошел от окна к массивному столу красного дерева, который принадлежал еще его деду. – То, что я не считаю его изменником, вовсе не значит, что я признаю его способным управлять боевым роботом. Но вместе с тем должен заметить, что записи, сделанные на Бильярдном Шаре, показывают, насколько он способный стрелок.

– Это была ловушка.

– В которую вы и попались.

– Так же, как попались бы и вы, случись вам оказаться там вместо того, чтобы дрожать от страха вместе с этими Гончими. – Из черной глубины глазниц маленькие глаза Конала сверкали ненавистью. – Как вы можете находиться с ними? Эти люди все равно что овцы.

– В таком случае я пастух.

– Нет, Волк! – Конал указал на него вытянутым пальцем. – Или, по крайней мере, к этому времени вам уже следовало им стать. Ты и я, у нас есть политические разногласия, но в глубине души мы с тобой одинаковы. Мы воины, и люди должны уважать нас. Посмотри на эту толпу внизу – вместо того чтобы гордиться оказанной им честью, тем, что Волки охотятся на бандитов, напавших на их родной мир, они протестуют против этого! Как ты можешь позволять такое?

Фелан покачал головой.

– Как я могу позволять это? Я могу и позволяю, потому что люди имеют право бояться и право показать это. Я не нахожу ничего хорошего в том, что война разразится у меня на родине, но понимаю, что это может случиться, если мы не остановим Красного Корсара. В том, что люди выражают свои страхи и беспокойство, нет ничего незаконного. Незаконно будет арестовать их.

Он посмотрел в окно.

– Есть ли что-нибудь удивительное в том, что они протестуют против моего присутствия на планете? Те, кто не потерял своих планет из-за вторжения кланов, потеряли во время той войны родственников и любимых. Для них я предатель, но они терпят мое присутствие из уважения к моей семье. Если после смерти моего отца я заявил бы о своем законном праве на наследство, то могла разразиться гражданская война. Между прочим, могу поспорить, что если бы я до сих пор оставался человеком Внутренней Сферы, то возглавлял бы борьбу против допуска кланов в Арк-Ройял.

Хан посмотрел на командира тридцать первой Соламы Клана Волка и медленно выдохнул.

– В душе ты и я разные люди. Мы воины, но ты живешь ради битвы. Ты – безрассудная сила, которая оставляет за собой только хаос уничтожения. А я – это неподвижное тело, которое хочет остановить тебя раз и навсегда.

Конал прищурил глаза.

– Ты же понимаешь, что, глядя на вещи таким образом, мы не можем существовать вместе.

– Не совсем так. Мы можем, но для этого тебе придется измениться. – Фелан поднял голову. – Тем не менее, в конечном счете, полковник, мне нет дела до того, что ты делаешь, до тех пор, пока ты выполняешь мои приказы.

Лицо Конала перекосилось от злости, но прежде, чем он успел огрызнуться, в дверь комнаты осторожно постучали, и один из служащих приоткрыл ее, просунув голову в щель.

– Простите меня за то, что прервал вас, сэр, но прибыл командир сил местной самообороны. Фелан кивнул.

– Пусть войдет. Полковник Конал как раз собирался уходить. – Он посмотрел на Старейшину. – У вас есть мои приказания, полковник. Можете выполнять.

Конал почтительно склонил голову.

– Воля моего Хана будет выполнена.

Пока Фелан смотрел, как Конал уходит, он думал о том, что, несмотря на заключительный вежливый ответ, они все равно неминуемо приближаются к открытому столкновению друг с другом. Если только с этим можно было бы подождать до тех пор, пока Красный Корсар будет уничтожена.

Кристиан Келл налил дымящийся кофе из термоса в кружку и передал ее Рагнару. Воин клана сдвинул свой желтый шлем на затылок и с благодарностью кивнул. Крис подул в чашку, которую налил для себя, потом глотнул.

– Очень даже неплохо. Рагнар зевнул.

– Точно дейтерий для ядерного реактора. Я на ногах с шести часов, на четыре часа раньше, чем солнце. Но я не жалуюсь, работа продвигается хорошо.

Крис согласился с ним, глядя, как огромный город создается на равнине в сорока километрах к югу от базы Гончих Келла в Старом Коннауте. В центре его находились маленький городок Дентон и энергетическая компания Маккернана. Когда пять лет назад Дентон создавался как единый архитектурный ансамбль, всю местность обработали геодезисты, были проложены дороги, налажены водо– и энергоснабжение, проведена канализация. Все шло хорошо до тех пор, пока вторжения кланов не отпугнули капиталы инвесторов. Проект был приостановлен, пребывал в забвении и готовился к будущему банкротству.