Глаза из серебра - Стэкпол Майкл А. - Страница 70

Идущие впереди заслоняли от Робина вид, и он увидел, где оказался, только ступив с лестницы в комнату на втором этаже. Комната, в которую они вошли, занимала почти всю башню, и в ее северной и южной стенах были пробиты узкие стрельчатые окна. В западной и восточной стенах вместо окон были двери, ведущие в узкие темные комнатки. Из противоположноого угла комнаты поднималась лестница на верхний этаж башни.

Этот покой был украшен пышно, по контрасту с комнатами нижнего этажа. Внизу мебель была типично илбирийская – тяжелая, крепко сбитая, прямоугольная, из темного дерева. Конечно, какие-то ковры местного производства создавали яркие цветовые пятна, но в целом колорит жилых помещений усадьбы Гонтлан был уныло-коричневый и темных цветов красного дерева. Только влажность воздуха да постоянное мелькание слуг на первом этаже мешало Робину представить себе, что он в Илбирии.

Но здесь с потолка свисали яркие шелковые полотнища из самых прозрачных тканей. Казалось, они сотканы из воздуха радугой. Благодаря им огромное пространство создавало интимную обстановку и даже казалось сказочным. Там и сям по толстому роскошному ковру были раскиданы громоздящиеся одна на другой огромные подушки. Стулья тут были только резные, в лескарском имперском стиле, каковой многие илбирийцы считали стилем декаданса.

Когда они вошли, два лакея закрыли дверь и отошли в ту сторону, где стояли серебряные подносы, а на них – зауженные кверху бокалы, наполовину заполненные бренди, и коробка сигар. Слуги с бесстрастными лицами, одеревенелой походкой, с подносами в руках обошли всех гостей. Каждый взял себе что-то, Робин – бокал с бренди, от сигары отказался, и лакеи отошли к двери. Один из гостей – инженер Гаральд Синклер – продемонстрировал свои магические способности, зажигая сигары прикосновением пальца.

Энтони Икинс, выпуская облако белого дыма изо рта, заговорщически наклонился вперед.

– Знаете, ваш рассказ о сражении при Мендхакгоне отличается от того, что мне рассказывали, что было в действительности. Тут дам нет, можете не смягчать, расскажите, что там было?

После вопроса Икинса всеобщее внимание переключилось на Робина. Он неловко поежился:

– Да в общем-то все так и было. Деревня горела, бандиты осаждали миссию. Мы с ними сражались, кого-то убили, остальные разбежались.

Икинс отвел в сторону руку с дымящейся сигарой:

– Потом прилетел «Сант-Майкл» и задал перцу этим ворюгам-арашкам.

Гримшо, как дракон, выпускал дым из ноздрей.

– Хороший урок для язычников. Очень здорово, что вы привезли выживших в Дилику, они смогут всем рассказать. В прошлом году там был «Кестрел», они там навели порядок, а сейчас «Сант-Майкл» поддержал прошлогодний успех. Но все же, сынок, и тебя заметили. Говорят, ты лично разрезал их предводителя пополам, и это вселило страх Божий в сброд. Чтобы побороть врага, человек должен быть храбрым и умным. Нам тут такие нужны.

– По-моему, сэр, вы слишком много веры придаете слухам.

Гримшо отвел его возражения, выпустив еще одно облако дыма.

– Не думаю, сэр. Я о вас наводил справки, сэр, с тех пор, как мы познакомились, и мне понравилось то, что я слышал. Уверен, для Арана лучше, чтобы вы были тут.

Робин понимал, что у Гримшо что-то на уме, и предпочел бы, чтобы тот говорил прямо. Но знал, что для этого Гримшо слишком осторожен.

– Вряд ли, сэр, я могу оказывать достаточное влияние, чтобы нация заметила мое существование или мой вклад в ее историю.

Икинс повел в сторону Робина своим коническим бокалом, расплескав значительную порцию янтарной жидкости.

– Вы ошибаетесь, сэр. Вы уже убили бандита, который совершил налет на Варан из-за границы Дрангианы. Вы со своими этирайнами проявили себя как люди умелые и бесстрашные, а у нас в Аране это дорогого стоит. Мы все, кто собрался тут, представляем разные предприятия, и у каждого есть свои небольшие внутренние воинские части – милиция, но вы командуете самыми мощными военными силами на этом субконтиненте.

– Да нас и сотни не наберется.

– Видите ли, Аран – такое место, где и один человек на нужном месте в должный момент может повернуть ход истории в нужном ему направлении. – Серые глаза Гримшо превратились в щелочки. – Вы, конечно, в курсе, что триста лет назад в Аран первыми пришли береджианцы. Джулио де Соза пришел к Хранджу у Вленгала и представился послом короля Береджии. Он уговорил Хранджа подписать соглашение об эксклюзивных правах на торговлю Береджии с побережьем Вленгала, потом вернулся домой и уговорил короля Гервасия подписать это соглашение.

– Я эту историю знаю, сэр, она занимательна, но суть в том, что те времена давно прошли. – Робин тихонько кашлянул, прикрыв рот рукой. – Аран – очень большая территория. Меня прислали служить моей стране в меру моих способностей. Не менее того.

– Может быть, немного побольше?

– Простите, сэр? – жрец Волка внимательно посмотрел на Гримшо.

– На местной службе вы можете неплохо заработать. Сегодняшний обед, например, был в вашу честь. Все эти люди – мои друзья – тоже пригласят вас в гости, хотя ни у кого из них нет такой красавицы-дочери, – Гримшо улыбался ему из окутавшего его облака дыма. – Наше сообщество здесь невелико, брат Роин, и мы признаем взаимные обязанности. Мы добром отплачиваем за любезность.

– Но за мою службу платить не требуется.

– Но мы привыкли выражать свою благодарность конкретно. Вот сегодня, например, вы будете первым.

– Первым, сэр?

– Получив такую честь, – улыбался ему Икинс, – вы расправитесь с целой армией арашек.

Гримшо опустошил свой бокал и взял из рук Робина его полупустой бокал.

– Прошу вас, встаньте вот там, возле красной подушки.

У Робина от ужаса одеревенели ноги, пока он шел к центру комнаты. Он слышал, как кто-то – наверное, Гримшо – дважды хлопнул в ладоши. Из дальнего угла комнаты, где была лестница наверх, потянуло сквозняком. Ветер всколыхнул шелковые полотнища, они разошились и снова опали.

Вместе с дуновением ветра в комнату вплыли женщины, и Робин от изумления разинул рот. Десять женщин спустились с лестницы и столпились у двери. Они были разного роста и форм, но все неотразимо прекрасны. На них были вышитые шелковые одеяния с таким низким вырезом, что видны были целиком мягкие округлости грудей. Юбки из такой же прозрачной ткани, что и драпировки в комнате, были собраны на тонких талиях поясами из соединенных золотых солнц. Шелковые одежды были многослойными, и то, что не просвечивало, можно было дорисовать в воображении, эти одежды стимулировали самое изощренное воображение.

Робин по очереди оглядел каждую женщину. Некоторые были темнокожими, с выпуклыми губами, с длинными черными волосами, типичными для народов декаранских пустынь. Цвет кожи других был чуть темнее его кожи, черты лица – почти как у жителей Юровии. Видимо, полукровки, решил он. А были и более высокие женщины, с кожей золотистого оттенка, заостренными ушами и голубоватой окраской кожи под глазами. Видимо, гелансаджарки дурранского происхождения. Две из них были привезены очень издалека, и Робин знал: как и все импортное, они должны очень дорого стоить.

На губах у женщин играли улыбки, и он почувствовал пробуждение желания. Они были неоспоримо привлекательны, и по тому, как чувственно они шевелили бедрами и, смущаясь, изящно манили руками, он понял, что они очень искусны в своем деле. Он встречал такой взгляд и раньше, во время войны в портовых городах Юровии, научился угадывать, какую ласку обещают их улыбки. В памяти всплыл прежний опыт, и тут ветер всколыхнул их одежды и донес их аромат.

Похоть. Для Робина это был самый очевидный, основной и коварный из смертных грехов. Когда дурран-ка в конце провела блестящим кончиком языка по губам, его тело захотело ответить. Она медленно проводила руками по своему плоскому животу, потом ее руки замерли на бедрах, и у него быстрее застучало сердце. Она протянула руки вперед, ладонями кверху, и вся изогнулась. От этого движения углубилась долина между ее грудями, она четко знала, что сейчас у Робина дыхание станет неровным.