Глаза из серебра - Стэкпол Майкл А. - Страница 72

Он обернулся назад: Кидд сидел, прислонившись к большой скале, его пятки болтались над трещиной. Завернувшись в черное шерстяное одеяло, старик молча уставился в пространство. Поднимающийся вечерний бриз ерошил его седые волосы, но Кидд этого, казалось, не замечал. Неподвижный и в сумраке незаметный, он казался таким же безжизненным, как камень.

«Кидд вроде и не замечает трудностей. У него есть цель, и она его поддерживает».

Молодой человек задрожал, не столько от холода, сколько от страха, и начал рыться в седельных сумках в поисках еды. После того, как проводники их оставили, Кидд не жаловался на скорость перемещения, но Урия знал, что Кидд хотел бы ехать быстрее.

«Столько уже проехали, а он не выражает нетерпения!»

– Полковник, вы хотите мясо сухим или вам сварить?

– Вообще-то я не хочу есть.

– Сэр, вам надо поесть. Вы уже совсем дошли, вы просто не видите… – Урия закрыл рукой рот. – Ой, простите, сэр, я не хотел…

– Ладно, не волнуйтесь, я все понимаю. – Кидд покачал головой. – Думайте о себе, со мной все в порядке.

– Я ведь могу сварить вам вместе со своим, – заулыбался Урия. – Бульон нам обоим будет кстати, а сваренное мясо жевать легче.

– Это было бы так, Урия. – Кидд вздрогнул и завернулся поплотнее в одеяло. – Но ваши труды будут напрасны. Никто из нас сегодня не поест.

Желудок Урии заворчал, протестуя.

– Вы что хотите сказать?

– Сегодня конец путешествия. – Старик поморгал своими серебряными глазами. – Сегодня явится Дост.

– Что? – Урия встал и начал оглядываться. – Ничего не вижу, ничего не слышу. Вы откуда знаете?

– Знаю.

Урия услышал, как погрустнел голос Кидда.

– Вы сейчас подумали, что теперь будет? Правы вы были или нет? – Молодой человек подбросил в костер большой обломок дерева и наблюдал, как искры вихрем уносятся в небо. – Не понимаю, как вы можете быть таким спокойным.

– Я не спокоен, Урия, я просто размышляю. Я позволил себе вообразить, какой могла бы стать моя жизнь, если бы я сделал другой выбор. – Кидд качал головой. – Это праздное занятие, я, по сути, не должен был доставлять себе этого удовольствия.

– Какой же в этом вред, сэр? Если бы вы не сделали своего выбора, взяв меня в помощники, я подозреваю, что брат меня заставил бы обручиться с кем-то уже сейчас. – Урия вздохнул и отстегнул лямки мешка с провизией. – Не знаю, насколько мне бы это понравилось. Сейчас был бы, конечно, в тепле и на лучшей кровати.

– И с невестой интереснее, чем со мной, как мне кажется, – улыбнулся Кидд.

– Может быть, но ведь это выбор брата. А лично я выбрал бы такую, которая была бы готова оказаться со мной здесь.

– Кто-то, достойный ваших высоких идеалов, Урия?

– Да, сэр. – Урия позволил себе немного посмеяться. – Если бы для вас обстоятельства обернулись по-другому, полковник, вы бы сейчас были женаты?

– Вы ведь знаете, что жрец Волка имеет право жениться. – Кидд подтянул колени к груди и свернулся плотным комком. – Я думаю, женился бы к этому времени, но вот глаза…

В голосе Кидда Урии послышалась тоска, и Урия взглянул на него:

– Какая она была, сэр?

– Вы допускаете, кадет, что кто-то был. – Старик обвел глазами окрестность, глаза бледно отражали свет звезд. – И в данном случае ваше допущение правильно.

– Вы ее встретили в Лескаре, сэр? Как принц Тревелин свою Рочел?

– Нет, позже, но она была очень похожа на Рочел в некоторых отношениях. Была умна и готова взять на себя ответственность за многое. Любопытна, но обладала здравым смыслом. Своим смехом могла развеселить самых мрачных. Хотя я с ней никогда не был мрачным. Я действительно хотел и собирался взять ее в жены после войны, но… – Кидд закрыл глаза.

– Похоже, это была чудесная женщина, сэр, – Урия пожал плечами. – Но все же слепой муж – это обуза. Вы не можете ее осуждать за то, что она не захотела взвалить на себя ответственность, по крайней мере, пока она не пришла в себя от такого удара.

– Стараясь оправдать поступок женщины, вы оказываете ей плохую услугу, Урия. Она не была такой мелкой. – Вспыхивающие языки пламени костра отбрасывали золотые блики на невидящие глаза Кидда. – Это мое решение – не обременять ее своей бедой, а не потому, что она не захотела бы и отказалась. Я просто не хотел быть обузой. Это…

– Это не позволило бы вам быть тем, кем вы себя считали, и вы были вынуждены держаться за эту мысль, надеясь, что сможете вернуться сюда, чтобы не остановиться в своем пути.

Кидд заморгал:

– Очень хорошо, мистер Смит. За долю секунды вы сделали вывод, к которому я пришел за годы размышлений.

– Признаюсь вам, сэр, я все свои двадцать три года шел этим же путем, и только сейчас сам пришел к выводу. – Урия отшвырнул мешок с провизией и потер лицо руками. – Дольше всего я старался отличиться от братьев. Я вообще-то не хотел поступать в Сандвик, потому что мой брат Бартоломью его закончил, но другие перспективы были еще хуже. По крайней мере, когда закончу курс обучения, то освою какие-нибудь сильные боевые магические приемы – у меня есть способности, – будет чем гордиться. Но мой брат учился в Сандвике до меня, и…

– И вам стало неловко и даже обидно. Поэтому вы обязаны преуспеть, если сможете, но только в том, что не удалось ему?

– Да, сэр, видимо, вы правы. – Урия фыркнул. – Теперь это мне кажется таким мелким.

– Даже эгоистичным? – Да.

Кидд громко рассмеялся:

– Поздравляю, Урия Смит. Вы достигли момента в жизни, какого достигают немногие, а еще меньше таких, кто умеет использовать его как ступеньку для своего будущего. Вы поняли, что кем хочешь стать и каким себя видишь – все это несущественно. Здесь дело в другом, дело в том, что запланировал для тебя Господь. Я это осознал, и вот я здесь. Если вы тоже это осознаете, то достигнете гораздо большего, чем когда-то могли себе представить.

– Да, сэр. Я буду стараться понять, что Он для меня запланировал.

– И вы пожалеете, если откажетесь от своего решения, – торжественно кивнул Кидд.

Раздался скрежет металла о камень. Урия поднял голову, не успев ответить на слова Кидда. Через одну-две секунды его глаза адаптировались к темноте вне круга света, отбрасываемого костром, и он увидел человеческие тени. Человек пять-шесть двигались в обход скалы с южного конца впадины. Медленно он обернулся и посмотрел за спину Кидда, на север впадины, там людей было еще больше.

– Не нравится мне это.

Кидд отбросил одеяло и встал. Он уставился во тьму, и было слышно, как громко ахнули люди в северном конце впадины.

– Сколько их, Урия?

– Да их вокруг полно, сэр. Они осторожны, но у них ножей больше, чем в столовой Сандвика. – Урия огляделся вокруг. – Двадцать, а может быть, и больше.

Все грязные и смуглые, хотя, подумал Урия, я сам-то не слишком чистенький. Толпа пришельцев остановилась на краю круга света, отбрасываемого костром. Вперед вышел высокий стройный мужчина, темноволосый, с пышными усами, присел на корточки. Из мешочка на поясе он достал что-то, как показалось Урии, похожее на рубин. Прижал его к сердцу и закрыл глаза. Так же опустились на корточки его люди, и Урия забеспокоился: они не сводили глаз с лидера и чего-то ждали. Раздалось тихое гудение, потом оно стало громче, но откуда оно шло – Урия не понимал. Он заметил, что некоторые пришельцы смотрят на небо, и тоже поднял голову. Черная бездна неба была усеяна белыми точками звезд, и вдруг там блеснула золотая вспышка, она стремительно пронеслась по небу и по спирали полетела к ним. Звук тут же стал громче, и Урия задрожал.

– Полковник, происходит что-то странное.

– Что же?

– Не знаю. Это ненормально. – Урия увидел нечто настолько невероятное, что он просто не знал, как это описать. Сначала оно было похоже на огромную стрекозу с золотым туловищем, настолько отполированным, что в нем отражался огонь костра. Крылья, с виду серебряные и хрустальные, двигались так, что были неотчетливыми. Но голова по своим размерам не соответствовала металлическому туловищу.